Ей предстоит умереть в этом здании. Она чувствовала ледяное дыхание смерти, поджидавшей ее за стеной огня. Огня, которого она не видела, но который тем не менее чувствовала, будто сила стихии притягивала ее как магнит. Вот почему она всегда так боялась огня: каким-то образом она знала, что ей суждено сгореть. Скоро ее не станет. Она сгорит или задохнется… И никто ее не хватится.
Дантэ следил за тем, чтобы все двигались вниз, используя силу ментального принуждения, дабы эвакуация прошла спокойно и организованно. Он никогда прежде не пользовался этим даром и даже не знал, что владеет им, но сомневался в том, что он сумел бы все сделать, не будь на носу летнего солнцестояния. Черт, да он вообще не был уверен, выйдет ли у него хоть что-нибудь, особенно с такой большой группой людей. Но огонь грозил уничтожить казино, в которое он вложил так много сил, а потому он сконцентрировал в своих мыслях всю волю, какой обладал, и они подчинились.
Он чувствовал, как языки пламени поют свою песню, призывая его, словно сирены. Возможно, они даже подкармливали его силу, ибо близость огня заставляла его сердце биться быстрее по мере того, как вырабатывался адреналин. И хотя дым разъедал его глаза и, просачиваясь сквозь повязку, попадал в нос и рот, он чувствовал себя таким живым, что готов был выпрыгнуть из собственной кожи.
Он хотел смеяться, хотел встретить огонь с распростертыми объятиями, призвать его к себе, сразиться с ним, подчинить его своей воле, как подчинил своей воле этих людей.
И если бы силы не требовались ему для воздействия на людей, ментально он бы уже вступил в эту схватку. Все в нем жаждало этого поединка. Он победит пламя, но сначала необходимо спасти людей.
Лорна не отставала от него, но мимолетного взгляда в ее лицо (в ту его часть, что не закрывал серый шелк) ему хватило, чтобы понять: лишь сила его принуждения заставляет ее идти по лестнице. Своей белизной ее кожа напоминала бумагу, а в глазах читался непреодолимый, бескрайний ужас. Он притянул ее ближе к себе, предпочитая, чтобы она находилась в пределах досягаемости, когда они доберутся до первого этажа, потому что в противном случае паника могла помочь ей вырваться из-под его мысленного влияния и убежать. А он с ней еще не закончил. Собственно говоря, если подумать, теперь, после этого проклятого пожара, вопросы к ней могли появиться не только в связи с шулерством на блек-джеке.
Если она Анзара и имеет хоть какое-то отношение к пожару, то умрет. Вот так все просто.
Он касался ее, но сказать с уверенностью, Анзара она или нет, не мог. Не мог он сконцентрироваться на ней — сейчас его силы уходили на другое. Отсутствие результата означало, что она либо беспризорница, либо Анзара до того сильная, что способна выставить щит и скрыть от него свое истинное «я». Так или иначе, с ней придется подождать.
Дым сгущался, но пока был терпим. Кто-то переговаривался, но большинство людей берегли дыхание и молча спускались по лестнице. Тем не менее кашель слышался отовсюду.
Дантэ чувствовал, что огонь пока бушует в казино, однако быстро приближается к той части здания, где располагалась гостиница. В отличие от большинства отелей, казино, построенных так, что гостю приходилось идти через игровые залы, куда бы он ни направлялся (за счет чего повышалась вероятность, что он остановится и станет играть), Дантэ создал «Инферно» иначе, поместив номера в одной части здания. Имелась общая территория, объединявшая номера и казино, но он обеспечил и дистанцию от веселья для тех гостей, которые в ней нуждались. Конечно, он шел на риск, но тот себя оправдал. Придав казино элегантности, не сравнимой ни с одним отелем в Рино, он сделал «Инферно» необычным, а потому желанным местом.
И сегодня ночью архитектура отеля спасет множество жизней. Что до гостей в игровых залах… О них он не мог ничего сказать. И думать о них сейчас ему не стоило, иначе он мог потерять контроль над теми, кто шел по лестнице. Он не мог помочь тем, кто в казино. По крайней мере, сейчас. А потому он заставил себя думать о том, что сейчас важнее. Если эти люди запаникуют, если станут толкаться и побегут, мало того что кто-то из них упадет и его затопчут — толпа вполне может навалиться на дверь запасного выхода так, что деформирует петли, и тогда дверь просто не откроется. Такое случалось прежде и может случиться вновь. Но только не в его отеле. Он этому случиться не даст.
Они очутились на очередной площадке, и сквозь дым он взглянул на номер этажа. Третий. Еще два этажа! Слава богу! Дым сгустился так, что его легкие пылали.
— Мы почти пришли, — сказал он, чтобы приободрить людей сзади, и услышал, как они повторяют его слова тем, кто находился выше.
Он обхватил Лорну за талию, прижал к себе так, что ноги ее повисли над полом, и понесся с ней вниз, прыгая через ступени. Дверь внизу открывалась не на улицу, а в коридор с большим количеством офисных помещений. Он придерживал дверь своим телом и говорил выходившим с лестницы людям:
— Поверните направо. Пройдете через двойную дверь в конце холла, там снова направо; дверь у автомата с содовой выходит на парковку. Быстро, быстро!
Они шли, ведомые его волей — спотыкаясь и кашляя, но все-таки шли. Воздух здесь был плотным и горячим. Видимость составляла всего пару футов, и люди, шедшие мимо него, походили на призраков, исчезая несколько секунд спустя. Только их кашель и звук шагов позволяли разобрать, что идут они куда следует.
Он почувствовал, что Лорна двигается, пытаясь высвободить свою руку и подчиняться не только его воле, но и собственному, охваченному паникой мозгу. Он сжал руку сильнее. Возможно, он мог подстроить свое давление так, чтобы дергаться она перестала, однако риск того не стоил. Пока под его контролем находилось столько людей, ему не следовало что-либо менять, а только заставлять их двигаться дальше. Все, что ему оставалось, — держать Лорну, не давая ей уйти.
Он чувствовал огонь за спиной. Не буквально, но уже ближе. Намного ближе. Все в нем жаждало повернуться и слиться воедино со стихией, которой он был призван командовать. Управлять. Пока нет. Еще нет…
Потом люди перестали выходить из дыма, и тогда, крепко держа Лорну, он повернул налево, прочь от парковки и безопасности и прямо навстречу красному демону.
— Нет!
Звук был едва громче стона, и Лорна забилась в его руке, как непослушное дитя. Он наспех дал еще один, последний импульс в сторону вереницы идущих к стоянке людей, затем перевел контролирующий поток на другую команду, предназначенную для одной лишь Лорны:
— Оставайся со мной.
Она тут же перестала сопротивляться и лишь сдавленно, тихо застонала, когда он зашагал сквозь завесу дыма к другой двери — той, что открывалась в холл.
