Анна взяла куртку, и они вышли за пределы станции.
- На холм? - спросил Никлас.
- Он в запретной зоне.
- Капрал? - Никлас посмотрел на морского пехотинца.
- Да, сэр. Для персонала станции.
- Но не для меня?
- Точно не знаю. Думаю, вам можно. Но не с мэм.
- Бессмыслица какая-то! - Никлас посмотрел по сторонам. - Мне хочется взобраться повыше и поглядеть вдаль. Вон туда! - Он указал на холм с южной стороны станции. - Туда можно?
- У меня нет распоряжений об этом холме. Наверное, можно.
День был ясный и ветреный. Склон оказался крутым и скользким из-за растаявшего ночного инея. Поднимались они медленно, особенно солдаты, обремененные винтовками.
- Эй! - не выдержал мальчик. - Не так быстро!
Анна оглянулась - как и Никлас. Солдаты заметно отстали и находились гораздо ниже их.
- Мы подождем на вершине, - ответил Никлас и продолжал взбираться.
- Сэр! - Мальчик кинулся за ним, поскользнулся, упал и покатился вниз по склону, крепко держа винтовку.
Никлас отдал распоряжение на языке хвархатов, и второй солдат начал спускаться следом за мальчиком.
- Как бестолково! - заметил Никлас. И почему их не обучают лучше? Впрочем, их учат исполнять приказы, а не думать. Ему же, вероятно, отдали приказы, не слишком сочетающиеся друг с другом. Вряд ли в лагере пришли хоть к какому-то соглашению относительно меня.
- На таком расстоянии магнитофон еще записывает? - спросила она.
Мальчик уже достиг конца склона. Винтовку он все-таки выпустил, и теперь ее держал инопланетянин, ожидая, когда мальчик встанет. Тело инопланетянина выражало безразличную вежливость.
- Такой, каким снабдили капрала? Вполне возможно, что он и сейчас нас записывает. - Никлас огляделся. - Богиня! Какой чудесный день. Всюду золото и лазурь. Мне действительно очень не хватает открытого неба и ветра. А если вас тревожат магнитофоны, так один есть и на мне. Не говорите ни о чем таком, чего не хотели бы представить для анализа хвархатской службе безопасности.
- Да, по-видимому, такая жизнь должна быть нудноватой.
С этой высоты уже открывался широкий вид на океан весь в белых барашках. Никлас был прав - день действительно выдался на редкость.
- В данную минуту я нахожу ее очень забавной. Причина, возможно, заключена в погоде, и еще в том, что сегодня мне не придется сидеть в комнате без окон, храня неподвижность несколько часов и не разминаясь.
Солдаты вскарабкались к ним. Лицо мальчика алело, форма измялась и испачкалась.
- Больше не делайте этого, сэр!
- Чего?
- Не уходите вперед, когда я прошу вас подождать. Я ведь маг и выстрелить в вас.
Никлас покачал головой.
- Сначала хорошенько подумайте, капрал. Хаттин здесь для того, чтобы охранять мою жизнь. Приказ он получил очень четкий.
Мальчик упрямо набычился.
- Я выполняю свой долг.
Инопланетянин Хаттин наблюдал за ними с обычной непроницаемостью. Как всегда он ни на кого прямо не смотрел, но Анна не сомневалась, что видит он практически все.
- Он не знает английского, верно? - спросила она.
- Нет, и не хочет знать. Хаттин очень милый мальчик, но совсем не любопытный. Инопланетные извращенцы его не интересуют.
- И он никому не смотрит в глаза.
- Я выше его по рангу. Хвархаты-мужчины строго соблюдают иерархию. Нижестоящий ни в коем случае не станет глядеть прямо на вышестоящего. Капрал равен ему, но он еще и враг. Посмотреть на врага прямо, значит, вызвать его на бой, и я уведомил его, что вы женщина. Хвархаты-мужчины не смотрят на женщин не из их рода.
Они уже снова поднимались. Солдаты не отставали от них ни на шаг. Когда они вышли на вершину, Анна спросила:
- Инопланетные извращенцы - что вы под этим подразумеваете? Нечто вроде "чужеземных дьяволов", как китайцы называли европейцев?
- Отчасти. Хаттин... как бы это выразить? Он традиционалист. Он твердо знает, как кому положено вести себя. Он усвоил это в детстве в родном доме. Любое отклонение внушает либо брезгливость, либо опасение. Вы поглядите, какой вид!
С одной стороны - бухта, станция, а над ними лагерь. Его купола очевидно поддались быстрой коррозии, во всяком случае на поверхности: они отливали зеленью ярь-медянки, рыжиной ржавчины, тусклым золотом грязного самородка.
С другой стороны склон спускался к широкому пляжу и океану. Дно тут было мелким, и волны накатывались полого длинными белыми полосами.
- Но как вы попали в такое положение? - вдруг спросила она.
Он засмеялся.
- Вопрос в хварском духе. Взятые в целом хвархаты очень прямолинейны. Когда хотят что-нибудь узнать, то спрашивают без обиняков, не деликатничая. Если вы не хотите ответить, то скажете: "Я не буду говорить об этом".
Он умолк и несколько секунд смотрел на океан.
- Они редко лгут. Помните, что написал о древних персах Геродот, если не ошибаюсь. Они учили своих сыновей ездить верхом, стрелять из лука и говорить правду. Хвархаты именно такие, только оружием пользуются куда более внушительным.
- Иными словами вы не хотите говорить об этом?
- Не сейчас, - ответил он после некоторого молчания.
Они пошли по гребню холма. Споры все облетели, и ножки уже не выглядели перистыми. Они гнулись на ветру точно камыши.
Так хорошо! Так спокойно! Или это не то слово? Ветер, навевающий тихую радость, развеивающий скуку и апатию.
Потом Никлас сказал:
- Не думайте, что все хвархаты похожи на Хаттина. Они разнятся не меньше землян, хотя и в несколько иных планах. Генерал, например, далеко не так консервативен и очень любознателен.
- Кому вы это говорите? - спросила Анна.
- Вам в числе прочих. - Он улыбнулся. - Вернемся? Я хочу узнать побольше о ваших животных.
Они направились к бухте, и солдаты за ними. Когда они прошли по причалу к катеру, Никлас остановился и что-то сказал хвархату. Анна спустилась в каюту.
- У нас гости, Иош.
Никлас вошел, пригнувшись в низкой двери. Иоши вежливо встал, но поежился. В присутствии незнакомых ему всегда было не по себе.
- Это... - Анна замялась. - У вас есть какой-нибудь чин или ранг?
Никлас кивнул.
- "Держатель" в буквальном переводе. Чин, примерно равный капитану.
- Капитан Сандерс. Доктор Нагамицу Иоши. Капитан интересуется нашими ребятами в бухте.
Иоши выглядел озадаченным. Он тщетно пытался понять, кто такой Никлас. Кто-то из лагеря, это ясно: на станции незнакомым людям взяться больше было неоткуда. И тут он встал в тупик. Анна прямо-таки видела, как он силится вспомнить, в каком человеческом сообществе есть чин "держатель".
- Иош, ты не объяснишь работу приборов?
Он тут же принялся называть и объяснять. Сонар и радар, подводные камеры и микрофоны, приборы, фиксирующие движение воды в бухте. Он объяснил, как берутся и анализируются пробы. И в заключение рассказал о Моби.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
