признаков обожания жены. Он просто не умел этого делать и за десять лет совместной жизни почти не изменился, оставшись монастырским отшельником с фанатичной набожностью.
Правда, иногда у него прорывалась внезапная страсть, но он не мог разжечь у супруги ответное желание и устроить изысканное пиршество любви для двоих. Он торопился вкусить вожделенный плод, уподобившись монаху, овладевшему женщиной в сладкий миг, когда Господь отвлекся, и стремящемуся кончить дело, пока тот вновь не вперил в него свои грозные очи.
У нее усиливались внутренняя неудовлетворенность и смутное желание испытать некое романтическое увлечение. С самой ранней юности ей запомнилось чье-то изречение: «Мир полон ужасов. Лишь совершенная любовь делает человека отважным, побеждает страх и приносит высшее счастье». Но шли годы, а ее жизнь была наполнена разочарованиями и тоскливыми сомнениями: «Существует ли совершенная любовь и как повстречать ее?» Время летело вперед, не давая ответа…
Подойдя к шатру, она встряхнула головой и отбросила грустные мысли. Служанки окружили уставшую госпожу, отвели ее в роскошные покои, сняли с нее пыльное одеяние и искупали в теплой ароматной ванне. После отдыха к ней вернулась обычная душевная легкость.
Необычайное путешествие захватило избалованную королеву. Она восхищалась красотой первозданной природы, величественными горами, бескрайними цветущими долинами и многоводными реками. Восточный ветер нес какую-то особенную свежесть, волновал кровь и манил в неведомые дали. Еще в детстве она слышала рассказы о подвигах своих знаменитых предков, участвовавших в первом великом паломничестве. С тех давних пор на Святой земле поселилось много выходцев из Аквитании и Тулузского графства. Об их жизни ходили самые разноречивые слухи: то они нежились в сказочной восточной роскоши, то насмерть сражались с коварными и жестокими сарацинами. Со временем ее охватила смутная очарованность Востоком и ей захотелось увидеть все собственными глазами.
Она любила смотреть на колонну пилигримов, тянувшуюся от далекого горизонта. Вид медленно ползущей железной лавины завораживал. Рыцари в блестящих доспехах и с крестами на плащах ехали по дороге, утоптанной тысячами кованных копыт. Отряды ратников тяжелыми шагами мерили свой долгий путь. За ними тащились повозки с оружием и припасами. В конце ехали пронырливые купцы, снабжавшие крестоносцев товарами и по дешевке скупавшие у них добычу. Замкнутой компанией держались оборотистые ростовщики, ссужавшие обедневших воинов деньгами под клятвы расплатиться грядущей наживой. Неумолчный скрип колес, пронзительные звуки труб, топот копыт бесчисленных лошадей и крики вьючных животных разносились по окрестностям, нарушая извечный покой девственной природы…
В самом начале золотой осени, после пяти месяцев пути, паломники вышли к предместьям Константинополя. Далеко позади, в густом тумане прошлого, осталась долгая дорога от места сбора у города Мец до окраин христианского мира: трудная переправа через Рейн, плавание по величественному Дунаю, путешествие по широким долинам и горным перевалам Венгрии, Болгарии, Сербии, Фракии и Македонии.
Сердце Алиеноры учащенно забилось: сейчас она увидит самый большой и красивый город мира, называемый «Новым Римом»! Они с Людовиком поднялись на ближайший холм и замерли в восхищении. На клиновидном полуострове, далеко вдававшемся в море, стояла мощная крепость. Две ее стены с могучими башнями проходили по урезу воды, третья стена с глубоким рвом перекрывала подход с суши. Внутреннее пространство города было заполнено красивыми дворцами, многоэтажными зданиями, величественными памятниками, высокими колоннами и арками. Широкие площади и зеленые рощицы соединялись целой паутиной улиц. В центре выделялся гигантский ипподром. Сияние золотых куполов бесчисленных храмов слепило глаза. К северной границе города примыкала обширная гавань, заполненная множеством кораблей. Они размеренно покачивались на волнах, не замечая окружающей их людской суеты, и наполняя сердца романтиков неизъяснимым желанием дальних странствий.
Император Мануил выслал навстречу паломникам знатных вельмож и представителей клира. Коронованные особы, сопровождаемые пышной свитой, торжественно въехали в город. Их приветствовала ликующая толпа византийцев, вышедших поглазеть на «варваров», к коим гордые наследники великого Рима снисходительно относили франков.
В честь королевской четы был устроен пышный прием в императорском дворце. Пол гигантской парадной залы был покрыт отполированными мраморными плитами, стены украшены многоцветными мозаичными картинами, ряды позолоченных колонн сияли яркими бликами. Мануил сидел на золотом троне, инкрустированном драгоценными камнями. Его окружала толпа сановников в одеждах, блиставших золотом и серебром. Он встретил высоких гостей с широкой улыбкой. Но глаза его сверкали льдом: прибытие беспокойного воинства не сулило Византии ничего хорошего. Он только что спровадил за пролив Босфор армию германского императора Конрада и теперь думал, как бы избавиться от новых пришельцев.
Когда церемония закончилась, гостей сопроводили в загородный дворец императора, расположенный в обширном лесу, кишащем дикими зверями. И здесь все сияло золотом и дышало негой. Алиенора ликовала: вот она, настоящая восточная сказка!
Мануил позаботился о том, чтобы предводители паломников не скучали: шумные охоты сменялись тихими прогулками по живописным окрестностям, обильные пиры – посещениями ипподрома с его сумасшедшими скачками. Неизгладимое впечатление на гостей произвел собор Святой Софии, считавшийся одним из чудес света. Его гигантский купол, поддерживаемый четырьмя колоннами, казалось, парил под самыми облаками. Девять огромных дверей с трудом справлялись с потоками посетителей. Стены и колонны были отделаны гранитом, порфиром, мрамором и украшены слоновой костью и драгоценными камнями.
Алиенора была потрясена увиденным. Константинополь и в самом деле был местом встречи Востока и Запада. Кто владел им, тот владел миром! Здесь пересекались важнейшие торговые пути и сюда стекались сокровища со всего света. Тулуза, Париж и блистательные города Аквитании невольно потускнели в ее глазах. Да и как они могли сравниться с этим средоточием неземного великолепия и неописуемых богатств?!
Она познакомилась с влиятельными сановниками и богатыми купцами. Среди них было много уроженцев Венеции, Генуи и Пизы, исповедовавших католическую веру. Они составляли важнейшую опору православной власти Мануила, рождая в местном населении недовольство засильем пришлых людей.
Сильное впечатление произвел на нее двоюродный брат императора Андроник, отличавшийся образованностью и красноречием. Высокий статный красавец пользовался успехом у дам и охотно отвечал им взаимностью. Она подумала, что он больше похож на василевса, нежели Мануил, выглядевший несколько простовато. Правда, Андроник вызвал у нее настороженность: в его общении с гостями проскальзывало едва скрытое превосходство.
Незаметно полетели беззаботные дни. И однажды в разгар очередного пира во дворец прибыл гонец от Конрада. Мануил нетвердой рукой принял свиток, развернул его и бегло прочитал написанное. Он поднял руку, требуя внимания и в наступившей тишине объявил:
– Германский император успешно сражается с сельджуками. Он освободил несколько городов, захватил несметные сокровища и множество прекрасных рабынь!
Людовик побелел от зависти:
– Когда же он успел? Ведь германцы переправились на восточный берег пролива незадолго до нашего прихода!
– Счастье летит к смелому!
