году случился заметный сдвиг. Знаменитый шеф-повар из округа Колумбия открыл ресторан, который получил мишленовскую звезду. Прежние работники фабрики по производству горчицы сейчас держали номера с завтраком в беспорядочно отстроенных домиках в викторианском стиле, с заборчиками из штакетника и качелями на веранде.
Сам центр города выглядел точь-в-точь как декорации к фильму сороковых: навесы, здания из шлифованного камня, государственный театр, большие каменные церкви на углах улиц и кропотливо и самоотверженно отреставрированные дома-«викторианцы». В театре «Орфей» в субботу перед Рождеством до сих пор показывали фильм «Это замечательная жизнь», и зал всегда был переполнен. Странная, неестественная безупречность.
У Бена был собственный дом-«викторианец», где он всё ещё числился владельцем, хотя не жил в нём. По их соглашению о расторжении брака предполагалось, что Марла выкупит его половину, но она не проявляла ни малейшей заинтересованности. Тогда он принялся останавливаться перед домами с табличкой «ПРОДАЁТСЯ» и определять по фото, где агенты по торговле недвижимостью выглядят достаточно алчными. Любому нанятому ими агенту пришлось бы лавировать между его стремлением наконец продать дом и стойким нежеланием Марлы этим заниматься. Он взглянул на пассажирское сиденье, где лежал список номеров агентов по недвижимости вместе с маленьким стилизованным рисунком его дома: тёмные штрихи декоративных решёток, неровная крона миртового дерева, украшающая фасад.
По правде говоря, городок действительно был чересчур идеальным. Здесь ничего не случалось: ни перестрелок, ни ограблений, ни даже мелких краж. Бен Арчер был едва ли не посмешищем на любом собрании полицейских или на съезде Содружества Штата Вирджиния. В «Вашингтон Пост» написали статью о «феномене Керриган Фоллз» в прошлом году в разделе «Стиль». (Почему «Стиль»?) Если покопаться в архивах, что Бен делал много раз, то последнее убийство в черте города было в 1935 году. Обычные убийства, самоубийства и столкновения машин на шоссе происходили в соседних округах, но никогда не пересекали границу, словно избегая причинять неприятности округу Керриган. Но всё же было одно дело…
Это «одно дело» нынешним утром не выходило у Бена Арчера из головы.
Сразу за мостом машина Бена приблизилась к крутому повороту дороги – это и был Уиклоу-бенд. За поворотом начиналась полоса деревьев, которая вела к странному участку земли, соответственно носившему название Уиклоу-форест, лес Уиклоу. Ночью, особенно летом, за густой сенью высоких деревьев сложно было увидеть луну. Даже сейчас в лесу оставалось много ярко-жёлтых и красных листьев.
Бен подъехал сзади к патрульной машине Дойла. Стоило ему сделать шаг из машины, как он наступил в глубокую шоколадно-коричневую лужу грязи.
– Вот дерьмо!
Дойл Хаггинс махнул на землю.
– Зря я вам не сказал здесь не парковаться.
Помощник опирался на свой «Крузер». Дойла Хаггинса – шесть футов два дюйма ростом, мускулистого, с глазами навыкате – никто никогда не назвал бы привлекательным. Он указал рукой на машину:
– Команда газовой службы нашла сегодня утром.
Вот она. Белый, с тёмно-синими полосами по центру, «Мустанг» Тодда Саттона стоял, накренившись, наполовину на дороге, наполовину в кювете. Бен искал эту машину сегодня до двух ночи, пока наконец не сдался и не рухнул спать. Господи, страшно было звонить Ларе Барнс с такими новостями. Уже пошли слухи, что на этой машине Тодд сбежал вчера со своей свадьбы, но то, что её нашли здесь брошенной, меняло дело.
– Эти долбаные газовщики чуть в неё не врезались. Документы Саттона в бардачке.
Дойл что-то писал, как будто на самом деле пытался делать заметки.
– А сам Саттон? – Бен наклонился посмотреть, что там строчит Дойл, предполагая, что это список покупок.
Дойл покачал головой.
– Никаких следов.
– Обзвони больницы. Посмотри, не показывался ли он там. Я позвоню его родителям.
– Кто-то должен сказать Ларе Барнс.
– Я займусь, – огрызнулся Бен.
– Ясно. – Дойл сплюнул на землю. – Красивое авто. – Он слегка хрипел. Поскрипывая ботинками, он подошёл к Бену и встал за ним. – Водитель газовщиков сказал, оно 1977 года. Он в таких штуках разбирается.
– 76-го, Дойл, – поправил Бен. – «Форд Мустанг Кобра», второе поколение. В «Ангелах Чарли» такую водила Джилл Монро.
– Это, блин, что, девчоночья тачка? – Дойл сердито посмотрел на кузов автомобиля.
– Это классика, Дойл. – Помощник этим утром как будто нарочно его бесил. Бен глянул в сторону белого березняка за Уиклоу-бенд. Там было тихо, даже пугающе тихо, как будто лес затаил дыхание, ожидая, пока они уберутся прочь, чтобы после снова обрести покой.
– Вы искали там в лесу тело?
– Ну, слегка, – отговорился Дойл. – Надо всё-таки начинать масштабные поиски. Нам, наверное, понадобятся волонтёры.
– Ладно. Я позвоню в полицию штата, проверю, пришлют ли нам кого-то, но постарайся собрать команду, чтобы приступить к поискам сейчас. – Бен поднял глаза на поднимающийся за ними пролёт Шумхольдтского моста.
Уиклоу-бенд был из тех мест, которые называют магическими. Даже стоя на этом повороте в одну восьмую мили, Бен ощущал его странное притяжение. Именно поэтому многие люди не ездили здесь, предпочитая трассу между штатами – то есть лишние шесть миль в сторону, только бы не попасть на этот небольшой участок. К концу Второй мировой войны с Уиклоу-бенд открывался подъезд к офису Цирка Марго, но когда цирк в начале семидесятых закрылся, старая дорога заросла, и леса поглотили все следы. От отца Бен знал, что многие богобоязненные обитатели округи в то время ненавидели цирк и в своих приходах выступали с проповедями против него.
Сейчас, осенью, лес служил пристанищем пьяным смельчакам. Дети подбивали друг друга провести всего одну ночь в лесу Уиклоу. Ходили всякие жуткие байки – например, о мужчине, который якобы привязал к дереву двух своих невоспитанных собак до тех пор, пока не заберёт свой грузовик, а утром нашёл только кости. Бен считал, что собак, скорее всего, прикончило переохлаждение и голодные дикие животные, но в первую очередь задавался вопросом, какой урод может привязать своих собак к дереву в лесу. С каждым годом историй об этом месте и идиотских подначек становилось всё больше.
Бен подошёл к машине.
– Не хочешь снять отпечатки пальцев? И посмотреть, нет ли здесь где-нибудь крови или волос? У тебя же должен быть с собой набор, нет? Если нет, у меня в багажнике что-то завалялось.
– А эти, из штата, не взбесятся потом? В смысле, я в жизни не снимал отпечатки пальцев. Мы вообще не снимаем отпечатки пальцев, Бен. Нам незачем было.
Дойл полез в задний карман и извлёк банку табака «Копенгаген». Бену показалось, что он целую вечность отвинчивал крышку.
– Просто следуй инструкции на наборе, – впрочем, Бен совершенно не хотел, чтобы его помощник и тут напортачил. – Ладно, неважно. Просто принеси его сюда, и я сниму эти проклятые отпечатки сам. Надо выделить круг вот
