— На этот раз должно получиться. Должно. В противном случае, думаю, придется вовлечь больше народу — людей топ-уровня.
Колдинг покачал головой:
— Я по-прежнему настоятельно рекомендую воздержаться от этого. Сейчас мы в безопасности. Вовлечете больше людей — откроете дверь для агента ЦРУ.
— Но у нас есть специальная проверка сведений…
— Да бросьте, Данте, — перебил Колдинг, не желая вновь начинать этот разговор. — Вы же для этого меня и наняли. Мы работаем с минимальными затратами. Четверо ученых, четверо охранников — вот и все, что нам надо.
— А по-моему, совершенно очевидно, что это не все, что нам надо! — Лицо Данте трансформировалось в злобную узкоглазую маску.
— Я знаю эту команду. И однажды спас этот проект, помните?
Данте, выпрямившись, отодвинулся от камеры, сделал глубокий вдох, затем выдох.
— Да, Пи-Джей. Это ты спас проект. Отлично. Ну, раз ты звонишь не с добрыми вестями, значит — с плохими.
— Цзянь. Она… У нее опять кошмары. Я хотел, чтобы вы знали.
— Так же плохо, как тогда?
Колдинг покачал головой:
— Нет. Во всяком случае, пока.
— Что говорит Румкорф?
— Корректирует дозу ее лекарства. Он не считает галлюцинации большой проблемой и уверен, нам удастся держать ее состояние под контролем.
Данте кивнул, мускулы его огромной челюсти чуть заметно подрагивали:
— Эта старуха меня бесит. Неудивительно, что китайцы сбагрили ее нам.
Вот урод. «Сбагрили»? Данте едва ли не умолял китайцев разрешить включить Цзянь в состав сотрудников «Генады».
— Да ладно, Данте, вы же знаете, мы только выгадали от этой сделки.
— Выгадаем мы только в случае, если ее вдруг осенит и мы получим прибыль. А если не осенит — много людей погибнет ужасной смертью.
— Я очень хорошо представляю себе последствия неудачи, Данте.
Сердитый взгляд Пальоне чуть смягчился.
— Разумеется, Пи-Джей. Простите. Но мы не можем без конца вваливать средства в эту бездонную яму. Наш инвестор требует результатов. Позвоните, если что выяснится.
— Да, сэр, — сказал Колдинг и прервал связь.
Крутящийся логотип «Генады» вернулся на экран. У «Генады» много инвесторов, но волновался Данте лишь по поводу одного — китайского правительства. Раз уж Данте так вышел из себя, китайцы, наверное, настаивают на возвращении своих значительных — и, по-видимому, секретных — инвестиций.
А это означает, что времени в обрез.
7 ноября. Тасманские волки
Колдинг вышел из воздушного шлюза главного здания на утренний холод. Даже спустя много месяцев он не привык к местным температурам. Он неловко побежал словно человек, старающийся высовывать из пальто как можно меньше себя, — и быстро преодолел пятьдесят метров до ангара.
Ангар совершенно не вписывался в снежный унылый ландшафт и казался здесь инородным телом. Семь этажей вверх, 150 ярдов в длину, 100 ярдов в ширину. Две широченные откатные двери, в которые свободно прошел бы самолет, который никогда не прилетит, оттого и использовали ангар как коровник и как гараж для двух машин комплекса. В левую откатную створку была встроена простая, в рост человека входная дверь. Колдинг вразвалочку подбежал к ней и скользнул внутрь.
Внутри — тепло. Спасибо власть имущим. Он подошел к одному из обогревателей и нажимал кнопку «теплее» снова и снова — до упора и, пока стягивал перчатки, держа руки над решеткой, с удовольствием вслушивался в шипение природного газа в хлорвиниловой трубке. Компьютер в помещении охраны управлял этим подогревателем и пятьюдесятью или шестьюдесятью такими же, установленными по периметру пола и потолка, но временный перегрев был настоящим блаженством.
— Эй, завязывай, — окликнул его высокий голос. — Ты что, добавил жару? Здесь и так тепло — очуметь.
— Это потому, что ты мутант из Канады! — крикнул Колдинг через плечо. — Тебя, наверно, родили в иглу… — Он отдернул руки: их едва не опалило. Ну вот, полегчало.
Колдинг вновь натянул перчатки, удерживая тепло, испускаемое его согревшейся кожей. Он повернулся и увидел упитанного Брэйди Джованни, запускающего дизель маленькой автоцистерны, которую они использовали для заправки вертолета Бобби Валентайна.
В ангаре было не так уж «тепло, очуметь», как заявил Брэйди, но заметно выше точки замерзания. В здании в семьсот квадратных футов жили пятьдесят голштинских коров — в дальнем его конце. До них было больше шестидесяти ярдов — доказательство размера здания. Крупные черно-белые животные мирно жевали.
Изредка одно из них издавало «му-у», эхом отражавшееся от листового металла крыши на высоте семи этажей.
На этом же конце ангара приютились автоцистерна и «Хамви». Последний использовался очень редко. Кроме еженедельных визуальных проверок резервного сервера, который располагался в конце взлетной полосы комплекса, длиной в милю, также раз в неделю на нем возили Эрику Хёль инспектировать два комплекса с резервными стадами Баффиновой Земли. Каждый находился в тридцати милях. Шестьдесят миль туда и обратно с Хёль — это так же весело, как клизма из колючей проволоки.
Брэйди выбрался из автоцистерны, оставив двигатель работать на холостых.
— Для Бобби все готово, — сказал он. — Как только чоппер сядет, сразу начну заправлять.
— Сегодня там дьявольский холод, — сказал Колдинг. — Когда откроешь двери, убедись, что добавил жару — чтобы коров не заморозить.
— Само собой. Добавлю им жару. Так сказать, «в нашем городишке наступают горячие деньки»…[2] сегодня утром.
Брэйди, по обыкновению, засмеялся собственной шутке. Колдинг улыбнулся и неопределенно кивнул, тактично пытаясь уловить юмор. Смех Брэйди звучал почти так же, как и его голос: высокий и резкий, скорее характерный для пятнадцатилетней девушки, чем для мужчины шести футов четырех дюймов ростом и трех сотен фунтов весом. Как охранник Брэйди производил сильное впечатление. Никто не понимал его шуток, даже Гюнтер или Энди Кростуэйт, служившие с ним в канадских спецслужбах.
Кстати, об Энди… Колдинг взглянул на свои часы. Чуть за десять тридцать утра. Подумать только, Энди «Отморозок» Кростуэйт опаздывает.
— Брэйди, Энди не объявлялся?
Тот покачал головой.
— Черт. Значит, скоро появится, поможет тебе заправлять. Я выйду ненадолго. Держи оборону. — Брэйди пронзительно рассмеялся. — Держи оборону. Отлично сказано!
Колдинг улыбнулся и кивнул. Он с трудом понимал юмор Брэйди, — а сейчас, похоже, тот не понял собственной шутки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
