Непроглядная ночь неслась навстречу, конь на скаку тревожно ржал, но властная рука хозяина заставляла его мчаться вперед. Меч позвякивал в ножнах при каждом скачке, из-под тяжелого шлема сочился густой соленый пот. Во тьме таились оборотни и прочие неведомые твари. Вдруг впереди мелькнули два красных глаза, потом еще, еще и еще. Со скрипом распахнулась огромная зубастая пасть и тут же с грохотом захлопнулась… Юный лорд открыл один глаз, пытаясь сообразить, что же его разбудило. Вновь заскрипела оконная ставня и резко захлопнулась от порыва ветра. Вылезать из-под теплой шкуры не хотелось, но тут ставня хлопнула еще раз, и холодное дуновение влажного воздуха загасило последний светильник. Темнота, казалось, забралась под шкуру и, просочившись сквозь рубаху, прилипла к телу. Юму стало не то чтобы страшно, но как-то не по себе. Он, волоча за собой шкуру, сполз с лежанки, нащупал в темноте шнурок сигнального колокольчика, чтобы вызвать слугу и приказать ему принести огня, но в этот момент сквозь полураскрытые створки ставен в келью протиснулся белый голубь и, нахохлившись, уселся в оконной нише, не обращая никакого внимания на хозяина. Юм подошел поближе, выглянул в окно, за которым низко над горизонтом плыла бледно-красная полная луна. Низко стелющийся туман, огибавший чахлые деревца, впитывал ее тяжелый свет… Юм неторопливо, стараясь скрыть собственный страх от себя самого, закрыл ставни на обе задвижки.
В темноте голубь казался пятнышком тумана, проникшего в келью снаружи. Юный лорд взял лучину из кучи, сваленной возле камина, вышел в безлюдный коридор, освещенный одиноким факелом, торчащим из стены, запалил от него щепку и вернулся к себе. Он зажег три светильника, чтобы получше рассмотреть своего ночного гостя. Голубь был самый обыкновенный, голубь-вестник, похожий на тех, что были на голубятне лорда. В каждом Холме держали сотни по две почтовых голубей, каждый из которых был обучен своему маршруту. Но если бы это был вестник из другого Холма, он сел бы на сторожевую башню, а не влетел бы в первое попавшееся окно…
Юм осторожно взял его в руки и нащупал на правой лапке повязку. Голубь действительно был почтовый, и письмо было при нем. На мгновение задумавшись, не позвать ли всё-таки стражника, Юм снял-таки повязку, и в руке его оказался лоскут редкой дорогой материи, завозившейся в Холмы из далеких восточных стран через земли варваров. Но, увы, начертанные на нем знаки были в большинстве своем размыты, а те, что сохранились, никак не складывались в знакомые слова.
Посадив голубя на плечо, Юм вышел в коридор и направился по винтовой лестнице вверх, к келье своего учителя. Он уже постучал массивным кольцом в дверь, но заметил, что она заперта на засов снаружи. Значит, Ион куда-то ушел среди ночи… Почему-то юному лорду совсем не хотелось возвращаться в свою келью, ему казалось, что там его подстерегает какая-то опасность. Спать уже совершенно не хотелось, и он решил подняться на верхнюю площадку сторожевой башни — там, по крайней мере, стояли стражники. Юм иногда ходил туда по ночам. Стражники не выдавали его маленькую тайну, стараясь сохранить добрые отношения с будущим господином.
Позади остались последние ступени, и над головой вспыхнуло звездное небо. Юм огляделся и заметил, что на дозорной площадке никого нет. Вдруг голубь на плече заволновался, издавая тревожный клекот, и, сорвавшись с плеча, упорхнул вниз в проем лаза. А с неба раздалось хлопанье тяжелых крыльев, и какая-то тень перечеркнула лунный свет. Взвизгнули две арбалетных тетивы, и пара свистящих стрел из соседнего лаза устремилась куда-то в ночь. Сверху раздался вопль «Ар-рахма!», и крылатая тварь размером с теленка шлепнулась на каменный пол в пяти локтях от Юма. Стрелы торчали из нее, но она еще шлепала перепончатыми крыльями и щелкала клювом, полным отборных зубов. Откуда-то выскочили стражники — один, два, пять — и начали мечами кромсать этот ужас, упавший с неба. Юм стоял как окаменевший, глядя на издыхающее чудовище. И к нему уже спешил Ион, появившийся на площадке вслед за стражниками.
— Что вы тут делаете, мой юный господин? — спросил он настолько сурово, насколько вообще было дозволительно обращаться к наследнику.
— Вот… — только и смог проговорить Юм, протягивая ему лоскут, принесенный голубем.
Ион осторожно извлек его из непослушных пальцев мальчишки, развернул и крикнул через плечо стражникам: «Огня!» Два факела тут же вспыхнули у него за спиной, осветив загадочные знаки.
— Разбудите Олфа! Пусть он придет в мою келью, — сказал Ион столпившимся за его спиной воинам. Взглянув на останки летучей твари, он добавил: — А это сложите в серебряное корыто. А на этом месте разложите костер, и пусть горит до утра.
Он тронул за плечо юного лорда и жестом пригласил его спускаться вниз. Когда Юм ступил на лестницу, откуда-то выпорхнул голубь и уселся ему на плечо.
— Так вот за кем гналась эта тварь, — сказал Ион и слегка подтолкнул Юма вниз. — Пойдем. Я постараюсь прочесть, что там написано. Похоже, что это недобрые вести.
Келью Иона, собственно, и кельей-то трудно было назвать. Она была бы просторней опочивальни лорда, если бы не многочисленные полки, уставленные древними фолиантами в дубовых переплетах, свитками рукописей, старинными сосудами из бронзы, серебра и стекла, шкатулками, коробочками с надписями, понятными только хозяину. Место оставалось только для узкой лежанки, письменного стола, пары табуреток и лавки, стоящей возле камина. Ион подбросил дров в угасающий очаг и лучиной зажег все светильники, стоявшие на столе. Потом он развернул послание и начал по букве переносить его на восковую табличку.
Неслышно вошел Олф и, боясь лязгом оружия отвлечь Иона от работы, тихонько встал возле двери. Юный лорд смотрел на учителя почти с благоговением. Почему-то именно сейчас он вспомнил фразу, сказанную ему храмовым Служителем Герантом из Холм-Гота, когда тот вручал ему охранительный талисман: «Твоего почтения достоин всякий, кто превосходит тебя в чем-то большем, чем титул и богатство. Ценность имеют знания, умения, доблесть и доброта. И не следует чрезмерно гордиться тем, что достается по наследству…»
Ион продолжал внимательно разглядывать клочок ткани с размытыми письменами, порой поднося его почти вплотную к светильнику, и вдруг, видимо, нагревшись от близкого огня, на нем проступил знак — крест, заключенный в кольцо.
— Знак ведуна! — не сдержал возгласа Олф.
— Да… Это послание отправил какой-то ведун-отшельник. Он не называет здесь своего имени. Наверное, решил, что не это главное… — неторопливо произнес Ион. — Сейчас я прочту всё, что удалось разобрать: «В ледяной пустыне — источник Зла. Источник гибели… Люди Холмов, грядет… могут сломить последний… Серебрите мечи…» Дальше ничего разобрать невозможно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
