ребенка, разбившего любимую вазу. — Твоих рук дело?
Претензия, высказанная Фелисом, была настолько же неуместна, насколько болезненна для Къярта. И пусть тот держал себя в руках, Райз уже знал, что означают те или иные перемены во взгляде парня.
— Отвали от него, — грубо сказал он, размышляя о том, что и, главное, зачем творит Фелис. — Лучше потрудись объяснить, что здесь вообще происходит. От начала и до конца.
— Конечно, — Фелис поставил чашку на стол. — Я расскажу вам все, — он положил руки на подлокотники кресла, вот-вот готовый встать, и замер. — После того, как восстановлю твою оболочку, и ты переоденешься в подобающую одежду.
— Нет. Ты начнешь говорить сейчас.
— С чего ты взял, что можешь вот так дерзить и указывать мне? — удивился Фелис.
Его взгляд потемнел, и Райзу показалось, что еще немного, и Фелис напомнит, что именно его слово будет последним, но тот смолчал. Как Райз и думал.
Он мог бы обойтись без давления и игр с огнем, но раз представилась удобная возможность, почему бы ей не воспользоваться? Каким бы ни был исход, он так или иначе сыграл бы ему на руку: подчини его Фелис, и Къярт бы увидел, что они и правда в одной лодке, что в будущем предоставило бы больше пространства для маневров. В противном случае — как Фелис и поступил — это послужило бы первым кирпичиком в стене уверенности парня, что даже при проигрышном раскладе Райз контролирует ситуацию.
— Пусть будет по-твоему, — черты Фелиса смягчились. — Займемся твоим внешним видом позже. Но я буду настаивать на том, чтобы переместить нашу беседу за обеденный стол. Прояви благоразумие, Райз: тогда как ты пришел в себя меньше часа назад, Къярт уже три дня не притрагивался ни к еде ни к воде.
Райз коротко взглянул на парня. Судя по его скорости и силе во время их драки он даже не подумал бы, что Къярт устроил трехдневную голодовку.
— Хорошо, — согласился Райз.
— Следуйте за мной.
Фелис улыбнулся и, наконец покинув кресло, направился к двери. За ней располагалась длинная галерея с широкими и светлыми окнами, обрамленными собранными в складки шторами. По ту сторону окон желтая полоса дороги змеей сползала с холма, на котором и стоял особняк, уводила вдаль, мимо лугов и леса, местами почти скрывающего ее от глаз, к поселению, что едва виднелось на горизонте.
Миновав несколько закрытых дверей, Фелис привел их в столовую — по размеру куда меньшую, чем ожидалось. И пусть за обеденным столом без какого-либо стеснения мог разместиться десяток человек, между спинками кресел и стенами оставалось немногим больше пары метров. А несоответствие площади комнаты высоте потолка, к которому тянулся горбатый дымоход камина, и вовсе превращало комнату в колодец, чему немало способствовало отсутствие даже захудалой форточки.
— Прошу, — Фелис указал рукой на кресла, приставленные к середине стола друг напротив друга, сам же уселся во главе.
Закрытая прежде дверь, спиной к которой сел некромант, распахнулась, будто бы только и ждала, когда все займут свои места. Пара скелетов, несущих в каждой руке по блюду, Райза не удивила, а вот Къярт смотрел на них так, будто бы они были порождением опьяненного дурман-травой разума.
Поставив блюда на стол, скелеты скрылись за дверью, и почти тут же вернулись: один — с двумя тарелками и столовыми приборами к ним, второй — с чайником и единственной чашкой для Фелиса.
— Надеюсь, вас устроит скромная трапеза, — елейным голосом произнес тот, когда скелеты закрыли дверь с другой стороны.
— Фелис, — напоминая, что все еще ждет объяснений, спокойно произнес Райз. Все же лишний раз наглеть не стоило.
— Да, конечно. Начнем, пожалуй, с самого начала, — Фелис налил чай в чашку и подул на него. — Примерно каждую тысячу лет на этот мир нападает Орда. Это происходит так давно, что не сохранилось ни одной записи о самом первом вторжении. Но это не имеет значения. Куда более важно то, что каждый раз Орда уничтожает по меньшей мере половину всего живого. Однако три тысячи сто шестьдесят пять лет назад, когда Орда вновь устроила жатву, появилась надежда, что этому придет конец. В наш мир пришли исполины. Неизвестно, откуда они явились — скорее всего из другого мира так же, как и Орда. Хотя некоторые утверждают, что видели, как они выходили из океана. Их было немного, какие-то три сотни, но их мощь позволила сдерживать Орду, пока той не пришло время уходить.
Наступило несколько веков покоя. Исполины — а осталось их чуть больше, чем двести — помогали возводить города, восстанавливали разрушенные Ордой территории. И когда две тысячи триста семьдесят три года назад она вернулась, снова дали ей бой. Но победить ее не могли даже они. Только потянуть время, измотать, дать людям возможность бежать с земель, по которым проходили полчища мертвецов. После Второй Великой Войны исполинов осталось меньше сотни.
О них самих мало что известно. Хоть исполины и оберегали человечество на протяжении тысяч лет, они редко вступали с людьми в непосредственный контакт. Но то, что у них не появлялось потомство, было очевидно и без общения.
А тысяча триста двадцать два года назад исполины уничтожили вернувшуюся Орду. Три года она сеяла смерть и забрала жизни почти всех оставшихся исполинов, но затем…, — Фелис сделал паузу. — Затем оставшиеся в живых исполины уничтожили ее. Неизвестно, что именно тогда произошло, и как им это удалось. Неоспоримо только одно: после всего множества вторжений Орда была побеждена, пусть исполинам и пришлось заплатить за это своими жизнями — всеми до последней.
Фелис сделал неторопливый глоток и продолжил:
— За прошедшее тысячелетие пришлось пережить не один голод и не одну войну за ресурсы, но сейчас, можно сказать, все вернулось на круги своя. Поля снова дают богатый урожай, а леса полны дичи, города едва поспевают разрастаться вслед за увеличивающейся популяцией, семимильными шагами движется наука. Планета восстановилась достаточно, чтобы новой Орде было чем поживиться. И она уже на пороге.
Фелис улыбнулся уголком рта, исподлобья посмотрел на Райза.
— Когда исполины разбили Орду, по большей части состоявшую из мертвецов и поднявших их некромантов, последние разбежались кто куда. Именно от тех, кто попался в руки рожденному на пепелище государств Братству паладинов, и стало известно, что это была лишь временная победа. Пройдут века, может даже тысячелетия, но рано или поздно пожалует другая Орда. Некроманты же будут ждать этого момента, чтобы примкнуть к ней. Не те, что пришли с поверженной Ордой, а те, кому они передали силу, и их потомки. Хотя
