и Сицилию (FHG IV. Prisc. Fr. 27, 29). Однако вскоре произошло неожиданное событие: с помощью предательства вандалы напали на флот Майориана и уничтожили все стоявшие там его корабли (Hyd. 200). После этого ни о каком вторжении в Африку говорить было уже нельзя, и Майориан был вынужден вернуться в Галлию.
Майориан на некоторое время задержался в Галлии. В 461 г. в Арелате он отпраздновал пятилетие своей власти и устроил пир с участием всех более или менее видных лиц, включая нынешнего и предыдущего консула (Sid. Apoll. Ep. I, 11, 10–16). Отпустив еще до этого своих готских союзников и часть набранных для вандальской кампании войск (FHG IV. Ioh. Ant. Fr. 203), Майориан с остальной, видимо, очень небольшой армией, вернулся в Италию. Там его ждал весьма неприятный сюрприз. Рицимер обвинил Майориана в предательстве римского дела, и посланные им офицеры 2 августа 461 г. сорвали с Майориана диадему и пурпурный плащ, а через пять дней он был убит. Рицимер, правда, пустил слух о естественной смерти Майориана от болезни, но это никого не обмануло (Hyd. a. 461; Mar. Avent a. 461; FHG IV Ioh.Ant. Fr. 202; Proc. Bel. Vand. I, 7, 15; Mal. XIV, 375, 9). Майориан явно не ожидал такого исхода: в противном случае он не распустил бы бóльшую часть своей армии.
Чтобы понять суть этих событий, надо вернуться несколько назад и, прежде всего, к эпизоду с предательством. В чем состояло это предательство, и кто стоял за ним, не сообщается. Однако общая ситуация позволяет сделать довольно вероятное предположение. Хотя, как говорилось выше, Майориан и Рицимер, по-видимому, разделили власть по территориальному принципу, так что последний остался фактическим правителем Италии, положение его по мере успехов Майориана становилось все более сложным.
Характерна судьба людей, назначенных Майорианом на высшие должности после его свержения и гибели. Очень скоро Непоциан появляется вместе с готом Сунерихом во главе готского войска в Испании (Hyd. 201). Это означает, что он перешел на службу к вестготскому королю. Магн исчез с исторической сцены. Он явно перестал быть префектом претория Галлии. Несколько позже на этой должности появляется Арванд, но сменил ли Арванд Магна, или между ними был еще не известный нам префект, мы не знаем. Эгидий, командовавший галльской армией, отказался признать назначенного Рицимером Либия Севера в качестве императора и создал свое фактически независимое государство в Северной Галлии. То же самое сделал Марцеллин. Майориан с ним договорился, и он со своей армией занял Сицилию. Рицимер подкупил гуннов, составлявших бóльшую часть войска Марцеллина, и тот, потеряв его, был вынужден покинуть остров и вернуться в Далмацию, как и Эгидий, отказавшись подчиняться Рицимеру и его марионетке Либию Северу (FHG IV. Prisc. Fr. 29–30). Таким образом, все назначенцы Майориана либо покинули римскую службу, либо выступили против Рицимера. Это ясно говорит о том, что верных сторонников Майориана Рицимер рассматривал как враждебную себе группу. Зато бежавший из тюрьмы Агриппин вернул себе милость и был назначен снова командовать войсками в Галлии вместо Эгидия (Hyd. 217). Реально он заменить Эгидия не смог, но во главе войск в Южной Галлии все же встал.
Да и само бегство Агриппина выглядит довольно подозрительно.
Совсем не исключено, что Рицимер, официально тоже осудивший обвиненного в предательстве Агриппина, в действительности организовал его бегство, чтобы иметь в своем распоряжении человека, способного, как он считал, противостоять Майориану и его соратникам. Вероятнее всего, к этому времени относятся монеты с изображением Рицимера и упоминанием его морской победы[61].
Все это свидетельствует о занятии Рицимером антимайориановской позиции. Эта позиция укреплялась по мере успехов Майориана.
Дело было, видимо, не столько в ревности к этим успехам и боязни, что они затмят его сравнительно недавние победы, о которых он напомнил в своей монете, сколько в реальном опасении за свою власть и даже судьбу. Судя по последующей реакции Рицимера, Майориан делал свои назначения без всякого с ним совета. Он явно опирался на людей, лично ему преданных или союзных с ним (как Марцеллин). Рассчитывал ли он на них для противостояния с Рицимером, сказать невозможно. Но сам Рицимер вполне мог предвидеть такой поворот дел. Победа над вандалами, в которой никто почти не сомневался, отдала бы в руки Майориана еще и Африку, владея которой он мог бы диктовать свою волю Италии. В самой Италии и в Риме законы Майориана создали ему, видимо, популярность[62]. Рицимер, конечно, какое-то время мог оставаться вторым человеком в государстве. Однако согласен ли он был на реально, а не официально, вторую роль, да и долго ли он эту позицию занимал бы? Было совсем неясно, как себя в случае победы над вандалами повел бы император. Воспоминание о судьбе Аэция были еще свежими. В этих условиях Рицимер вполне мог принять свои меры, чтобы не только обезопасить себя, но и получить в свои руки действительную власть над всей западной частью Империи. Поэтому не только подкуп армии Марцеллина, но и предательство самого Майориана могло быть делом рук Рицимера.
Властный тандем, захвативший власть в Западной Римской империи после свержения Авита, рухнул. Противоречия внутри него оказались слишком серьезными. Ни прежняя дружба, ни какие-либо возможные договоренности (о которых мы, впрочем, ничего совершенно достоверного не знаем) не выдержали политической реальности. Майориан ни в коем случае не был марионеткой Рицимера[63]. Их союз был альянсом двух самостоятельных личностей. В таком тандеме усиление одного неминуемо вело к ослаблению другого. Рицимер это прекрасно понял. Последующие императоры, действительно, являлись игрушками в руках всемогущего патриция. Когда же император Антемий, назначенный Львом и поэтому ощущавший себя более независимым по отношению к Рицимеру, попытался вести самостоятельную политику, Рицимер без колебаний открыто выступил против него, сверг и убил. После свержения Майориана ни о каком тандеме более не было речи.
Список использованной литературы
Бартошек М. Римское право. М., 1989.
Bury J. B. History of The Later Roman Empire. Vol. I–II. NY, 1958.
Capogrossi Colognesi L. Storia di Roma tra diritto e potere. Bologna, 2009.
Chastagnol A. La fin du monde antique. Paris, 1976.
Clover F. M. Geiseric and Attila // Historia. 1973. Bd. 24. P. 104–117.
Clover F. M. The Family and Early Career of Anicius Olybrius // Historia. 1978. Bd. 27. P. 169–196.
Demandt A. Die Spätantike. München, 1989.
Demandt A. Magister militum // RE. 1970. SptBd. 12. Sp. 553–790.
Demougeot E. L’evolution politique de Galla Placidia // Gerion. 1985. T. 3. P. 183–210.
Enßlin W. Maiorianus // RE. Hbd. 27. 1928. Sp. 584–590.
