Клубок стал толще, нити вновь начали сплетаться между собой. Дензил, однако, решил, что ему ой как не нравится Кабал. Пусть у него нет ничего нужного — Дензил твёрдо был намерен отобрать всё. Он сердито стряхнул руку Денниса.
— Неважно, что там у тебя, бледнолицый ты ублюдок! Мне нужно всё! Открывай сумку, а не то прирежу!
Нити стали тонкими как стенки мыльного пузыря и натянулись как кожа на барабане. Кабал поджал губы и открыл саквояж. Все нити разом порвались. Хотя Деннис и Дензил ещё не ознакомились с фактами, они уже были обречены.
Кабал протянул руку и вытащил человеческий череп. Дензил и Деннис сделали шаг назад. На миг Кабал задумался, как бы в двух словах объяснить, зачем ему таскать с собой череп банковского клерка, и решил вовсе не начинать.
— Это memento mori, — сказал он вместо этого. Он понял, что они сейчас скажут: «Нет, это череп», и быстро добавил, — напоминание о смертности. Что все мы прах. Что все мы умрём. — Последнее было сказано многозначительно, но грабители были слишком заняты, тараща глаза на череп, чтобы обращать внимание на нюансы. Он вернул череп на место и достал небольшой кожаный чехол. Он открыл его и показал блестящие скальпели и хирургические зонды. — Это мои инструменты.
— Так ты доктор, значит? — спросил Дензил, прикидывая, сколько инструменты могут стоить. Кабал убрал их назад в сумку.
— Не совсем так. Это, — продолжил он, извлекая обитую чем-то мягким коробку размером с футляр для бинокля, — фиалы, которые содержат опытный образец номер 247. — Он сдвинул защёлку большим пальцем и открыл коробку, показав горлышки нескольких пробирок, каждая из них была запечатана воском. Впечатлительному человеку могло показаться, что на воск нанесены странного вида символы.
Дензил уже понимал, что после этого дела почивать на лаврах им не доведётся.
— Так скока это стоит?
Кабал закрыл футляр и убрал его.
— Если не знать, как ими пользоваться — нисколько. И наконец, — сказал он, роясь в глубине саквояжа. — Веблей 577-ого калибра.
Кабал вытащил самый большой пистолет, какой Дензилу с Деннисом доводилось видеть. Деннис приободрился.
— Ну уж эта штука чего-нибудь да стоит? А, Дензил?
Он обернулся и увидел, что Дензил убегает так быстро, как только позволяли ему его короткие ноги. Глубоко в рептильной части мозга Деннис почувствовал, что дело плохо. Пуля, что врезалась ему в спину, это ощущение не уменьшила. Не успел ещё Деннис упасть, а и без того мизерная активность его мозга сойти на нет, как Кабал уже аккуратно наводил револьвер на удаляющуюся фигуру Дензила. Первая пуля попала в камень у самых его ног. Кабал прицелился чуть выше и выстрелил снова. Дензил упал как подкошенный.
* * *
Чтобы отыскать, где можно пробраться через раскидистую, но чахлую живую изгородь, что росла вдоль насыпи, ушло некоторое время. Ещё несколько минут потребовалось на подъём сквозь колючий кустарник. Как он и предполагал, это было то самое отмеченное на карте «предлагаемое ответвление». «Сколько же карте лет?» — подумал Кабал, отметив скверное состояние путей: рельсы были покрыты непрерывным толстым слоем ржавчины, шпалы гнили под плесенью и грибами, вдоль всего участка дороги росли сорняки и молодые деревца высотой по пояс. Он снова сверился с картой. Со своей точки обзора он наконец смог разглядеть то, что, хотя бы в данном случае, сойдёт за ориентир: пруды, болота, дорожные развилки. Он поворачивал карту то под одним, то под другим углом, пока не понял, где находится. Затем, развернулся лицом к северу и посмотрел вдоль дороги в то место, что на карте было отмечено загадочным знаком «Х». Деревья там были куда более рослыми. Спускаясь по склонам насыпи, линию поглотила густая роща. «Наверняка, это здесь», — с надеждой подумал он.
Он решительно направился к деревьям, но, сделав пару шагов, остановился — что-то рухнуло на рельсы у него за спиной. Он обернулся и гаркнул:
— Пошевеливайтесь! Времени в обрез!
Дензил, глядя на него, медленно моргнул, затем опустил взгляд на Денниса, который пытался подняться, но угодил ногой под гнилую шпалу. Вскоре до Дензила дошло, что можно помочь Деннису, если несколько раз пнуть его по ступне, пока та не выскочит. Он медленно, аккуратно прицелился, со всей силы махнул ногой, промазал и очутился на спине. Он непонимающе моргнул, уставившись в серое небо. Мертвецом, оказывается, быть гораздо сложнее.
Кабал вытащил из кармана чёрную записную книжку, достал карандаш из её корешка и записал: «Опытный образец номер 247, судя по всему, действует быстро, однако улучшению координации не способствует». Задним числом он подумал, что, наверное, стоило попытаться забрать у них души на более формальной основе, сделав их первыми донорами из ста. Он не стал, отчасти потому, что не знал, как вообще следует приниматься за сбор душ на более формальной основе, но в основном, потому что они вывели его из себя.
— Я буду вон там, — он указал в направлении рощи и убрал блокнот. — Догоняйте, когда сможете.
«То есть, — с сожалением подумал он, — нескоро».
Подойдя к роще, Кабал увидел её истинную величину — около четверти мили в длину. Что само по себе подозрительно, так как поблизости растительность подобными размерами не отличалась. Вокруг, по всей видимости, ничего, кроме зубочисток, вырасти не могло. А в роще, выделяясь на фоне окружающего пейзажа, словно нарисованные чёрными чернилами, росли громадные чудища со скрюченными стволами. Голые ветки цеплялись за небо, а в бугристой коре люди с богатым воображением могли бы разглядеть застывшие в муках человеческие лица.
— Похоже, я на месте — негромко сказал он. — Здесь всё так театрально.
На близстоящее дерево — до того, как его регулярно начали поливать ЛСД, это был, вероятно, вяз — уселась чёрная ворона и с интересом уставилась на Кабала. Она наклонила голову и насмешливо каркнула. Затем, увидев Денниса с Дензилом, что плелись по шпалам в сотне ярдов позади него, ворона, преисполненная надежды и аппетита, полетела посмотреть на них поближе.
Кабал миновал несчастный вяз, перешагнул через корни ведьминого ореха, который будто вытащили из безумного сна, и столкнулся нос к носу с Монстром.
Кабал резко выдохнул. На мгновение его обычно бледное лицо приобрело неприятный серый оттенок. Кабал взял себя в руки. Он стоял, не шевелясь, стараясь не дышать, не дать огромному чёрному Монстру узнать о своём присутствии. Затем он глубоко, судорожно вздохнул, сделал шаг вперёд и положил руку ему на лицо.
Однако чтобы дотянуться, пришлось встать на путеочиститель.
Такого произведения инженерного искусства он в жизни не встречал, а повидал он немало. К этому огромному локомотиву, пусть заброшенному и стоящему без дела с давно остывшей топкой, невольно возникало уважение. Путеочиститель, дымовая труба с рифлёным оголовьем — в нём чувствовалась некая вычурность Дикого Запада; а вот корпус, скорее в духе Старого Света, выполненный в грубой квадратной форме, казалось, мог протянуть за собой все вагоны мира, отсюда и до самого Ада. Возможно, он и вправду был на это способен. Кабал одобрительно кивнул: он, конечно, не был инженером, но первоклассную работу узнавал сразу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
