Читаем без скачивания Стальной мотылек - Владимир Колычев

— И мы тут узнали, — кивнула она. — Вопрос в том, кто из нас сделал это раньше.

— Вот почему я, по-вашему, здесь? — вздохнул мужчина. — Как знал, что вы на меня будете грешить.

— А есть основания?

— Ну, если копнуть, то найдутся.

— Например?

— Ну, я не знаю, что говорила вам Лида.

— А что скажете вы? — Антонина пристально смотрела на Радика.

— У вас, товарищ капитан, очень умные и проницательные глаза, — совершенно спокойно заметил Скачков. — От вас трудно что-то утаить.

— А вы не пытайтесь.

— Да нет, я не про себя. Мне утаивать нечего. А вот Лида могла проговориться.

— О том, что у вас были с ней отношения втайне от мужа?

— Ну, вот видите! — всплеснул руками Радик.

— Вижу, — кивнула Антонина. — Вижу, что вы не совсем искренни со мной, Родион Михайлович.

— Как же нет! — удивился он. — Я же сам признался!

— Вы сказали, что вам утаивать нечего. Вам нет, а Панариной — есть. Она могла утаить, что у вас была связь. А Панарин знал о ваших отношениях?

— Нет, не знал.

— Значит, вам было, что утаивать?

— Вот этого я и боялся! — покачал головой Скачков. — Боялся, что на это дело попадется такой умный следователь, как вы… э-э… Там у вас на двери только инициалы…

— Антонина Евгеньевна.

— На ходу подметки рвете, Антонина Евгеньевна.

— Давайте без кривляний… — поморщилась она. — Зачем вы пришли?

— Я же говорю, нужно расставить точки над «i».

— Я бы сама вас вызвала.

— Да, сначала бы всех собак навешали, а потом бы вызвали, — без всякого позерства посмотрел на нее Скачков.

— Хотите заранее оправдаться?

— Нет, просто вы должны понять, что я ни в чем не виноват. Это раз. А, во-вторых, я хотел бы договориться с вами о сотрудничестве.

— О сотрудничестве?

— Ну вы же не думаете, что я буду сидеть сложа руки. Рома был моим лучшим другом. Но я потерял не друга, а родного брата.

— Вы спали с женой родного брата?

— Выходит, что так. И я не могу себе этого простить…

— Насколько я знаю, у вас есть своя охранная фирма.

— Да, и люди, которые могли бы поучаствовать в розыске убийцы… — кивнул Скачков.

— И еще я знаю, что в девяносто седьмом году гражданин Панарин был осужден за незаконный оборот драгоценных камней.

— Ну да, было такое. И что?

— Вы имели к этому отношение?

— Я уже и не помню, так давно все было.

— Но ведь было. Сначала рэкет, потом контрабанда… Сначала рэкет, теперь вот охранное агентство. Методы, возможно, одни и те же!

Антонина не ставила себе целью осудить и унизить Скачкова, но ей нужно было сбить его с толку, вывести из состояния душевного равновесия.

— Антонина Евгеньевна, вы даже не представляете, насколько вы прекрасны в состоянии праведного гнева! — широко улыбнулся Радик.

— Вот только давайте без этого! — Антонина смущенно нахмурила брови.

— Извините, не сдержался… Вы не сдержались, и я не сдержался.

— Я не сдержалась?

— Ну, вы же не хотели меня оскорбить?

— А рэкет — это оскорбление?

— Давно это было. Очень давно… Ну, был рэкет, что уж тут говорить. Но мы быстро за ум взялись.

— На контрабанду перешли?

— Было и такое. Но в основном все по закону. И не контрабанда, а экспорт. Законный экспорт… Наркотой мы не занимались, оружием тоже… Нормально все было…

— Бизнес был?

— Бизнес.

— И Панарин на этом бизнесе разбогател.

— Ну, в общем, да, поднялся.

— Недвижимость в Москве, стальные и алюминиевые акции.

— Ну да, есть такое, — кивнул Скачков.

— А у вас? Охранные услуги?

— Ну, надо же чем-то заниматься…

— Может, это несправедливо? У Панарина все, а у вас ничего… Ну, не то чтобы ничего…

Антонина проницательно смотрела на Скачкова. Ей-то все равно, что у него за душой, но как он сам относится ко всему этому? Может, потому и угробил Панарина, чтобы восстановить «имущественную несправедливость».

— Почему ничего? Недвижимости у меня нет, но акции есть. И деньги тоже… Я богатый жених, Антонина Евгеньевна! — Радик с иронией посмотрел на безымянный палец ее правой руки, на котором не было обручального кольца. — И если вдруг.

— Что, если вдруг?

— Поверьте, у меня были очень красивые женщины, но ни одна из них и рядом с вами не стояла… Сейчас вы покажете мне на дверь! — вроде бы с юмором, но серьезным тоном сказал он.

— Да надо бы… Но у меня к вам масса вопросов.

— Я развелся со своей женой… Ну, если вы хотите это знать.

— Возможно, я покажу вам на дверь, — вспыхнула Антонина. — И вам, и конвоиру. Думаю, основания для задержания у меня есть.

— Задержать меня хотите? Значит, шансы у меня есть… Все, больше не буду! — Скачков вскинул руку, словно выбрасывая белый флаг. — Вы женщина серьезная, а я к вам с дурацкими шутками… Сам не знаю, что на меня нашло. В последний раз такое со мной было в седьмом классе, я тогда влюбился в Катьку Скворцову. Как заигрывать, не знал, поэтому дернул ее за косичку… Все, все, больше ни слова!

— А Рома Панарин знал эту Катю Скворцову? — Антонина и хотела рассердиться, но не смогла.

— Нет. Мы из разных деревень. Он из этих мест, а я из-под Рязани. В Москве пересеклись, с тех пор — неразлейвода…

— В девяносто седьмом году Панарина посадили.

— Ну да, было такое. Они с Толиком алмазы толкали, а менты… Ну, в общем, повязали… арестовали их. И по семь лет строгого режима.

— А вы?

— Я потом сел.

— За что? — удивленно повела бровью Антонина.

— А вы не в курсе?

— Пока нет.

— Ну да, время не резиновое… Меня за похищение взяли… В девяносто девятом… Похищения, как такового, не было, терпила… э-э, потерпевший сам с нами поехал, а когда менты наехали, он сказал, что мы его похитили… Ну, это к сведению. Я же понимаю, вы же мое дело запросите, что там да как…

— Вас осудили?

— Да, на девять лет. Отсидел всего шесть. По условно-досрочному вышел, за хорошее поведение.

— Шесть лет — это не мало.

— Ну да…

— Еще и безвинно? — усмехнулась Антонина.

— Ну, не совсем… Там ведь не просто все было… Этот потерпевший был нашим клиентом. Он сам с нами поехал, но если разобраться, похищение было… Да вы сами все узнаете. Ну, если вам это нужно.

— Нужно. Мне все нужно, — кивнула Антонина.

— Ваше право… А если вдруг какие-то непонятки… неясности возникнут, можете обращаться в любое время дня и ночи. Желательно ночи.

— Давайте без намеков, Родион Михайлович!

— Говорю же, сам не знаю, что со мной происходит… Я так рад, что мы будем работать рука об руку.

— Рука об руку?! Мы?!

— Ну, я же сказал, что Рома был мне как брат. Я это дело так просто не оставлю. Хотите вы этого или нет, но я тоже буду искать убийцу. Хотя бы на правах частного детектива, люди у меня есть.

— И с чего вы собираетесь начать?

— Я уже начал, — бравурно улыбнулся Скачков. — С вас, Антонина Евгеньевна, начал! А если серьезно, меня интересует некто Арбатов…

— Я так понимаю, вы уже достаточно осведомлены?

— Разумеется. Как только все случилось, так я и отправил людей. А сегодня вот сам пришел. Вчера, извините, не смог, а сегодня — к вашим услугам.

— Арбатова можете оставить в покое, — разволновалась Антонина. — У него стопроцентное алиби.

Кто знает, какой он на самом деле, этот Скачков. Может, он самое настоящее чудовище. Еще возьмет и накажет Семена. Бандитам все равно, на кого вину спихивать, им, главное, отомстить. Главное, сам факт…

— Вы уверены? — пристально посмотрел на нее Скачков.

— Абсолютно. Там не один человек и не два, его многие видели…

— Многие могут соврать.

— Мне поверят.

— Это вы о чем?

— Если с Арбатовым что-то случится, я скажу, что вы ему угрожали.

Антонина ощутила потребность наорать на Скачкова, обматерить его и выгнать из кабинета, но разум взял верх над эмоциями.

— Я ему угрожал?

— Да, винтовку подбросили под его гостиницу.

— Винтовку?

— Лидия Панарина ваша любовница, у нее с мужем произошел конфликт, она пожаловалась вам, вы приняли меры. А поскольку вы знали, с кем Панарин застукал свою жену, то пустили следствие по ложному следу. Такая вот последняя версия…

— Антонина Евгеньевна! Помилуйте! — Скачков пафосно скрестил руки на груди.

— Я даже не стану спрашивать, где вы находились вчера в районе восьми утра. У вас охранное агентство, скорее всего, вы заказали Панарина своему человеку.

— Вы это серьезно? — Наконец-то до Скачкова дошло, что Антонина не шутит.

— Я да, а что скажет суд, посмотрим. Я вынесу решение взять вас под стражу, если суд со мной не согласится, вас отпустят на свободу…

— Конечно, отпустят. У вас нет и не может быть доказательств. И алиби у меня есть, и Рому я не заказывал… А посидеть пару дней под вашим присмотром, что ж, буду только рад. И даже жаловаться не стану… Но извинений попрошу… Нет, извиняться вам не надо, но я приглашу вас в ресторан, и вы не откажете мне…