Он вышел из маленькой двери служебного входа ангара в морозное ослепительно-белое утро. Утрамбованный снег скрипел под ногами, пока те не стали утопать по щиколотку в нетронутых заносах. Колдинг стоял один, обводя взглядом белый простор Баффиновой Земли. Не считая лаборатории за спиной, в пределах видимости не было ни единого строения.
Три года сегодня. К черту сон, сегодня надо напиться. Может, с Тимом Фили — после утреннего эксперимента. Тим всегда готов выпить, и всегда у него найдется под рукой бутылочка.
Три года.
— Как же я хочу, чтоб ты вернулась… — пробормотал Колдинг.
Но Кларисса не могла вернуться, как бы сильно он того ни хотел. Ему не удавалось притупить боль, надолго поселившуюся в груди. Но что он мог сделать — так это заниматься этими чертовыми проектными работами… И тем самым спасти сотни тысяч людей от возможности испытывать такую вот боль, как у него.
Он повернулся взглянуть на жилой комплекс, почти на два года ставший его домом. Ярдах в пятидесяти к юго-западу от ангара стояло еще одно здание комплекса. Квадратное, из шлакобетонных блоков строение выглядело незамысловатым. Оба его входа были оборудованы воздушными шлюзами, в которых поддерживалось давление чуть ниже атмосферного. Отрезвляющая мысль: дом Колдинга был местом, предназначенным для хранения смерти.
Под крышей здания размещались самые передовые лаборатории для генетиков, компьютеры и ветеринарные медикаменты, а также маленький кафетерий, комната отдыха и девять квартир по шестьсот квадратных футов. По размаху — солидный комплекс, но после двадцати месяцев изоляции даже в «башне Трампа»[3] разовьется клаустрофобия.
Между ангаром и главным комплексом стояла металлическая платформа, поддерживавшая десятифутовую спутниковую тарелку. Платформа, ангар и сооружения объекта — вот и все признаки цивилизации Баффиновой Земли.
Эхо принесло отдаленный низкий стрекот лопастей. Колдинг повернулся и увидел темную точку на горизонте. Точка быстро выросла в знакомый контур вертолета «Сикорский S-76C». Колдинг восхищался этой машиной. Если взять типичный вертолет ТВ-новостей, убрать все эмблемы и логотипы и выкрасить в черный цвет, то получится близнец «Сикорского» Бобби. С двенадцатью местами и дальностью полета более четырех сотен морских миль, он был способен в критической ситуации доставить весь личный состав комплекса в безопасное место.
Вертолет приблизился и, как шумная тень, нырнул вниз к взлетно-посадочной полосе длиной в милю, взбивая облака снежной пыли. Вышли шасси. Бобби Валентайн аккуратно посадил машину.
Чуть погодя над снежным ландшафтом разнесся металлический скрежет. Массивные двери ангара — 240 футов шириной и 70 высотой — медленно расползлись ровно настолько, чтобы прошла автоцистерна. Брэйди вывел ее и остановил рядом с «Сикорским». Колдинг направился к вертолету, поглядывая на ангарные двери: закроются или нет.
Двери остались открытыми. Значит, закрыть их некому: Энди Кростуэйта в ангаре нет.
Воздушный шлюз главного здания открылся. Колдинг ожидал увидеть Энди, но на холод выскочил Гюнтер Джонс. При шести футах двух дюймах он стоял «глаза в глаза» с Колдингом, но был намного худее; его черная куртка с эмблемой «Генады» болталась на тощем теле, как просторная рубашка на плечиках.
— Гюн, где, черт побери, Отморозок?
— Дрыхнет. Не хотел вас, ребята, оставлять недоукомплектованными, — он протянул Колдингу «уоки-токи». — Он врубает видеофон в комнате Энди.
Колдинг вздохнул и нажал тангенту.
— Энди, ответь.
Ответа нет.
— Энди, ответь. Я буду тебя доставать, пока не ответишь.
Динамик проскрипел в ответ:
— Ты мне мешаешь. Я пытаюсь заснуть.
— Давай, шевелись, Энди, топай сюда. Гюнтера пора менять.
— А Гюн здесь?
— Здесь, прикрывает твою ленивую задницу.
— Ну, тогда разрешаю всем расслабиться… Отстань, Колдинг.
— Черт возьми, Энди, давай сюда и делай свою работу.
— Не, я пас. В данный момент мой уровень по шкале GAF[4] крайне низок.
GAF? Колдинг взглянул на Гюнтера.
— Это значит, ему все пофиг, — перевел Гюнтер.
Колдинг считал Энди здесь лишь чуть более полезным, чем собачье дерьмо суточной свежести. Отморозок когда-то служил вместе с Магнусом, и это было единственной причиной, по которой вредный маленький ублюдок вообще получил работу.
— Энди, я…
— О, — донесся голос Энди, — похоже, эта штуковина сломалась…
Щелчок, и разговор прервался. Колдинг решил его не возобновлять.
— Да ладно, не парься, — сказал Гюнтер. — Плевать. Дай мне поздороваться с Бобби, а потом закрою ангар и добавлю тепла. Лады?
Колдинг кивнул. Они с Гюнтером подошли к «Сикорскому», когда вращение лопастей замедлилось и из кабины спрыгнул Бобби Валентайн.
Бобби был частным пилотом братьев Пальоне и универсальным курьером на все случаи жизни. Он откинул густые светло-русые волосы с глаз и сверкнул улыбкой, которая всюду служила ему пропуском. В левой руке Бобби держал металлический ящичек размером с коробку для обедов, правую протянул Колдингу, и тот крепко пожал ее.
— Пи-Джей, ну, как ты тут?
— Отлично, Бобби-Ви, — ответил Колдинг. — Долетел нормально?
Бобби кивнул:
— Все бы ничего, да только бы успеть унести отсюда ноги до прихода циклона. — Бобби протянул руку Гюнтеру. — Гюн, старина, как тебе пишется?
— Хорошо пишется, честное слово! Третью книгу почти закончил. Стефани Мейер никак не узнает, что ударило ее.
— Ну, ты гигант, — похвалил Бобби.
Гюнтер кивнул и потрусил к ангару. Он пробежал мимо Брэйди, который тащил заправочный шланг к «Сикорскому».
Бобби осторожно, словно фамильную ценность, поднял металлический ящик и вручил его Колдингу.
— Вот здесь очередной каталог вымирающих, — сказал Бобби. — Карибский тюлень-монах, стеллерова морская корова, свиноногий бандикут и тасманский волк.
— Тасманский волк? Они же вымерли еще в тридцатых?
Бобби кивнул:
— Мы нашли чучело одного в Окленде. Вытянули ДНК из шерсти или еще откуда… Ну, ладно, посылка доставлена, я — обратно.
— Так сразу? Доктор Румкорф умирает хочет полетать с тобой.
Бобби бросил взгляд на часы:
— А может герр доктор сделать это сию минуту?
— Сию минуту у него самый разгар эксперимента с иммунной реакцией эмбриона.
— Тогда прошу прощения: ждать не могу, — сказал Бобби. — К тому же доку Румкорфу вряд ли нужны еще уроки. Я захвачу его в другой раз.
Колдинг взглянул на свои часы: без десяти одиннадцать. Румкорф и компания трудятся уже три часа и скоро должны закончить. Колдинг поспешил внутрь, оставив Брэйди и Гюнтера, торопящихся поскорее отправить Бобби.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
