В первый раз, ступив на порог этого дома, Иззи чуть с ума не сошел. Он вырос в маленьком коттедже с двумя спальнями вместе с отцом-оборотнем-датским догом и матерью-оборотнем-шотландской борзой. В результате их союза появился Иззи — огромная помесь двух пород. Он никогда не видел ничего похожего на поместье Хаверкрофтов. Особняк напоминал причудливый современный замок, а интерьер, по словам персонала, выполнен в стиле французского Ренессанса, с замысловатой резьбой, мраморными колоннами и сводчатыми потолками. В вестибюле установлен искусственный фонтан, но Иззи не сомневался, что в одной только гардеробной Ганона поместился бы родной дом Иззи целиком.
Иззи и Салем направились в заднюю часть дома, где уже толпилась вся семья. Каждый год, примерно в мае, Ганон собирал за одним огромным столом клан Хаверкрофтов. Задний двор со стриженой лужайкой, мраморной беседкой, отдельной летней кухней и открытой гостиной с видом на озеро был заполнен сотнями Хаверкрофтов нескольких поколений.
— Супер, все уже здесь, — пробормотал Салем.
— Я всегда буду рядом, — тихо заверил его Иззи.
Салем схватил Иззи за руку, быстро ее сжал, но затем отпустил и направился в толпу, не подозревая о том, что только что потряс Иззи прошившим руку электрическим разрядом. Внутренний зверь Иззи зашевелился. Бля, становилось все хуже, и ситуацию никак не спасало, что Салем не в курсе.
Вечер обещает быть охренительно сложным.
Глава 3
— Салем и Иззи приехали!
Крик Хьюго встретили одобрительными возгласами, и Салем неловко помахал огромной семье. Почему Хьюго постоянно так делает? По какой-то причине, недоступной Салему, старший брат испытывал непреодолимое желание всегда акцентировать внимание на его приезде.
С широкой хитрой улыбкой Хьюго поспешил к Салему и, обхватив мускулистыми руками, прижал к груди.
— Как я рад тебя видеть, братишка!
— Мы вчера виделись, — приглушенно напомнил Салем куда-то в грудь Хьюго. Он мягко отстранился от брата. Хьюго был почти таким же большим, как и Иззи. Почти.
— Ты очарователен. — Хьюго широко улыбнулся Иззи. — Ну, разве он не прелесть?
— Хм. — Иззи что-то пробормотал себе под нос, но Салем не успел спросить что именно, потому что к ним подлетели двое кузенов.
— Мне с папой нужно поговорить, — бросил Хьюго и испарился. — Сейчас вернусь!
— Нет, подожди. Не оставляй меня одного…
— Привет, Салем! Как поживаешь, младший братик?
— Младший? Я старше вас обоих, — возразил Салем, вскинув бровь.
— Ага, но ты такой… милый. — Улыбка Гаэля стала злой. — И почему ты не обслуживаешь праздник? — Стальные глаза сверлили в Салеме дырку, но тот ничуть не испугался. Он очень надеялся, что его невозмутимость донесет об этом Гаэлю.
Одно и то же. Каждый. Год.
— Не дразни его, — отчитала брата Марни и посмотрела с жалостью в больших глазах. — Не нужно каждый раз напоминать Салему о его недостатках.
Нет, Салему точно это не нужно.
Гаэль и Марни пустились в привычное рассуждение о том, что Салему стоит попробовать. Можно подумать, отец не перебрал все на свете, включая лучших целителей со всего мира, в надежде вылечить Салема. Но в ответ снова и снова получал, что с сыном все нормально.
В разгар спора о том, пригодятся ли когда-нибудь Салему его способности, до слуха мага донесся низкий рык. Он поискал источник звука и с удивлением обнаружил, что это Иззи. Он что, рычит? Низким грудным рокотом, который раздавался в груди. Иззи, прищурившись, смотрел на двоюродных родственников Салема и сжимал губы в тонкую линию, словно собирался щелкнуть зубами. Иззи из тех оборотней, что пугали не только своей звериной формой, но и обликом человека. Но, несмотря на то, что он оборачивался псом, его сущность очень часто путали с каким-то потусторонним монстром из глубин ада. Именно по этой причине отец Салема предложил Иззи работу при первой же встрече.
— В общем, — заявил Гаэль, глядя на сестру, — какая разница. — Он повернулся к Салему. — Слушай, братишка. Через пару недель я устраиваю вечеринку и очень бы хотелось, чтобы ты наколдовал потрясающую лазанью. В смысле, все равно некуда тратить энергию, можно и семье помочь. — Гаель по-братски толкнул Салема в плечо, что выглядело так же нелепо, как и ощущалось. — И я удивлен, что отец позволяет тебе бездельничать в крошечном магазинчике. Кто-то вообще еще ходит в книжные магазины?
— Да, — процедил Салем. — И я не спрашиваю разрешения у отца, потому что взрослый.
— Если бы он хотел вкладываться в твое будущее, то создал бы для тебя нехилый инвестиционный портфель.
К слову об этом, Салем испытывал нехилое такое желание отправить кузена в следующее тысячелетие.
— Отец не покупал для меня книжный магазин. Я сам в состоянии. — Сколько раз он повторял одно и то же? И все же семья продолжала верить, что Салем только и делает, что живет за счет отца, потому что иначе и быть не может.
— Хотя с другой стороны, отец всегда питал к тебе слабость. — Гаэль цыкнул так, словно отцовская любовь считалась предметом жалости. Надменность Гаэля переходила все разумные границы и, если бы они не находились сейчас во влажной Флориде, Салем предположил бы, что тяжело дышать именно из-за раздувшегося эго брата.
Салем ахнул.
— Боже мой, простите! — Он повернулся к Иззи. — Я совсем забыл!
— Что? — спросил Иззи, склонив голову набок. Он делал это часто, как и его собачья сущность. Самое очаровательное зрелище, по мнению Салема, и он никогда не перестанет этим восхищаться.
— Ты знаешь. Кое-что сверхважное, о чем ты мне рассказывал. — Он показал значимость, широко распахнув глаза в надежде, что Иззи его поймет. — Я совсем забыл.
— Про… это.
— Ага.
И тут Салема осенило — Иззи изо всех сил старался не рассмеяться.
— Точно. Конечно. Про это.
— Наверное, тебе стоит пойти со мной для… э-э… этого. Пока я снова не забыл. — Или пока Гаэль не сказал что-то еще, от чего Салему захочется его придушить.
— Конечно.
— Простите. Потом поболтаем.
«Когда Флорида замерзнет».
Не обращая внимания на недоуменные взгляды кузенов, Салем бросился прочь, а Иззи быстро последовал за ним. Салем уворачивался от родственников, как только мог, используя как щиты многочисленные пальмы и кусты. Салем искал место, где мог бы взорваться без свидетелей. Заметив домик охраны, он рванул за него, потому что знал — там никого нет. Все телохранители сегодня на дежурстве.
— Высокомерный снисходительный придурок! — Пальцы дрогнули от знакомого жара магического импульса, который начал подниматься вверх по рукам. Салему все труднее удавалось подавить желание использовать магию. Он считал, что есть вещи и похуже, чем способность колдовать пищу, даже если это одно конкретное блюдо. Как долго ему еще подавлять силу? Это было не только опасно, но и убивало его душу. Он маг. Магия была частью его самого, тем, кем он был. — Господи боже, это катастрофа! Что мне делать? Я не вынесу этого весь вечер. — Салем начал нарезать круги, чувствуя, как все больше усиливалось волнение.
— Я больше не могу так поступать. Ни с семьей, ни с силами. Мне кажется, что я сейчас взорвусь!
— Эй, все хорошо.
— Ничего хорошего. Это нечестно. В смысле, да, жизнь не справедлива, но блин! — Он махнул рукой в сторону вечеринки, где живая музыка плыла в теплом воздухе вместе со смехом и весельем. — Целое поколение магов, и только мне в качестве силы досталось какое-то издевательство. Даже дядя Халрод, который ловко обращается с плесенью, пользуется бо́льшим уважением, чем я.
— Неправда, — возмутился Иззи. — Они тебя уважают. Восхищаются. Любят.
Салем фыркнул.
— Они меня жалеют. Я вижу это по их глазам. Обычно следом идет взгляд «слава богу, не я». — Он вцепился в волосы. — Что делать-то? Чем дольше я игнорирую свои силы, тем хуже становится.
