Даже если бы он бросил ей под ноги бомбу, Сэмела была бы не так поражена.
Потом она решила, что, видимо, это шутка, но у отца был чересчур серьезный вид, и, превозмогая себя, девушка сказала:
– Это… большой… сюрприз, папа!
– Это не меньший сюрприз и для меня, – ответил отец. – И в то же время речь, безусловно, идет о таком браке, которого я желал бы для тебя, и который в своем роде является великой честью.
– А ты знаком с этим джентльменом? – спросила Сэмела, желая таким образом выяснить, приходилось ли ей самой видеть предполагаемого жениха.
Граф покачал головой.
– Нет, мне кажется, мы не встречались, – сказал он, – но я показал бы себя очень далеким от мира спорта, если бы не знал, что лошади его светлости побеждали на всех классических конных бегах.
– О, – сказала маркиза, – мой брат великий спортсмен и выдающийся наездник, и поскольку ваша дочь явно любит верховую езду, у них, несомненно, найдутся общие интересы.
Маркиза говорила так, словно старалась заинтриговать девушку.
– Нужно сказать, что кони моего брата – не только беговые, но и те, что для прогулок – совершенно изумительны, и мне кажется, леди Сэмела, что вы будете так же очарованы ими, как я.
Сэмеле показалось, что разговор принимает несколько странный оборот: вместо того чтобы столько говорить о лошадях, маркизе следовало бы больше внимания уделить своему брату, который собирается так скоропалительно жениться.
И голосом, который ей самой показался каким-то чужим, девушка спросила:
– А нельзя ли познакомиться с джентльменом, который просит моей руки? Тогда мы смогли бы поговорить о вещах, представляющих интерес для нас обоих.
Маркиза заколебалась, а граф сухо сказал:
– Ее милость сообщила мне, что обязательным, по непонятным мне причинам, условием является, чтобы свадьба состоялась второго июня.
– Но, папа… остается меньше трех недель.
– Да, я знаю, и это представляется мне странным, весьма странным.
– Я уже пояснила, – вмешалась маркиза, – что брат собирается жениться до бегов в Эскоте. Он выставляет на бега несколько своих лошадей и рассчитывает выиграть в этом году Золотой кубок.
– Мне-то казалось, – спокойно заметил граф, что женитьба все-таки важнее бегов.
Сэмела переводила смятенный взгляд с отца на маркизу. Затем маркиза, наклонившись вперед, обратилась к девушке.
– Пожалуйста, дорогая, – сказала она, – можно я буду называть вас Сэмела? Постарайтесь понять: мой брат – непредсказуемая личность, хотя я люблю его и считаю, что у него чудесный характер. Он принял решение венчаться второго июня, и я умоляю вас согласиться.
Видимо, она заметила тень сомнения на лице девушки, потому что добавила:
– Вы должны понять, что это будет означать для вас. Вы станете хозяйкой одного из лучших домов Англии, не говоря уже о других домах, принадлежащих брату; у вас будут такие платья, которые сделают вас, без сомнения, королевой любого бала, и драгоценности, не сравнимые с любыми другими во всей стране.
Она сделала паузу и словно в подкрепление своих слов огядела комнату – вытоптанный ковер, выгоревшие шторы, мебель, требующую ремонта.
– Понимаете, это изменит вашу жизнь так, будто крестная-фея взмахнула волшебным жезлом или будто вы грезите.
– Я понимаю, – ответила девушка, – но прежде чем принять решение, я хотела бы познакомиться… с человеком… за которого выйду замуж… и быть уверена, что… сделаю его… счастливым.
После некоторой паузы маркиза сказала:
– Я уже говорила вашему папе, что, к сожалению, брату пришлось уехать по делам и он вернется лишь за день до венчания.
Сэмела не верила своим ушам.
– Так вы серьезно предлагаете, миледи, чтобы я вышла за человека, которого ни разу в жизни не видела и с которым не перемолвилась ни единым словом? Это просто невозможно.
Говоря это, она повернулась и встала рядом с отцом, взяв его под руку, словно ища у него защиты и поддержки. Он также взял ее за руку – в знак того, что понимает и уважает ее чувства.
– Я согласен, это поистине странное предложение, Сэмела. Но в то же время маркиза права, отметив, что в качестве герцогини Бакхерст ты заняла бы чуть ли не самую верхнюю ступеньку социальной лестницы.
Услышав названное имя, Сэмела окаменела.
– Ты сказал… герцогиня… Бакхерст, папа?
– Мне казалось, я говорила, – вмешалась маркиза, – но, возможно, вас еще не было. Да, мой брат – герцог Бакхерст.
– Вы уверены?
Маркиза улыбнулась.
– Ну конечно, уверена! Если вы слыхали о нем, – а я уверена, что это так, учитывая ваш интерес к лошадям, – то поймете, что я не преувеличиваю, отмечая его положение в мире спорта, не говоря уже о том, что он друг короля и один из самых знатных герцогов Великобритании.
Сэмела не слушала.
– Герцог Бакхерст, – пробормотала она. Потом она взглянула на отца.
– Папа, хотя, как я уже сказала, это весьма странное предложение, я готова, если он… желает жениться на мне… дать согласие.
Не успел граф вымолвить и слова, как маркиза вскрикнула от восторга.
– О, я так рада это слышать! Какое разумное дитя! Мой брат будет восхищен, когда я напишу ему, что вы согласны.
Как бы желая сказать и свое слово, граф подчеркнул:
– Свадьбу мы, конечно, устроим здесь, так как это наш дом.
Маркиза перевела дыхание.
– Мне кажется, милорд, что это не лучшее решение. Поймите, если арендаторы Бакхерст-парка не смогут участвовать в торжестве, они будут ужасно разочарованы. Мой муж уже договорился о сооружении огромного шатра, где в их распоряжении будут бочонки пива и сидра и столько закусок, что голодным уйдет только ленивый!
Улыбаясь, она продолжила:
– Остальных гостей будут, конечно, вовсю развлекать в бальном зале. Свадебный торт испекут наши собственные шеф-повара, и если бы этим занялся кто-то другой, у них был бы разрыв сердца.
Сэмела сжала руку отца, и он понял, о чем она думает. В данных обстоятельствах они могли бы предложить в лучшем случае бисквитный торт, а о чем-либо более утонченном и роскошном и мечтать не приходилось.
Конечно, граф не имел возможности предложить гостям шампанское и такие закуски, которых можно было бы ожидать на торжестве, устроенном по случаю бракосочетания герцога Бакхерста.
– Ну хорошо, я вынужден согласиться, – сказал наконец граф, – и, к счастью, мы живем не так уж далеко от Бакхерст-парка. Пожалуй, мы с Сэмелой сможем подъехать туда примерно за два с половиной часа.
Маркиза рассмеялась.
– Это зависит прежде всего, милорд, от того, какие у вас лошади! Сегодня я добралась до вас всего за полтора часа. А уж на свадьбу, я уверена, брат пришлет одну из своих лучших упряжек и экипаж с такими рессорами, что вам покажется, будто вы плывете на облаке, а не едете по ухабистой дороге.
