Бывает и наоборот. Условный раздражитель может вызвать сильнейшую болевую реакцию, хотя на самом дело настоящее болевое раздражение отсутствует. В течение нескольких дней подряд у собаки вызывают сильное болевое ощущение при помощи индукционного электрического тока. С этой целью электроды прикладываются к передней или задней лапе, и ток, обычно не очень сильный, включается через индукционный аппарат. Если через несколько дней, не прикладывая электродов, пустить в ход прерыватель, жужжание которого характерно для работающего индукционного аппарата, животное начинает визжать и отдергивает лапу, хотя болевое раздражение на самом деле отсутствует. При этом собака отдергивает именно ту лапу, которую раздражали.
Такой же опыт можно поставить с электрическим звонком. Как только раздается звон, собака дает резкую болевую реакцию.
В лаборатории академика К. М. Быкова электрическим раздражителем у собаки вызывали сильную боль. Одновременно в желудок животного через искусственно сделанное отверстие (фистулу) вдувалась струя воздуха. Следовательно, безусловный раздражитель (боль) сочетался с условным (вдуванием воздуха). Таким образом, был выработан прочный условный рефлекс. Через несколько дней даже при выключении болевого раздражителя каждое вдувание воздуха в желудок вызывало сильнейшую «болевую» реакцию. Собака начинала визжать, рваться из станка, приседать на задние лапы. Наступало общее возбуждение, сопровождающееся слюнотечением, судорогами, расширением зрачка. Условный раздражитель, абсолютно безболезненный сам по себе, вызывал характерную реакцию, наблюдаемую обычно при сильных болевых раздражениях.
При отсутствии подкрепления условные рефлексы, как говорилось выше, угасают. Если, например, перестать подкармливать собаку во время болевого раздражения, она через некоторое время при включении электрического тока не будет облизываться и выделять слюну. Это не значит, что соответствующий центр в коре головного мозга прекратил свою деятельность. Исследования И. П. Павлова и его школы показали, что угасание рефлекса наступает при его торможении.
Возбуждение или торможение!
Смена возбуждения и торможения в корковых и подкорковых отделах головного мозга имеет особо важное значение для всей его деятельности. Сочетание и взаимодействие этих двух форм нервного процесса позволяют животному ориентироваться в различных сложных положениях и разбираться в поступающих из внешнего мира разнообразных раздражениях (см. стр. 12).
В борьбе организма с болевым ощущением торможение играет огромную, если не решающую роль. «Клетки больших полушарий, — говорит И. П. Павлов[9],— в высшей степени чувствительны к малейшим колебаниям внешней среды и должны быть тщательно оберегаемы от перенапряжения, чтобы не дойти до органического разрушения. Таким ограничительным средством для клеток больших полушарий и является торможение».
Торможение дает клеткам мозга необходимый им отдых, способствует восстановлению их функций. Если раздражитель очень силен и превышает предел выносливости нервных клеток, он может их привести к истощению и даже гибели. Эта угроза предотвращается своевременным развитием торможения, которое как бы ограждает нервные клетки от чересчур сильных воздействий внешней или внутренней среды.
Особый интерес представляет в этом отношении так называемое запредельное, охранительное торможение, которое развивается при действии на организм очень сильных раздражителей (даже условных). Такие чрезмерные воздействия на организм, как болезнь, перенапряжение, физическая боль, угрозы, психические потрясения и т. д., могут вызвать охранительное торможение, особенно, если они действуют длительное время.
При запредельном торможении нарушается зависимость между эффектом и величиной (интенсивностью) раздражителя, и сильные раздражители начинают действовать слабее умеренных. Это объясняется тем, что нервные клетки защищаются от истощения и разрушения при помощи широко распространяющегося процесса торможения. Повседневная жизнь дает немало примеров стойкого запредельного торможения. Все мы из личного опыта знаем, какую острую, нестерпимую боль вызывают сравнительно небольшие нарушения целости тканей и как легко переносятся подчас чрезвычайно сильные болевые раздражения. Торможение играет в этих случаях не только роль защитного фактора организма, но и своеобразного исцеляющего средства.
Условно-рефлекторная деятельность больших полушарий мозга имеет огромное значение для всей проблемы возникновения, осознания, нарастания, сохранения, подавления и снятия болевого ощущения. Сильнейшая боль может возникнуть под влиянием определенных условных раздражителей, при словесных воздействиях на кору головного мозга. Слово — многообъемлющий условный раздражитель, «не идущий, — как говорил И. П. Павлов, — ни в какое количественное и качественное сравнение с условными раздражителями животных». Слово может вызвать чувство боли, слово может способствовать его смягчению и даже исчезновению. Как будет видно из дальнейшего изложения, кора головного мозга способна изменить, превратить в «подболевые», даже совсем снять самые сильные болевые ощущения.
Гипноз
Несколько слов следует сказать о гипнотических состояниях. Этот вопрос имеет непосредственное отношение к проблеме боли. В опытах на животных И. П. Павлов установил, что в основе гипноза, так же как в основе сна, лежит процесс торможения. Гипноз это тот же сон, но сон частичный, неполный. При гипнотическом сне торможение захватывает лишь отдельные участки коры больших полушарий мозга. В ней остаются отдельные бодрствующие, так называемые «сторожевые», точки или области, через которые поддерживается связь с гипнотизируемым.
Гипноз известен давно, но лишь в XIX в. им стала по-настоящему заниматься научная медицина. Опыт показал, что словесное внушение является во многих случаях необычайно мощным фактором лечебного воздействия на организм. Слово осуществляет связь гипнотизируемого с внешним миром. Павлов считал, что гипнотизеру удается на фоне тормозного процесса в коре создать концентрированный очаг возбуждения, который подавляет наличные или старые раздражения.
Было предпринято немало попыток воздействовать на болевые ощущения при помощи гипнотического внушения.
Особенно часто применялся гипноз при обезболивании родов. Описаны случаи полной потери болевой чувствительности при хирургических операциях под гипнозом. Однако широкого распространения метод гипнотического обезболивания не получил. Использование гипноза для целей обезболивания недооценивается теоретиками и клиницистами.
Примером гипнотического обезболивания может служить следующий опыт. Он был поставлен на молодом враче-хирурге, который добровольно согласился стать объектом исследования. Прежде всего было установлено, что после кратковременного сжатия хирургическим зажимом кожи на передней поверхности предплечья у испытуемого вокруг травмированного участка образуется зона повышенной чувствительности.
Затем молодого врача погрузили в гипнотический сон, и на его левой руке был зажат небольшой кусочек кожи. Но так как ему было внушено, что боль отсутствует, он вел себя спокойно. Одновременно к симметричному участку правой руки приложили тупой конец карандаша и внушили, что произведен ожог раскаленным железом. Наступила резко выраженная болевая реакция. Вслед за этим вокруг точки, к которой прикладывался карандаш, с особой осторожностью обводилась пальцем широкая зона и гипнотизируемому говорили, что она целиком болезненна (обе его руки были забинтованы). После пробуждения испытуемый утверждал, что во всей обведенной зоне правой руки он испытывает боль, в то время как кожа левой руки совершенно безболезненна. Когда была снята повязка, испытуемый не чувствовал боли, хотя видел, что кожа левой руки травмирована. В то же время кожа правой руки была резко болезненна, хотя никаких признаков повреждения на ней нельзя было обнаружить.
В следующий раз испытуемому, находившемуся под гипнозом, ввели под кожу новокаин и внушили, что вся обезболенная область отличается крайней болезненностью.
И, действительно, после пробуждения испытуемый начал жаловаться на сильнейшие боли в области, фактически лишенной чувствительности.
В первом случае созданный внушением стойкий очаг возбуждения в коре головного мозга подавлял все болевые импульсы, поступавшие по нервным путям в соответствующие чувствительные зоны. Во втором случае стойкий очаг возбуждения создавался в определенной чувствительной области коры мозга, и испытуемый проецировал боль в неповрежденную и даже обезболенную область. Длительность этих «ложных» ощущений зависела от стойкости созданного словесным внушением очага возбуждения в коре головного мозга. Эти опыты еще раз говорят о том, что кора головного мозга играет ведущую роль в восприятии, «осознании» и подавлении боли.
