тряхнуло. Добравшись до кабины пилотов, распахнула дверь. Тайлер расслабленно сидел в командирском кресле, разминая шею, и докладывал диспетчеру об отсутствующей на радаре зоне турбулентности.
— Всё в порядке? — Переспросила я, усаживаясь на своё место, постепенно понимая, что комок испуга, вставший поперёк горла, растаял. Было ли это из-за уверенности, исходившей от мужчины рядом, или от постепенного привыкания к такого рода ситуациям, сложно сказать. Возможно, всё вместе возымело такой эффект. Да, турбулентность — обычное дело, как ямы на дорогах, но всё же, находясь на огромной высоте, понимать, что твоя машина трясётся, не доставляет большого удовольствия.
— В полном. — Тайлер бросил на меня мимолётный взгляд. — Растрёпанная ты мне нравишься больше.
Это замечание, сказанное обычным будничным тоном, поставило меня в ступор и одновременно от таких слов перехватило дыхание.
— Так я вам нравлюсь?
Губы пилота растянулись в соблазнительно-хитрой улыбке, но ответа так и не последовало.
— Очень мило с вашей стороны, сэр. Но я бы больше оценила, если бы вы доверили мне управление самолётом, а сами немного отдохнули. — Поймав его задумчивый взгляд, добавила. — Командир Гарсия доверял мне штурвал и, как видите, все живы, здоровы. Полчаса не сыграют большой роли, зато вы восстановитесь.
Мужчина проверил радары и, немного пожевав губу, вздохнул.
— Пятнадцать минут. И если что, жми на кнопку вызова. Я сразу приду.
Моему восторгу не было предела, когда командир нехотя встал и то и дело оглядываясь, покинул кабину.
Самолёт, как и было заявлено, находился под моим полным и единоличным управлением целых пятнадцать минут! Получить такое разрешение от самого Тайлера Рида уже в третьем полёте, было чем-то невероятным, на грани фантастики и безумия. Возможно, будь его безоговорочное доминирование менее выраженным, такой будоражащей реакции с моей стороны и не было бы.
«Интересно, во всём ли он такой?» — промелькнуло у меня в голове, эта мысль была фатальной ошибкой, ведь вслед за ней последовали разные картинки того, в чём Тайлер Рид может ещё доминировать.
С силой хлопнув себя по щекам, выдохнула, но затем поймала удивлённый взгляд командира.
— Мне стоит знать об этом?
— Нет. — отрывисто ответила я, стараясь делать вид, что не замечаю, как меня любопытно изучают, словно какую-то редкую зверюшку.
Весь остальной полёт прошёл спокойно. Последовав примеру Рида, полностью погрузилась в работу, любуясь всполохами молний вдалеке. Мы лавировали по тёмному небу, обходя все засветки, отражённые на радаре. В конце полёта самолёт так же досаживал командир, в свойственной ему манере, спокойно и максимально мягко приземлившись на полосу.
Как было и в прошлом рейсе, стоя рядом с бортпроводниками, я прощалась с довольными пассажирами, благодарящими нас за полёт. Радовало то, что впереди у нас есть целые сутки, чтобы отдохнуть и набраться сил перед вылетом обратно. Но я была не намерена слишком долго нежиться в постели, а потому, поспав положенные восемь часов, была уже бодра и полна энтузиазма познать Стамбул.
Одевшись в лёгкое струящееся платье голубого цвета и позволив светлым локонам свободно спадать на плечи, я готова была порхать по улочкам города, забегая в разные кофейни и магазины, любоваться местными достопримечательностями и абсолютно точно попробовать местную кухню.
Уже практически спустившись из номера в вестибюль, замерла в нерешительности. Возможно, стоит кого-то позвать с собой, ведь вдвоём будет гораздо веселее. За время рейса я познакомилась со всеми членами экипажа и все они были очень милы и добры, но, по какой-то причине ноги принесли меня к номеру «312», за дверью которого десятью часами ранее скрылся Тайлер Рид.
Не дав себе шанса передумать, что было бы гораздо лучшим решением, я постучала в дверь. Нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, я всё ждала, когда он выйдет, но из комнаты не доносилось никаких звуков. Ещё раз постучав, на этот раз немного громче, решила, что если после этого дверь не откроется, то я просто уйду и буду бродить по Стамбулу в гордом одиночестве. Или найду себе какого-нибудь турка, который станет моим спутником и гидом на этот день. Что, конечно, вряд ли.
— Какого хрена? — Неожиданно дверь открылась, и я на миг забыла, как дышать. Недовольный Тайлер Рид, которого, судя по мокрым волосам, я вытащила прямо из душа, стоял во всей своей нагой красе, едва прикрывая причинное место белым махровым полотенцем. — Эллисон Хендерсон. — протянул он, опираясь о дверной косяк, ничуть не смущаясь своего вида и того, что я вовсю глазею на него.
Если, увидев впервые его в форме пилота, мне показалось, что тело этого мужчины идеально, то сейчас все догадки превратились в прописную истину. Широкие плечи и узкая талия обтянутые едва поцелованной солнцем кожей, идеально подчёркивающей выступающие мышцы. Будет грешно, если такое тело не запечатлеет какой-нибудь скульптор, уверена, он бы неплохо на этом заработал.
— Эллисон, мои глаза здесь. — Рид намного наклонился вперёд, самодовольно улыбаясь. Моё имя, вылетевшее из его уст в этот раз, было больше похоже на жаркую ласку, чем на обычное обращение.
— Э-э, да, сэр, прошу прощения, сэр. — Мои глаза взметнулись к его, и я снова пропала. Необычайный насыщенный серо-голубой оттенок словно против воли затягивал в воронку, вскружившую голову, вытесняя собой абсолютно всё, кроме мужчины, стоящего передо мной.
— Что-то случилось? — Чем самоувереннее и шире становилась его улыбка, тем более сочный красный оттенок обретали мои щёки.
— Я хотела выйти в город. Думала, позову вас и…. — сделав шаг в сторону, почувствовала, как снова обретаю землю под ногами и вместе с тем кислород медленно вновь начинает поступать в лёгкие.
Наконец-то он соизволил обернуть полотенце вокруг талии и сделал шаг навстречу, выходя из номера.
— Скажи мне, Эллисон Хендерсон, мы друзья?
Инстинктивно отступив назад ещё на шаг, ощутила, как разгорячённая спина коснулась прохладной поверхности стены.
— Нет. — тихо ответила я, хотя на языке уже вертелось несколько возражений. Ведь всё шло если не к дружбе, то хотя бы к приятельским отношениям. Так мне казалось.
— Мы любовники? — Тайлер, чёртов, Рид оказался буквально на расстоянии одного вдоха, позволяя ощутить свежий запах мятной пасты и геля для душа, исходящий от него.
— Нет. — мой голос стал ещё тише, застревая где-то в горле.
— Так какого хрена ты от меня хочешь? — прошептал он, опираясь рукой о стену, поверх моего плеча.
Этот короткий вопрос стал для меня чем-то похожим на отрезвляющую пощёчину. И за это я благодарна ему. Это было необходимостью, нужной для того, чтобы вернуть мне рассудок, так легко утонувший в этих глазах. Каким бы одиноким и печальным он ни казался до этого, всё это лишь
