Читаем без скачивания Вавилон и Ассирия. Быт, религия, культура - Х. Саггс

С этого времени контакты ассирийцев с Сирией отражены в коллекциях древнего ближневосточного искусства в современных музеях. Как мы узнаем из Библии (I Книга Царств, 10: 18; 22: 39; Книга пророка Амоса, 3: 15; 6: 4), украшения из слоновой кости очень ценились в Палестине, и похоже, что и ассирийские цари разделяли это пристрастие. Сирийские ремесленники были знамениты своим искусством резьбы по слоновой кости, и начиная с этого времени ассирийские цари вывозили таких людей в города Ассирии, где их использовали на работах по украшению царских дворцов. Предметы, вырезанные из слоновой кости, были в больших количествах найдены в Нимруде – месте, где находилась древняя столица Калах.

К концу правления Салманасара III случилось восстание, охватившее несколько главных ассирийских городов. Великие древние города Ассирии и Вавилонии всегда претендовали на некоторую независимость, и в кризисные времена цари часто были вынуждены признавать это, освобождая жителей от определенных видов налогов и обязательного принудительного труда. Вероятно, долгий период нарастания мощи Ассирии со времени правления Адада-нирари II создал для царя настолько прочное положение, что он смог свести на нет привилегии древних городов Ассирии. Это, вероятно, был один из факторов, который и привел к восстанию. В конце концов оно было подавлено, И Салманасара сменил его преемник, приемный наследник Шамши-Адад V (823–811 гг. до н. э.). Этот царь продолжил политику своих предшественников, предприняв военную акцию на севере и северо-востоке с целью защиты интересов Ассирии от Урарту и мидян (один из народов Ирана, который незадолго до этого переселился в северо-западную Персию). Он также расширил территорию, которая напрямую подчинялась ему, включив в нее северо-восточный край Вавилонии вдоль реки Диялы, и даже вторгся в саму Вавилонию, чтобы привести к повиновению некоторые племена, которые назывались кальду, позднее ставшие известными нам как халдеи. Эти племена, занимавшие самую южную часть Вавилонии, были, в сущности, независимы от слабого вавилонского царя, так что, возможно, то, что они создавали помехи на торговых путях из района Персидского залива, и привело к военным действиям Шамши-Адада против них.

Рис. 13. Вырезанная из слоновой кости фигурка из Нимруда

Начиная с 800 г. до н. э. влияние Урарту начало расширяться, особенно в районе северной Сирии за счет Ассирии, и следующая половина века стала свидетелем резкой перемены в счастливой судьбе Ассирии. Ситуация на родине стала настолько плоха, что в 746 г. до н. э. в столице Кал axe произошло восстание, и вся царская семья была убита.

Человек, взошедший на трон, был, вероятно, царской крови, хотя и не из семьи своего предшественника. Им стал некий Пулу, который при восхождении на престол взял себе имя Тиглатпаласар (рис. 14). Тиглатпаласар III (745–727 гг. до н. э.) был одним из самых талантливых ассирийских царей. Он взялся за всесторонние административные реформы, уменьшая власть губернаторов провинций и в то же самое время повышая эффективность провинциального управления. Годы его правления увидели новое распространение ассирийского влияния на Вавилон на юге и на Сирию с Палестиной на западе. Его преемник, Салманасар V (726–722 гг. до н. э.), придерживался того же самого общего политического курса. Больше всего он известен своей осадой Самарии, столицы Израиля, которая закончилась в соответствии с обычно принятой в Ассирии практикой: депортацией в Ассирию самой лучшей части населения страны (II Книга Царств, 17: 6).

Рис. 14. Тиглатпаласар III

Остальной период существования Ассирийской империи – это история нескончаемой экспансии вплоть до 640 г. до н. э. с последующим драматическим концом. Главными царями этой эпохи (известной как эпоха Саргонидов по имени первого из них) были: Саргон II (721–705 гг. до н. э.), Синаххериб (704–681 гг. до н. э.), Асархаддон (680–669 гг. до н. э.) и Ашшурбанапал (669–626 гг. до н. э.). Нам не стоит задерживаться на политических событиях в годы правления каждого из них, но может быть полезным сказать пару слов о самих правителях. У Саргона, видимо, был вкус к поэзии, и некоторые из его летописей написаны в изящной стихотворной форме в противовес сухой прозе некоторых других ассирийских царей. (Конечно, это не означает, что Саргон лично слагал летописи стихами.) Синаххериба обычно считают безжалостным варваром, возможно небезосновательно, так как он был одним из немногих завоевателей Вавилона, которые разграбили этот центр культуры. В то же самое время он, как и многие другие варвары, очень интересовался техническим прогрессом. Он хвастался, что изобрел новый способ литья металла, разработал новые приспособления для орошения и нашел новые минеральные ископаемые. Он также очень гордился тем, что заложил для себя новую столицу, Ниневию, с парками для ее украшения и новым акведуком, который должен был снабжать ее в достатке пресной водой. Об Асархаддоне известно мало помимо его военных и политических успехов. В области политики он испытал два новых замысла, и оба они имели пагубные последствия. Одна идея состояла в том, чтобы включить Египет в состав своей империи. Это чрезмерно растянуло военные ресурсы Ассирии и стало одним из факторов, приведших впоследствии к ее падению. Другой новой политикой было завещание Вавилонии одному сыну, а Ассирии и остальной части империи – другому. В результате этого два брата, бывшие вначале лучшими друзьями, оказались лично втянутыми в старые распри между Ассирией и Вавилонией, так что разразилась гражданская война. Этого, однако, и следовало ожидать.

Здесь можно сказать несколько слов о порядке наследования в Ассирии. Хотя царский сан обычно считался передаваемым по наследству, он необязательно переходил к самому старшему сыну. Асархаддон, например, особенно подчеркивал, что он был избран наследником, несмотря на то что был младшим сыном:

«Среди моих старших братьев я был самым младшим. По велению Ашшура… [и других богов] мой отец… торжественно назначил меня при всех собравшихся братьях, [сказав] так: «Этот сын – мой преемник». Когда он спросил [богов] Шамаша и Адада посредством гадания на печени, они ответили ему ясно: «Да!», сказав так: «Он твой преемник». Поэтому он оказал дань уважения их священным словам и собрал народ Ассирии, всех малых и великих, и моих братьев, семя дома моего отца, и заставил их дать торжественную клятву перед Ашшуром… [и другими богами] Ассирии, которые обитают на небе и на земле, чтобы они защитили мое право преемника».

Восхождение на престол царя, если оно было одобрено богами, сопровождалось различными благоприятными знамениями. Асархаддон утверждал, что, когда он всходил на трон (подавив попытку узурпации власти), «дул южный ветер, дыхание бога Эа, чье дуновение благоприятно для осуществления царской власти; благоприятные знаки появлялись на небесах и на земле».

Рис. 15. Джерванский акведук

Сын, которому Асархаддон завещал Ассирию и основную часть империи, был Ашшурбанапал. Этот царь очень гордился своей грамотностью и говорит нам: «Я постиг мудрость Набу [бог писцов] и все искусство писца лучше всех знатоков». Некоторые ассириологи, трепетно относясь к изучению клинописи, считают такое хвастовство простой самоуверенностью ассирийского монарха, но у нас нет реальных доказательств, дающих нам право отмахнуться от заявления Ашшурбанапала. Безусловно, он серьезно интересовался клинописной литературой, так как не кто иной, как он, в основном и собрал одну из огромных библиотек Ниневии, те самые тысячи табличек из Куюнджика.

Гражданская война между Ашшурбанапалом и его братом, который правил в Вавилоне, без сомнения, серьезно ослабила империю. Тем не менее, когда Ашшурбанапал, наконец, в 648 г. до н. э. захватил Вавилон, его положение внешне казалось таким же прочным, как и всегда, так что между этим и 639 г. до н. э. он сумел предпринять ряд военных походов на царство Элам. Однако на мировой арене появились новые движущие силы. В Иране, к северу от Элама, мидяне, группа сильных иранских племен (ветвь индоевропейской расы), которые переселились в этот регион около 900 г. до н. э., постепенно становились силой, с которой следовало считаться. Уже во времена Асархаддона они играли достаточно важную роль, чтобы этот царь связал их договором об оказании после его смерти поддержки его распоряжениям относительно престолонаследия, и к 650 г. до н. э. они сплотились в могущественное царство, которое могло и в конечном счете сумело-таки успешно противостоять Ассирии. К северу от Ассирии новые орды из Центральной Азии, глубоко проникшие в Малую Азию, одолели царство Урарту. И хотя Ашшурбанапалу удалось на какое-то время использовать их в своих собственных интересах (он настроил их против одного царя на побережье Малой Азии, который поддерживал движение за независимость в Египте), прошло не так уж много времени, прежде чем какая-то часть этих орд обернулась против самой Ассирии.