Через короткое время пришел цирюльник, сбрил мои едва отросшие волосы и удалился. Оставшись в одиночестве, я вольготно развалился в одном из кресел, погладил холодеющую лысину и слегка прикрыл глаза. Мне было чему радоваться: опасное предприятие, которым я занимался последние дни и из-за которого едва не потерял голову, завершено! Осталось только получить все обещанные мне награды, что, конечно-же, не составит особого труда! Охваченный восторгом, я подумал: а ведь этот мир не так уж и плохо устроен! Перед моим мысленным взором заклубились волны розового тумана с картинами будущей счастливой жизни. Мне представились собственная лавочка со всевозможными товарами, улыбчивая жена с круглыми щечками, радующие сердце дети – помощники по хозяйству…
Но я вырвался из плена сладких грез и вскочил на ноги. Разве теперь можно было терять время?! До исполнения самых смелых желаний остался только один шаг! Но я никак не мог его сделать: мой конвоир куда-то запропастился! Я подбежал к выходу и позвал его, но никто не отозвался. Мне пришлось стреножить нетерпение и предоставить событиям идти своим чередом.
Я прошелся по зале, любуясь красивыми вазами, коврами и редкими предметами, привезенными со всех концов света. Особенно удивило меня большое индийское зеркало высотой в рост человека. Такое же, только значительно меньше, было у моего хозяина в аль-Кахире, и мы с его детьми часто баловались перед ним, пугая друг друга страшными гримасами. А сейчас перед мной возникло отражение взрослого человека с бритой головой и в халате, где заплат было больше, чем звезд на небе. Я стал крутиться перед зеркалом, дивясь своему видавшему виды наряду и весело подмигивая самому себе. Вдруг на голове мелькнула надпись, адресованная эмиру. Всмотревшись в нее, я понял, что она выполнена моим любимым почерком рика8 и разобрал несколько слов: «В полнолуние приходи с войском к южным воротам. В полночь мои люди их откроют…» Я остолбенел от негодования: визирь отдавал своего повелителя в руки его злейшего врага и делал меня соучастником низкой измены!
Немного придя в себя, я обнаружил, что текст продолжается на затылок, но разглядеть его было невозможно. Осмотревшись вокруг, я нашел небольшое зеркальце, взял его в руку и прочитал концовку надписи. Она была короткой: «Гонца убей»! В моих глазах потемнело: мой хозяин, желая скрыть свое низкое предательство, устроил для меня смертельную ловушку!
И тут снаружи послышались тяжелые шаги: это палач шел за мной! У меня мелькнула мысль: «Как глупо устроена жизнь! Когда стражник был мне нужен, до него нельзя было докричаться. А когда встреча с ним грозит мне смертью, он – тут как тут! Так в арабских сказках из простых завихрений воздуха в одно мгновение возникает злосердный джинн – карающий меч рока!» Однако размышлять о превратностях судьбы было некогда, нужно было спасать свою жизнь!
Я схватил со стола небольшую каменную статуэтку и спрятался за занавеской. Конвоир вошел и в поисках меня начал оглядывать залу. Когда он повернулся ко мне спиной, я оглушил его, быстро переоделся в его халат и накрутил на голову его тюрбан. Стараясь не спешить, я направился к выходу. Во дворе никого не было, лишь в тени деревьев дремали разомлевшие от жары охранники дворца. Я благополучно миновал их и направился к городским воротам. Пока все шло хорошо, но в любой миг слуги эмира могли хватиться пропавшего стражника и поднять тревогу. И тогда никто не дал бы за мою бедную голову даже косточки от финика. И эта угроза придала мне бодрости.
Недолго поплутав в сплетении узких улиц, я вышел к цели. Двое воинов, примостившись на скамеечке у городских ворот, играли в кости. Один из них поднялся, чтобы проверить меня. Я похолодел: похищенную мной одежду легко могли узнать!
Но тут второй воин закричал первому:
– О, поводырь обмана, ты вытянул у меня все деньги и не даешь отыграться!
Он вскочил со скамьи и с мстительной яростью ограбленного вцепился в горло своего обидчика. Тот ударил незадачливого игрока ногой в пах и придушенным голосом прохрипел:
– О, выползыш скорпиона, эти деньги я выиграл честно…
Они упали и проклиная друг друга, покатились по земле. Их тут же окутало густое облако пыли.
Я быстро проскользнул в ворота и скрылся в ближайшей рощице. Оказавшись в безопасности, я успокоился, осмотрел свою новую одежду и обнаружил привязанный к поясу туго набитый кошель. В нем лежали мои честно заработанные дирхемы и много медных монет, отобранных жадным стражником у бедняков. В ближайшем городе я раздал их нищим, считая это справедливым.
Абиссинец вздохнул и задумался, как бы заново переживая произошедшее с ним.
Ренье спросил:
– А что сталось с предавшим тебя визирем?
– Через несколько дней после своего чудесного спасения я встретил знакомого купца из дорогого моему сердцу Калиба. Он поведал мне невероятную новость: «О, почтенный Масум! Тебя не было в городе, а значит, ты ничего не слышал о недавнем происшествии! Так знай: наш бдительный эмир, да будут счастливыми его дни, раскрыл заговор, толки о котором в последнее время отравляли ему жизнь и смущали его славных подданных. Ты сильно удивишься, когда я скажу, что на правителя злоумышлял его же собственный визирь! В это невозможно было бы поверить, если бы он сам во всем не признался! Вчера его торжественно обезглавили при великом стечении народа!.. Ты известен мне как достойный уважения человек. Подумай, стоит ли тебе возвращаться в дом бывшего хозяина? Ведь у эмира наверняка остались какие-то вопросы по этому темному делу! И надо ли тебе отвечать на них?..»
Юноша с жаром прервал абиссинца:
– Неужели ты и в самом деле мог вернуться в это гнездо стервятников?!
– Конечно, нет! Я от всей души поблагодарил участливого купца за предупреждение и тепло простился с ним. Весть о печальном конце визиря не обрадовала, но и не расстроила меня. Правда, мое положение круто изменилось: я обрел долгожданную свободу. И это было справедливо, ибо я честно выполнил поручение покойного!
Он полюбовался своим добротным халатом, бережно расправил на нем складки и подвел итог необычайным приключениям:
– Эфемерна нить, удерживающая человека на этом свете. И чем она тоньше, тем больше он мечтает о бессмертии. Один мудрец сказал, что жизнь каждого из нас похожа на суетное сватовство к вечности:
Для верности в жизни нет места,
К обманам ее будь готов.
Знай: мир наш – старуханевеста
С несчетной толпой женихов.9
Ренье задумчиво произнес:
– В этом что-то есть… Старуханевеста и вправду не жалует своих обожателей…
Масум
