вряд ли меня можно назвать влюбленным…
Масум приложил правую руку к сердцу и широким жестом пригласил гостя к костру. Они присели на траву. Абиссинец разделил мясо на две части, положил их на большие зеленые листья и подал одну из них юноше со словами:
– Не спеши облачаться в одежды печали. Верь в судьбу, и помни: она всегда выведет достойного на дорогу надежды!
Он взял кувшин, принес воды, и сотрапезники совершили омовение. Ренье энергично принялся за еду. Нежное мясо, приправленное соком лимона, перцем и еще какими-то пряностями, приятно раздражало язык. Он уже успел отвыкнуть от пресной пищи, которая употреблялась на его далекой родине. Там индийские специи были редкостью и стоили больших денег. Многие люди не знали толка во вкусной еде, и привыкли обильно сдабривать кое-как приготовленное мясо кислым вином, да пахучими травами. Богатеи кичились друг перед другом не изысканностью кушаний, а необузданным обжорством. Здесь же, на Востоке, без пряностей не готовилась никакая пища, и ароматы специй сопровождали не только пиршества в роскошных дворцах, но и застолья в скромных хижинах. Дразнящими запахами были пропитаны торговые лавки, харчевни и даже сам воздух на шумных базарах многолюдных городов.
Абиссинец также с видимым удовольствием уплетал вкусное мясо. Время от времени он бросал восхищенные взгляды на коня Ренье. Дивиться было чему: молодой скакун обладал лучшими свойствами арабской породы. Тонкие стройные ноги, длинная шея, широкая мускулистая грудь и выгнутый вверх хвост говорили о его чистокровном происхождении. Серебристо-серая масть придавала коню благородный облик. В крепком теле чувствовались сила и выносливость. Даже здесь, на отдыхе, он не стоял на месте, а бодро ходил по краю поляны и лакомился сочной травой, потряхивая ухоженной гривой и позвякивая богатой серебряной уздечкой.
Закончив еду, Масум наполнил водой две чашки, добавил в них розового сиропа из небольшой склянки и подал одну из них гостю. Смакуя приготовленный напиток, он спросил:
– О, славный юноша, ты владеешь конем редкой и дорогой породы! А ведомо ли тебе, как он был сотворен?
– Нет…
– Знающие истину рассказывают так. Когда Создатель захотел помочь людям, он схватил дланью всесокрушающий южный ураган и сказал ему: «Прими славное имя "конь"! Ты станешь верным другом отважных. Ты сможешь без отдыха пробегать бескрайние дали. Ты будешь летать, не имея крыльев. И твой хозяин полюбит тебя больше собственной жизни!»
– В этой истории, как мне кажется, много истины, – Ренье посмотрел на коня. – Он не раз спасал меня, и мы очень сдружились. Я обращаюсь с ним, как с равным!.. – он подумал. – И я знаю, что такого коня нельзя вести за гриву, так как это унижает его гордость.
– Ты прав, эти благородные создания очень хорошо понимают человека и их преданность безгранична. Поэтому у арабов за убийство коня положена смертная казнь… – абиссинец помолчал. – Как мне кажется, твой скакун достоин носить собственное имя. Если бы мне было позволено, я бы назвал его так, – он сделал торжественную паузу. – «Обгоняющий ветер»!
Юноша улыбнулся и медленно повторил:
– Обгоняющий… Ветер… Звучит красиво! А, главное – точно! Да будет так!
– Я рад, что угодил тебе… Не позволишь ли задать один вопрос, который меня занимает?
– Спрашивай, мудрый Масум!
– Как я понимаю, ты – франк. На твоей родине арабские скакуны не водятся, а здесь их запрещено продавать чужеземцам под страхом смертной казни. Как же он попал к тебе?
– Ничего чудесного в этом нет. Его добыл мой отец в честном бою с сарацинами. К несчастью, он погиб, и ко мне перешло все семейное достояние, в том числе и этот красавец.
Он ласково посмотрел на беспокойного скакуна и тяжело вздохнул:
– Однако скоро нам придется расстаться. Я должен ехать домой для вступления в наследство. Сейчас я направляюсь в Тиверию, к князю Раймунду, которому служу, чтобы испросить его разрешение на отъезд.
Услышав знакомое имя, абиссинец оживился:
– Твой господин хорошо известен! В жестоких войнах между христианами и мусульманами он старается охлаждать горячие головы с обеих сторон. В его делах виден свет благородства!
– Это и не удивительно. Он происходит из знаменитой династии графов Тулузских, прославившихся отвагой, величием и образованностью. Один из его предков участвовал в первом походе на Святую землю и остался здесь жить. Его достойные потомки заняли высокое положение среди местных христиан. Когда-то Раймунд провел несколько лет в Алеппо, в плену у сельджукского атабека3. Пребывание в неволе он обратил в свою пользу: изучил местный язык и познакомился с обычаями своих противников. Выйдя на свободу, он стал сторонником мира с ними!
– Воистину, это достойный уважения человек!.. В отличие от него многие владетели заняты бессмысленными войнами и не желают знать, сколько бед они несут простым людям. И каждому из нас приходится выкручиваться из неприятностей в меру своей сообразительности… Один скиталец обошел бескрайнюю Азию и посетил истинные чудеса света: Мерв, Хорезм, Самарканд, Хиву, Бухару, Термез, Балх, Отрар и другие. Легче сказать, где он не был! Я слышал от него немало поучительных преданий. Вот одно из них.
Масум устроился поудобнее и начал свой рассказ:
– Некий завоеватель Азии призвал к себе бедного поэта и обрушился на него с грозным обвинением: «О, рожденный под несчастливой звездой! Мне донесли о твоих посягательствах на мои владения. Лишь искреннее признание облегчит твою незавидную участь!» Поэт не растерялся и ответил: «Всемилостивый повелитель! Меня оклеветали перед тобой за совершенно невинное стихотворение, посвященное прекрасной девушке. Выслушай его и солнце истины отогреет твое сердце». Повелитель приказал: «Говори!» Поэт поклонился и продекламировал:
О, турчанка из Шираза,
За любовь твою умру!
Я отдам тебе за локон
Самарканд и Бухару!4
– Возмущенный правитель вскричал: «Ты с такой легкостью разбрасываешься моими лучшими городами, этими жемчужинами мира, как будто они принадлежат тебе! Я пролил реки крови, чтобы овладеть ими, а ты готов отдать их за какой-то локон!» Поэт смиренно ответил: «Всемогущий господин! Моя вина велика, твой гнев справедлив, и я уже наказан за свою расточительность». И он потряс своими ветхими одеждами. Сердце повелителя смягчилось, и он приказал выдать находчивому поэту новый халат и пригоршню звонких монет».
Юноша улыбнулся:
– Легко отделался!
– Да, его изворотливости можно только позавидовать! Но и тебя жизнь не обидела. Найти великодушного покровителя – все равно, что породниться с самой удачей! – Масум помолчал и с грустью добавил. – А если у правителя черное сердце, то он сам, и его слуги ходят по краю пропасти, искушая неверную судьбу…
Ренье сочувственно посмотрел на собеседника и сказал:
– Ты говоришь
