Может, она просто хорошая актриса.
Отблеск свечей волшебно поигрывал на ее коже, в ее волосах… Лорна была прекрасной, идеально сложенной женщиной. Конечно, выглядела она сейчас неуверенной, проявляла некоторую враждебность, но что в этом странного? Назови его кто-нибудь жуликом, и он бы тоже ее проявлял.
Он хотел дотронуться до нее и узнать, сумеет ли он хоть что-то прочесть.
Возможно, она с криком выбежала бы из комнаты, дотронься он до нее. Она была до того ранима, что могла съежиться в кресле, произнеси он слово «бу!». На миг он задумался: не стоит ли так и поступить просто забавы ради? Может, он и осуществил бы этот замысел, не будь перед ним куда более серьезная тема. Жульничество.
Он подался вперед, чтобы заговорить, но тут…
Раздался громкий, но не неприятный звук, затем еще один и еще. Адреналин хлынул в его вены, он вскочил, схватил ее за руку и буквально вырвал из кресла еще до того, как раздался голос автоинформатора.
— В чем дело?! — воскликнула она. Лицо ее побледнело, но она не пыталась вырваться.
— Пожар, — бросил он ей и разве что не потащил ее к двери. С включением пожарной тревоги все лифты автоматически прекращали реагировать на вызов. А они находились на девятнадцатом этаже.
Глава 4
Лорна споткнулась и едва не упала на колено, когда он тянул ее через порог. Она больно ударилась бедром о дверной косяк, затем выпрямилась и тут же разогналась так, что сразу врезалась в стену в коридоре. Рука ее, крепко стиснутая его стальной хваткой, больно вывернулась, когда он тянул ее за собой. Она не вымолвила ни слова, не вскрикнула, почти не заметила боли, ибо кошмар, в котором она пребывала, вытеснял все остальное.
Огонь!
Она поймала его жгучий, полный сомнений взгляд, затем он отпустил ее и вместо этого, обвив ее талию левой рукой, прижал к себе, приподнял и помчался в сторону лестницы. В коридоре, кроме них, не было ни души, но, как только он открыл дверь с надписью «Выход», до нее сразу же донесся гул шагов снизу, и она поняла, что по лестнице бегут люди.
В коридоре воздух был чистым, но, как только за ними закрылась дверь, Лорна почувствовала запах: обжигающий горло запах дыма. Ее сердце екнуло. Она боялась огня. Боялась всю жизнь, и страх этот уходил далеко за пределы обычной человеческой осторожности. Выбирай она наихудший способ погибнуть, смерть от огня стояла бы на первом месте. Ей снились кошмары о том, как стена огня загоняет ее в ловушку, из которой она не может выбраться, добраться до кого-то — может, до ребенка, — кто составлял для нее больше смысла, чем ее собственная жизнь. А может, просто чтобы спастись. И лишь когда пламя подбиралось к ней вплотную и начинало обжигать ее плоть, она просыпалась в слезах, дрожа от страха.
Лорна не терпела открытого огня — свечей, каминов и даже кухонных плит. И вот теперь Дантэ Рэйнтри тащил ее вниз, в пасть чудовища, в то время как все ее инстинкты кричали ей, что нужно бежать наверх, на свежий воздух, как можно дальше от огня.
После первого лестничного марша хаос в ее душе усилился, и она старалась его побороть. Умом она понимала, что бежать им надо вниз и что прыжок с крыши — не выход. Плотно стиснув зубы, дабы они не стучали, она сконцентрировалась на том, чтобы сохранять равновесие и не спотыкаться, хотя, учитывая то, в каком положении ее держали, она сомневалась, что такое могло бы произойти. Она не хотела мешать ему или, боже упаси, послужить причиной его падения.
Они наткнулись на вереницу людей, также спускавшихся по лестнице, но лестница оказалась забита, и одни люди кричали другим, чтобы те убрались с их дороги. Шум вызывал у людей смятение; никто не хотел уступать, и кое-кто начинал кашлять по мере того, как сгущался дым.
— Вам нельзя идти наверх! — прогремел Дантэ, возвысив голос над толкающейся, кричащей толпой, и лишь теперь Лорна осознала, что шумели люди, бежавшие наверх, в то время как остальные шли вниз, стараясь сохранять спокойствие.
— Кто вы такой, черт возьми?! — крикнул кто-то снизу.
— Владелец «Инферно», вот кто я, черт возьми, такой! — рявкнул Рэйнтри. — Я построил это казино и знаю, куда идти. А теперь разворачивайтесь и спускайтесь на нижний этаж. Это единственный выход.
— Там дыма еще больше!
— Тогда снимите рубашку и укройте нос и рот. Сделайте это все! — приказал он громким, раскатистым голосом.
Претворяя слова в дело, он отпустил Лорну, чтобы снять свой дорогой пиджак. В оцепенении она стояла рядом, глядя, как, достав из кармана нож и открыв его, Дантэ срезал с пиджака серую шелковую подкладку. Затем так же быстро он разрезал ее на два длинных куска. Протянув один из них ей, он сказал:
— Возьмите это.
Закрыл нож и спрятал его в карман.
Она ожидала, что кто-то станет проталкиваться наверх, невзирая на его призыв, однако никто не стал этого делать. Несколько мужчин в пиджаках, напротив, последовали его примеру и принялись отрывать подкладки. Другие снимали рубашки, рвали их и частично предлагали дамам, не желавшим снимать с себя блузки. Лорна торопливо прикрыла нос и рот куском шелка, завязав потуже, и стала похожей на хирурга в маске. Рядом с ней Рэйнтри делал то же самое.
— Вперед! — приказал он, и, как послушное стадо овец, все повиновались.
Образовавшаяся на лестнице пробка стала растворяться. Лорна почувствовала, что ноги ее движутся, будто не принадлежат ей. Они несли ее вниз. Вниз и все ближе к потрескивающему огненному аду. Каждая клетка тела противилась ее поступку, дыхание рвалось из нее сдавленным, придушенным хрипом, и все же она продолжала бежать вниз, словно лишилась способности решать за себя.
Его рука легла ей на талию.
— Дайте нам пройти, — сказал он. — Я покажу вам выход.
Люди, находившиеся поблизости, встали вдоль стены, и хотя со стороны некоторых до Лорны донеслось сердитое бормотание, большинство тут же попросило сердитых заткнуться, напомнив, что хозяин здесь он, а потому знает, как им покинуть здание.
Все больше людей прибывало на лестницу по мере того, как пустели этажи, но все они вставали вдоль стен, давая Рэйнтри и Лорне миновать их. Едкий дым разъедал ей глаза, и они слезились. Температура поднималась по мере того, как они спускались ниже. Сколько этажей они миновали? На следующей площадке она глянула на дверь с номером, но слезы в глазах застили цифры. Шестнадцатый, кажется. Или пятнадцатый. И только? Неужели они еще так высоко? Она попыталась вспомнить, сколько площадок она видела, но сковавший ее ужас не позволил запомнить такие детали.
Ей предстоит умереть в этом здании. Она чувствовала ледяное дыхание смерти, поджидавшей ее за стеной огня. Огня, которого она не видела, но который тем не менее чувствовала, будто сила стихии притягивала ее как магнит. Вот почему она всегда так боялась огня: каким-то образом она знала, что ей суждено сгореть. Скоро ее не станет. Она сгорит или задохнется… И никто ее не хватится.
