ему безраздельно. На примере своих отношений с папой и мамой, если, конечно, взрослые не требуют у него «определиться, кого ты любишь больше», ребенок учится совмещать различное, но одинаково важное в своей жизни. Во взрослой жизни этот навык совмещать требуется сплошь и рядом: любовь к партнеру и детям, работу и семью, свои интересы и чужие. Весь этот невообразимый спектр взаимодействий может быть освоен, когда поддержки, ресурсов и участников достаточно, чтобы развернуться от мамы к кому-то такому же значимому, как она, но другому.
Фигура отца – не тождественна материнской; отец – другой, отличный от матери
Другой в своей биологической основе, даже если у родителей много общего. Мать – женщина, отец – мужчина. Это дуальность, своего рода система координат, которую можно отрицать или пытаться обойти, но невозможно отменить, даже если со временем однополых пар, воспитывающих детей, будет становиться больше. Есть женское, есть мужское, и они разные. И мы с младенчества уясняем это, если имеем опыт контакта и с отцом, и с матерью.
Запах, сердцебиение, характер прикосновения, звучания, энергия контакта – все различное у этих двух значимых людей. Отец появляется постепенно в диаде «мать-дитя», как внешняя фигура, как третий, о чем мы писали выше. Он более плотно в контакте с матерью, чем остальные, она реагирует на него особенным образом, и он – другой во всех своих проявлениях.
Крайне важно, чтобы мужчина и женщина, как партнеры, замечали и признавали эту «инакость». Когда партнеры требуют друг от друга тождества во всем, когда различия для них тревожны и они пытаются отрицать, нивелировать их или бороться с ними, – тогда конфликты, являющиеся нормой и выявляющие эту инакость, оказываются непереносимым испытанием из-за неумения обходиться с ними.
Фигура отца как значимого другого имеет следствием:
Во-первых, отличия между матерью и отцом как другим ухаживающим за ребенком взрослым, с которым она в особенных отношениях, помогают ребенку получить больше опыта в формировании границ, умении различать, в какой-то момент передаваться от матери кому-то не менее значимому, в контакте с ним выносить разлуку с ней. Границы и сепарация – мы снова и снова возвращаемся к этим важным понятиям, знаменующим взросление, в связи с фигурой отца.
Во-вторых, усвоение гендерных стереотипов, сценариев и ролей. Отсутствие в семье отца сказывается на формировании гендерной идентичности (см. Отто Кернберг «Отношения любви. Норма и патология»). Мальчик чувствует себя причастным к своему полу как «хорошему» благодаря своим хорошим отношениям с отцом. Девочка переживает ценность своего пола в любящем контакте с отцом и наблюдая уважительные, любящие отношения отца и матери. Мальчик учится строить свое поведение с женщинами, исходя из примера и отношения к ним отца. Девочка на основе своих отношений с папой строит ожидания и способы взаимодействия с мужчинами. Все гендерные «войны», на наш взгляд, начинаются в каждой конкретной семье, где супруги пренебрежительно, тревожно или враждебно относятся к различиям, обусловленным гендером и полом.
В-третьих, фигура отца и фигура матери – это точка отсчета для формирования не только идентичности, связанной с полом и гендером, но и в целом личности, индивидуальности. Какой, какая я? А что – точно не я? На эти вопросы мы отвечаем, поначалу отталкиваясь от своих сходств и различий с родителями, от их отношения и оценок друг друга и нас самих. Мы также улавливаем, что одобряют и не одобряют они друг в друге, в самих себе, в окружающих. Когда мама и папа видят, знают и уважают различия друг друга, ребенок получает послание, что он тоже имеет право быть «другим», «своим собственным», не похожим ни на кого, – и при этом он будет продолжать оставаться любимым. Это – основа здоровой идентичности, свободной от внутреннего раскола. Тогда как конфликты из-за инакости порождают запрет для ребенка быть другим, по сути – самим собой. А значит, ему сложнее будет жить свою жизнь, следовать своим путем, имея свои убеждения и ценности.
Фигура отца – равная по значимости с фигурой матери для ребенка
Бытует мнение, что мать для ребенка важнее отца, и что функции последнего легче заменить другим человеком, готовым оказывать помощь в уходе и воспитании. Пример тому – многочисленные дети, воспитанные мамами и бабушками.
Те, кто утверждают это, отрицают различия материнской и отцовской фигур. Мать и бабушка – женщины, и отсутствие мужского полюса в опыте ребенка обедняет его. Но даже если игнорировать эти различия, следует отметить, что отношения женщины с членами ее родной семьи иерархичны. Будь то ее собственные родители, для которых она всегда дочь, то есть «меньшая» в иерархии. Или братья-сестры, относительно которых она старшая или младшая. Бабушка и дедушка могут стать функциональными мамой и папой для ребенка, в этом случае родная мама будет восприниматься ребенком скорее как сиблинг (сестра), нежели родитель.
Партнер, в отличие от любого из родственников, выбирается женщиной (родных не выбирают), и точно так же он выбирает ее. Они – разные, но они – равны как партнеры и равноценны для ребенка, как родители. Они как два крыла, и бессмысленно спорить, какое из них важнее.
Что значит для ребенка эта равноважность?
Во-первых, признание, любовь и забота отца так же ценны, как материнские. Когда два взрослых равных человека смотрят на ребенка с любовью, это дает не просто уверенность – это дает убежденность в своем праве быть, жить, занимать определенное место в этом мире.
Во-вторых, в такой ситуации ресурса у родителей достаточно. Когда мама устает от своей родительской роли, ребенка подхватывает папа, и наоборот. К тому же, в отличие от бабушек-дедушек, у папы меньше риска заместить маму как родителя в семейной иерархии, так как они равны.
В-третьих, появление отца, равного маме, в диаде «мать-дитя» задает систему координат, где матери легче выйти из слияния с ребенком и занять свое место взрослого в семейной иерархии. Если, конечно, пара не подвержена играм в усыновление и удочерение по отношению к супругам или собственным детям. Впрочем, такие перекосы сигналят о том, что пара испытывает сложности в межличностных отношениях, освоении и совмещении супружеской и родительской ролей.
В-четвертых, мы неоднократно писали о роли отца в сепарации от матери. Когда ребенок разворачивается из тесных симбиотических отношений во внешний мир, ему важно, чтобы там его ждал и встречал, всегда был готов подхватить такой же значимый и надежный взрослый.
В-пятых, выстраивая разные отношения с одинаково важными, любящими и любимыми людьми, когда в одни моменты важнее один, а в другие –
