легкие воздух, движения все время будто затормаживались, гасились о неведомые воды. Было ощущение, что вот-вот придется плыть, но момент все никак не наставал. Зрение тоже порой подводило. Идущий рядом человек вдруг мог оказаться на несколько шагов впереди или позади моргнувшего, словно пространство и время перемешались и шли в рваном ритме. Или же это был просто морок кощуна?
В любом случае выбор оказался невелик. Люди, с надеждой и грустью смотрящие назад, видели, как молнии по нескольку раз вонзались в их дома, и те мгновенно охватывало пламя. Как падали от ударов стихии особо упрямые оставленные животные. Как несколько раз, будто пытаясь убедиться, что все почившие уже достаточно мертвы, и не поднимутся более, разряды молнии ударяли в погребальный костер. Чем дальше отдалялись от окна в свой мир, тем ярче становилось свечение от прохода. И вскоре оглядываться стало просто бессмысленно.
Стоило Князю подойти близко к границе композитума, как туман расступился, открывая взору лесное озеро. За кронами деревьев открылись шпили заброшенного, поросшего плющом замка. Волки, все как один повернули морды к ещё не прорвавшемуся порталу, услышав Зов.
Джастин тоже заметил исходящий из этого мира магический поток. Остановился и вопросительно глянул на князя. Из приоткрытой бреши было видно, что к замку уже начали стягиваться ночные и лесные твари, повинуясь призыву.
Сет заинтересовался и ментально потянулся к источнику силы, учуяв некое родство в энергетике. Существо, сумевшее позвать даже его самого, находилось в замке и умирало. И явно готовилось к последнему бою. Мысленно пожелав сородичу славной битвы и легкой смерти, Сет отрицательно покачал головой, давая брату понять, что не стоит вмешиваться в естественный ход вещей. Сам же отметил, продолжая путь, что стоит когда-нибудь навестить этот юниверсум, населенный схожими с ним по природе существами.
Хозяйскому псу было скучно медленно тащиться с людской вереницей, отягощенной повозками и припасами. Сначала он кружил вокруг скота, помогая его гнать, но вскоре ему это надоело. Затем начал шалить. То кинется под ноги подвыпившему с утра егерю. То выпрыгнет в цветовую прогалину прохода, распугав от неожиданности находящихся за гранью людей, и через несколько секунд вернется обратно. То прыгнет вниз в просвет на дороге, прямо на мирно жующего траву кролика, и заскочит обратно с живой добычей. Кролика пёс сразу выпустил. Тот стал метаться между ногами идущих. Пёс радостно кинулся за ним — опрокинул нескольких селян, началась свалка.
— Флаум! — князь подал голос и погрозил псу пальцем, стараясь скрыть непрошеную улыбку. Тот мгновенно успокоился, и, виляя хвостом, потрусил к нему ластиться. — Ну что ты, в самом деле? Не видишь, и так день тяжелый выдался, — тихо сказал он псу, почесывая тому за ухом. — Помог бы лучше.
Пёс понял буквально, и стал расходовать неуемную энергию в мирных целях. Закинул обратно на телегу выпавший сверток. Шуганул в нужном направлении сбившуюся с пути овцу. Помог подняться ребенку. Люди шарахались от пса, хоть он и старался вести себя дружелюбно. Немудрено — он был почти раза в два крупнее взрослого волка, и предугадать, что у этой псины на уме никто не мог.
Завершив очередной поворот, князь ощутил, как за его спиной композитум истончился, собираясь приоткрыть пелену, скрывающую очередной юниверсум. Обычное дело, особенно если учесть условия создания этого прохода. Он редко обращал внимание на подобные всполохи — стены достаточно прочны, никто извне без его ведома в портал не поникнет. Но он почувствовал исходящий из приоткрытого портала жар магии смерти.
Сет в одно мгновенье оказался перед образовавшимся односторонним окном и в недоумении отшатнулся, приняв первоначально стоящего перед ним человека за свое отражение. Он был настолько поражен, что даже не обратил внимание сразу, что встретившийся ему иномирец находился в комнате, а не на берегу озера, или, на худой конец, под дождем… Всполохи энергии внутри прохода весьма сильно резали глаза, но присмотревшись, с некоторой долей облегчения и удивления, смог разглядеть незнакомца.
Они были похожей комплекции, в черных, практичных и лишенных вычурности одеждах. Даже черты лица и цвет волос перекликались благодаря игре света: луна и тьма исказили серо-русый оттенок, насытив цвет сумраком. Внешне человека больше всего отличала скособоченная осанка, из-за которой незнакомец казался немного ниже, да родинка над верхней губой.
А вот энергетически… Нет, стоящий по ту сторону портала определенно был человеком. Человеком со способностью управлять магией смерти такой силы, что не то, что отцовский жрец локти от зависти искусал бы — Сет сам бы не отказался поднять свои навыки до подобного уровня. Князь отчётливо ощущал армию мертвецов и призраков, окутавших часть мира по ту сторону портала, словно паутиной. Только вот он знал, какую цену платят люди за подобную власть.
И знание этого приводило в ярость. Первой же мыслью было достать из ножен меч и проткнуть стоявшему перед ним чудовищу сердце. Слишком лёгкая смерть для подобного отродья, но что ж поделать — время не терпит. Отцовского жреца он все же сжёг… И ещё безумно раздражало то, что очень уж хотелось вцепиться клыками в этого некроманта, и осушить. Проклятая кровь манила. Да и заполучить толику дара было соблазнительно, чего уж скрывать. Сила лишней никогда не бывает.
Бить исподтишка Сет не любил. Считал это ниже своего достоинства. Но, учитывая обстоятельства…
Уже догадавшись, что в этот раз портал мог бы открыться из зеркала, князь попытался поймать взгляд некроманта. Но тот явно не пытался себя рассмотреть. Кого-то ждал? «Ну уж точно не меня» — подумалось Сету… Тем не менее закрались сомнения. И он медлил. Рассматривал. Изучал.
Во взгляде некроманта читались тоска, безмерная усталость… Боль и скорбь. И где-то в глубине зрачков мелькнула израненная душа.
А ещё дар сжигал некроманта заживо. И он ничего не пытался с этим сделать, хоть и мог бы. Если он развил способности до подобного уровня, даже без учителя сообразил бы, как устраивать энергетический мост — успевай только жертвы менять вовремя. Этот человек, несомненно, умен, а значит не в недостатке знаний было дело. Некромант может прожить и несколько веков, постепенно превращаясь в лича.
Сет ещё раз взглянул в глаза незнакомцу, жалея, что им не суждено поговорить. И коря себя за поспешные выводы. Некромант умирал, и знал об этом. Ему оставалось несколько минут. Он мог бы использовать магию смерти ради продления жизни, но не стал. Он мог бы отдать душу в обмен на усиление своих способностей, но душа была на месте, израненная скорбью и одним из самых жестоких палачей — собственной
