не удивлюсь, если кто-то из них — из первых — оказался достаточно умелым, чтобы сохранить себе жизнь на протяжении столь долгого времени. В таком случае их ожидание подходит к концу: на протяжении последних семи лет происходят события, знамения, предвещающие скорый приход Орды. Думаю, ее пришествие — вопрос пары лет, не более. И в этот раз на этих землях не будет исполинов, которые смогут дать ей отпор. Все, что от них осталось у человечества — их останки и скрытая в них сила, лишь малую часть которой смогли подчинить себе паладины. Они уверяют, что смогут отстоять земли, но их сила — ничто по сравнению с мощью Орды.
Фелис замолчал и всецело посвятил себя чашке чая.
— Так и чего ты хочешь от нас? — спросил Райз.
— Я это уже говорил тебе, и не раз, — Фелис вздохнул. — Я хочу, чтобы вы разобрались с Ордой, когда та явится.
Скрестив руки на груди, Райз откинулся на спинку кресла. Невероятно хотелось съязвить, но сейчас для этого было не лучшее время. Вряд ли Фелис — идиот, которого нужно тыкать носом в абсурдность его предложения. А значит у него есть более-менее рабочий план, который учитывает все моменты. Еще оставалась вероятность, что он попросту свихнувшийся некромант, и Райз пока не мог решить, какой из раскладов хуже.
— Опустим пока детали, — он с прищуром посмотрел на Фелиса. — Ты сказал, что некроманты были частью Орды.
— Да. Именно они принесли искусство возвращать умерших в этот мир.
— И ты один из них.
— Нет, я буду несколько помоложе, — Фелис расплылся в слащавой улыбке. Прочитав на лице Райза недовольство прозвучавшей вместо ответа шуткой, он улыбнулся еще шире, обнажив зубы. — Но да, я — некромант, хоть и считаю это понятие несколько однобоким и даже пошлым. Мне больше импонирует определение «реставратор». Стоит разделять искусство, величественное искусство, и всю ту мышиную возню, которой занимаются…
— Почему ты хочешь остановить Орду, а не присоединиться к ней? — Райз прервал Фелиса прежде, чем его речь превратилась бы в нескончаемый поток сознания.
— Почему бы и нет? К Орде стремятся примкнуть те, кто достаточно умны, чтобы понимать, что с подобной силой им не совладать, и достаточно самолюбивы, чтобы верить, что Орда примет их в свои ряды, а не переработает на корм, как всех остальных. И в тоже время, недостаточно…, — Фелис задумался, подбирая подходящее слово, — недостаточно прагматичные, чтобы постичь простую истину: на любую силу всегда найдется большая, — он стер с лица брезгливость и добавил будничным тоном: — К тому же, не Орда строила этот мир, значит не ей его и разрушать.
Фелис замолчал и перевел взгляд на Къярта. За все время тот не пошевелился и не издал ни единого звука. Он даже не смотрел на Фелиса. Райзу был знаком этот взгляд, уткнувшийся в черную кайму по краю белого фарфора тарелки, а на деле — не замечающий даже ее. Услышал ли парень хоть одно прозвучавшее здесь слово?
— Я был бы крайне признателен, если бы ты наконец поел, — процедил Фелис. — Мне приходится тратить уйму энергии, которой нашлось бы куда более уместное применение, чем поддержание твоей оболочки, пока ты устраиваешь голодовку.
Похоже, мысли Къярта были где-то далеко, и все сказанное Фелисом прошло мимо него.
— Къярт, — позвал Райз, и тот нехотя поднял на него взгляд. — Пожалуйста.
Парень уступил и, взяв вилку с длинными тонкими зубцами, принялся насыпать в тарелку мясное рагу.
— Славно, — даже не попытавшись добавить в интонации одобрение, произнес Фелис. — Тебя, Райз, это тоже касается.
— Я не голоден.
— Да что же за упрямое невежество! — некромант вспыхнул внезапно, будто масло, в которое упала тлеющая спичка. — Ты хоть представляешь, каких усилий стоило создать ваши тела? Как думаешь: научный прогресс этого мира достаточен, чтобы хоть на грамм облегчить подобную задачу? Без эмбрионов, даже без крохи генетического материала — абсолютно жизнеспособная оболочка, обладающая всеми процессами, присущими человеческому телу. И ее нужно кормить, поить и укладывать спать по расписанию, даже если ты не чувствуешь в этом потребности. Пока, — запал Фелиса утих так же стремительно, как и появился. — Понадобится какое-то время, чтобы привыкнуть к ней. Я уже говорил тебе это, — произнес он с видом архитектора, размышляющего, а не допустил ли он фатальную ошибку в чертежах, из-за которой только вчера возведенное здание рухнет через пару дней. — Словно дикари, которых пустили в храм. Никакого почтения к чужому труду.
— Я понял, понял. Уже раскаиваюсь в своем невежестве, — поспешил заверить того Райз.
Пока они расправлялись с ужином, Фелис продолжал рассказывать.
Предыдущая Орда по разной информации насчитывала от сорока до семидесяти миллионов голов. Почти все они являлись поднятыми некромантами существами, что населяли миры, которые Орда разрушила прежде. Так что следовало ожидать, что в этот раз ее численность будет не меньше.
Фелис достоверно не знал, зачем Орда опустошает миры. Он не считал, что целью является банальное уничтожение ради уничтожения, скорее сбор ресурсов. Но каких именно и для чего — оставалось загадкой, ответ на которую трудно было найти в обращенных в пепел городах. Возможно, больше информации содержалось в архивах паладинов — тех, что они решили не делать достоянием общественности.
Братство родилось почти сразу после победы на Ордой. Хоть ее и разгромили, уцелевшие некроманты и всякие хищные твари — живые, а не мертвые — продолжали терроризировать сумевший пережить войну остаток человечества. Так что рождение паладинов, отчаянных смельчаков, видевших единственное спасение в освоении силы павших исполинов, было вполне логичным витком эволюции. Сначала появились небольшие разрозненные отряды, но за пару десятилетий они собрались под одним руководством и создали всемирную структуру, что оберегала человечество и по сей день. Но несмотря на ее влияние, двадцать тысяч разбросанных по четырем континентам бойцов, пусть и наделенных сверхчеловеческими способностями, будут вмиг сметены Ордой, в чьем распоряжении наверняка окажутся солдаты не хуже. И даже объединенные армии государств им не помогут — только станут легкой добычей для некромантов, уже начавших поднимать головы.
О скором пришествии Орды свидетельствовали не только появляющиеся повсюду чудища, которых никто не видел прежде, и которых вообще не должно было существовать. За последние семь лет между государствами, до этого старательно хранившими пусть и худой, но мир, началось одиннадцать войн, шесть из которых окончились полным разгромом одной из сторон и ее поглощением победителями, которые, в свою очередь, не собирались останавливаться на достигнутом. И пусть подобное происходило среди мелких держав, однако земель любой из них хватило бы, чтобы стать отправной точкой для Орды.
