недолго уйти. Сгинем, и не найдешь нас. А коли из вас кто уцелеет и от огня спасется, может много бед учинить, сам того не ведая и не желая. А решитесь — вам лучше с собой и скот увести, и снедь хоть какую-то что успеете взять. Мы силой с собой заберем только раненых. Но не могу вам обещать, что остальные уже хворью не заражены. Ошибетесь — и смерти ваших сородичей будут уже на вашей совести.
Толпа снова загудела. С одной стороны, насильно в плен не гонят тех, кто цел. С другой стороны, в огне сгинуть — участь незавидная. Да и верить ли на слово чужакам, да еще и нелюдям? По доброй воле чертям душу отдавать? А жить-то хочется… И видят, что гроза не останавливается. Лес уже вовсю пылает, огонь к деревне по сухой траве подберется скоро.
Из людской толпы вышел широкоплечий высокий детина. Видно, что не так давно возмужал, пылко обратился к старцу:
— Где это видано, чтобы человек по доброй воле в неволю шел. Дай староста нам с ними божью правду. Будем драться насмерть. Если я смертельную рану получу, значит наши Боги согласны, чтобы бы этому бледному покорились.
Князь лишь пожал плечами:
— Согласен, если так. Выставляйте вашего бойца. Я вам путь предложил — сам биться и буду, — с этими словами снял куртку, представ перед деревенскими в одних только штанах, отстегнул ножны вместе с мечом, передал ближайшему Волку. — Оружие сами выбирайте, чтобы не говорили потом, что мое собственное заговорено было.
— Что ж, значит будет все по чести, — согласился староста.
Люди решили, что будет биться тот, кто вызвался — Бажен, сын кузнеца. Он, уже несмотря на молодые года, несколько раз на медведя ходил. Выбрал для битвы простые топоры, которые есть в каждом дворе.
От первой, весьма ловкой и резкой атаки, снизу вверх, Сет отскочил. Сам он топор держал острием вниз и не стремился атаковать. По возможности, вообще надеялся оставить соперника в живых. А вот вызвавшийся на поединок юноша иного выхода, кроме как зарубить бледного кощуна, не видел. Не делая долгого перерыва после первой неудачной попытки, Бажен попытался зацепить противника по брюху слева.
Сет нехотя, предугадав движение юноши, отбил атаку и отвесил ему мощный удар, в местных кругах именуемый глухарем, обухом в открывшееся плечо. Бажен со сдавленным криком упал, но сразу перекатился от кощуна, ожидая подлой атаки на лежачего. Толпа ахнула. Князь при этом стоял спокойно, будто и не месте боя вовсе, и ждал, когда противник встанет на ноги. Ни добивать его на земле, хоть и мог бы, ни, тем более, бить в спину он не собирался.
Бажен, игнорируя боль в руке и крепко стиснув зубы, вскочил на ноги, готовый защищаться. Спокойствие и нереальная манера движений чужака были ему непонятны. «Он что, не дышит?» — промелькнула странная мысль, вселяющая в душу суеверный ужас. — «Что ж ты за тварь? Нельзя. Никак нельзя родных к тебе пускать!» — Бажен подскочил к сопернику, совершая обманные движения, и атаковал тычком в голову.
«Неплохо… Для человека, да еще и не воина весьма даже неплохо. Но времени у нас на эти танцы нет. Ладно, пусть народ думает, что шансы все-таки были», — с этими мыслями, Сет нырнул под лезвие, подставив будто случайно левое плечо под острие. Брызнула кровь, вызвавшая бурный восторг у подбадривающей своего бойца толпы, и князь присел на одно колено. Рана затянулась в считанные мгновения, но этого никто из людей на тот момент не ожидал и не заметил.
Бажен воодушевился, ранив соперника, и несколько потерял осторожность, решив, что слишком уж у страха глаза велики: раз чужак из плоти и крови — одолеть его можно. Хотел было рубануть его сверху наискосок, но Князь вновь ловко увернулся. А Бажен, поведясь на уловку, получил глухаря обухом в грудную клетку, выбившего из него дух на несколько мгновений. Толпе, окружившей ристалище казалось, что все происходит молниеносно, и все вновь дружно ахнули и заголосили, предполагая, что чужак вот-вот отрубит Бажену голову, когда тот согнулся, лишившись возможности дышать.
Князь стоял неподвижно, с ленцой смотрел на соперника, давая ему возможность отдышаться. Голову не рубил, хоть возможность и была. Все это время он то и дело поглядывал на приближающуюся грозу, и пришел к выводу, что представление пора заканчивать.
— Тебе совсем не обязательно умирать сегодня. Брось топор. Время уже не терпит, и я второй раз предлагать не стану, — с угрозой и нажимом в голосе произнёс Князь, чтобы все могли расслышать. Убивать парня ему действительно не хотелось. Но Бажен не внял. Резко откатился, вскочил на ноги. С обманным движением вновь кинулся на Князя. «Жаль, хороший Волк из него бы получился», — подумал Сет, и, крутанувшись, пригнулся уходя от атаки. И резким движением вогнал острие противнику между ребер прямо в сердце.
Бездыханный Бажен начал заваливаться на бок, но Сет его оттолкнул так, чтобы тот упал на спину, открывая для обзора торчавший из груди топор. Тело ударилось о землю с глухим звуком, в полной тишине, но через пару вздохов воздух разрезал душераздирающий вопль, и в толпе упала какая-то старуха. Люди, осознавая, что им суждено навеки покинуть родную землю, уже не сдерживали своего отчаяния. Но Сет на это внимания не обращал.
Стоило Князю отпустить рукоять, как его виски мгновенно пронзила боль, будто бы в них впились несколько раскаленных игл. «Тебя что не устраивает на этот раз? Они сами предложили поединок до смерти, и я предлагал ему сдаться», — ответил Сет мысленно знакомому образу, мелькнувшему в каплях росы. Затем молча забрал у волка свою куртку.
Самоназванный староста лишь покачал головой и вздохнул.
— Дозволения просим… — старик сглотнул, пытаясь справиться с эмоциями и говорить с нелюдем твердо, — с мертвыми проститься.
Сет снова посмотрел на небо и тихо зарычал. Порывы ветра уже склоняли деревья чуть ли не до земли и срывали с селян шапки. Первой мыслью было велеть Волкам придать людям ускорение кнутами, но что-то в глубине души откликнулось на тон и глубокий взгляд старика.
— Дозволяю, — ровным тоном ответил Князь. — Земле предать не успеете, — облачаясь, бросил он через плечо, — тащите на общий костер, да поживее… Проводите в последний путь. Если шевелиться начнут, отбегите. Волки приглядят, чтобы не напали. И соберитесь. Несите самое необходимое и ведите скот. Времени почти не осталось.
Условия были выполнены. С Богами дальше спорить никто не решился. Погибших сложили на общий костер, вместе с теми, еще
