идешь?
Удивленно повернувшись, я увидела низенькую старушку с заколотыми в пучок седыми волосами. На ней был когда-то белый, но уже посеревший от стирки фартук с мелкими вишенками. В руках старушка держала тарелку с горкой горячих булочек, что можно было понять по пару, поднимавшимся над вкусностями. Эту старушку звали Дороти Винс, или просто Миссис Винс. Она была соседкой и лучшей подругой моей бабушки. Так же она приглядывала за моим домом, пока я путешествовала с семьей Криса. Миссис Винс была очень доброй и милой женщиной. После смерти бабушки она почти каждый день наведывалась к нам с Фредом и приносила разную вкусную еду. В первые дни нашего с дядей сожительства, Фред совершенно не хотел сильно утруждать себя готовкой, а я была еще слишком мала, поэтому мы питались только его вечной жареной картошкой, яйцами и полуфабрикатами. Еда готовилась один раз и на целый день. Если все съедалось до обеда или ужина, то мне приходилось голодать, а почти всегда отсутствующий Фред утолял свой голод где-то вне дома.
Однажды, когда я осталась одна, то попыталась сама приготовить себе яичницу, так как была слишком голодна. Мне тогда было от силы десять лет, и с плитой я плохо управлялась, поэтому заработала большой ожог на левой руке размером почти с гитарный медиатор. Небольшой шрам виден до сих пор.
Карманных денег тогда у меня не было, так что в начальной школе я не могла купить даже простого пирожка, и приходилось вечно краснеть, когда мой живот внезапно начинал бурчать посреди урока. А было это настолько часто, что иногда особо жалостливые дети приносили мне из дому бутерброды, думая, что дома меня специально морят голодом. Я тогда даже разрыдалась от обиды.
Незадолго после этого я столкнулась на улице с Миссис Винс. Мое тощее тельце, которое при жизни бабушки было довольно пухленьким, вызвало у нее совсем не скрытый приступ паники. После этого она почти каждое утро на протяжении нескольких лет приносила мне разные вкусности: горячие блюда, выпечку, салаты, супы и еще много-много чего. А еще она отдала мне всю одежду своих уже выросших внуков, так как моя одежда уже потихоньку становилась мне мала из-за свойственного детям быстрого роста. Так же она всегда лечила меня от разных болячек, которыми я имела неосторожность заболеть. Миссис Винс делала все это по своему желанию. Сначала мне было неловко принимать ее помощь, но под ее напором я сдалась и вскоре даже начала с нетерпением ждать ее визитов. В свое время эта старушка заменила мне и мать и всю семью, за что я ей благодарна больше, чем кому-либо.
— Здравствуйте, Миссис Винс, — широко улыбнувшись, поприветствовала я старую женщину, — Да, пришло время школы. Сегодня первый учебный день! Выпускной класс! — похвасталась я.
Миссис Винс нежно улыбнулась мне, зажмурив мутные, но зоркие карие глаза и, подойдя ближе, дотронулась свободной рукой до моей щеки.
— Какая ты уже взрослая, — выдохнула она, и я заметила капельки влаги в уголках ее глаз. — А такой красавицей стала. С каждым днем все хорошеешь и хорошеешь!
«Время уже давно не властно над моим телом» — хотела было ответить я, но сдержалась. И лишь улыбка стала немного грустной.
— Спасибо, — произнесла я и поспешила сменить тему. — А что это вы с пирожками ходите?
— А, это? — Старушка протянула мне миску. — Это я тебе несла, деточка. Утром испекла, да вот решила и тебя угостить. С вишнями — твои любимые.
— Как в старые добрые времена — засмеялась я, и мой смех подхватила Миссис Винс. — Спасибо вам огромное, вот только я сейчас спешу в школу. Но как вернусь, обязательно заскочу к вам на чай с пирожками!
Смерив меня внимательным взглядом, старушка спросила меня тоном строгого родителя:
— Ты позавтракала?
— Да! — соврала я, без заминки.
— Точно?
— Д… да!
Протянув длинное «хм» и потерев подбородок, Миссис Винс вновь улыбнулась.
— Ладно. Но ты все равно возьми пару пирожков. В школе съешь.
Дабы не задерживаться и не опоздать в первый же день, я взяла три пирожка, тем самым избежав долгих уговоров со стороны старушки и, попрощавшись, быстрым шагом направилась в школу.
Два пирожка я съела по дороге, а один положила в портфель. Не смотря на «особенность» моих вкусовых рецепторов, пирожки остались такими же вкусными, и я почти почувствовала тот сладкий привкус вишни и сахара.
Весь двор школы был усеян группами подростков. Стоял сильный шум. Все обсуждали каникулы, делились впечатлениями, обнимались, хвастались загаром и фотографиями.
Вытянув шею, я начала старательно выискивать в этой куче знакомые лица. Увидела несколько одноклассников, но с ними я поздороваюсь позже. Сначала Локки и Ирен.
И, словно по заказу, телефон в кармане зазвонил из-за входящей смски от незнакомого номера.
«Сорок градусов на север» — гласила она, на что я нахмурилась. Будто бы я знаю, где тут север.
«Налево, тупица!» — пришло еще одно сообщение, почти сразу же за первым.
Возмутившись на такое оскорбление, я сердито повернулась на «сорок градусов на север» и почти стукнулась носом об чью-то грудь. Первое, на что наткнулся мой взгляд, когда я подняла голову, были очки, потом серьезные зеленые глаза, а потом уже и весь человек.
— Локки! — радостно воскликнула я, обнимая друга. — Ах ты, задница! Так и знала!
— Он самый, — произнес парень, улыбаясь. — А ты совсем не изменилась.
Саркастически фыркнув, я отстранилась и оглядела парня с ног до головы.
— Естественно! А вот ты конкретно вымахал. Такой дылда! Да и вообще стал куда больше. Ты что, на протеинах все эти три месяца сидел? Или просто потолстел?
— Я качался! Это мышцы! — возмущенно воскликнул Локки, и скрестил руки на груди.
Удивленно приподняв бровь, я не сдержала смешка:
— Да? И с каких это пор ты променял книги на гантели?
— Ни с каких. Я просто решил улучшить свои физические данные. И вообще, я еще весной начал качаться, так что отстань!
Я засмеялась и махнула рукой.
— Да ладно, не парься. Если честно, тебе так намного лучше. Выглядишь более мужественно. Уверена, Ирен это оценит. Кстати, где она? Вы уже виделись?
— Виделись пару дней назад, когда я приехал. К слову, она возмущена тем, что не могла до тебя дозвониться. Особенно на твой день рождения. Да и я не мог тебе позвонить. Где ты была все лето?
— О-о-о, — протянула я, осознав, как сильно ожидала этого вопроса, — ты не
