его заслуга. Быть настолько огромной задницей в отношении других людей — его самостоятельный выбор. Вот пусть и наслаждается дальше своей жизнью отшельника.
— Ещё раз прошу прощения, сэр. — Я твёрдо встретилась с его взглядом. — Я забыла, что вы самый дикий социопат, работающий в сфере, где контакт с людьми — это основа основ. — Оттолкнув его руку, протиснулась мимо. — Увидимся утром.
Реверс
Стамбул
Стоя под холодными струями воды, я быстро двигал рукой как умалишённый, постепенно наращивая темп. Словно от каждой чёртовой фрикции зависела моя жизнь.
Подумать только, Тайлер Рид стоит в душе и неистово дрочит на потрясную девушку-пилота. Смех, да и только. Вся абсурдность ситуации стала ясна уже в тот момент, когда, проснувшись в номере отеля, обнаружил, что мой друг, до предела напряжённый, стоит по стойке «смирно» и, прячась под одеялом, настойчиво требует внимания. Дневное солнце Стамбула будто бы в насмешку светило прямо мне в пах и, видя всё это, хотелось найти виновницу моих мучений и показать, насколько же я зол.
Но как итог, я оказался в душевой кабине, шумно дыша и жмурясь от удовольствия. Никогда ещё это неблагодарное дело не доставляло столько наслаждения. Ну может быть, в подростковом возрасте, когда бушевали гормоны и бурное воображение, которое неплохо так подстёгивали журналы старшего брата, не давало покоя.
Сейчас же, стоит представить пухлые губы Эллисон где-то на своём теле, как по нему пробегает разряд долбаного кайфа.
Упёршись лбом в мокрую чёрную плитку душевой, я ощущал, как подхожу к краю. Что-то подсказывало, что, когда наконец-то получу долгожданную разрядку, скорее всего, ноги меня держать уже не смогут.
Ещё…. Немного…
И сраный стук в дверь, вырывающий меня из мира грязных фантазий, практически испортил всё. Но сдаваться, когда уже находишься на финишной прямой, чистейшее безумие.
— Пошли нахрен, — тихо прошипел я сквозь стиснутые зубы, крепко зажмурив глаза и вновь нарисовав в голове образ соблазнительной Эллисон, снова наращивая темп. Я практически видел, как она опускается на колени передо мной и лишь от этого зрелища с протяжным стоном я кончаю на стену, оставляя белые полосы жидкости, медленно стекающие вниз по гладкой поверхности.
Настойчивый стук повторился и на этот раз громче.
Закипая от ярости, я схватил полотенце и направился к двери, разрываясь между желанием избить стоящего по ту сторону этой тряпкой и прикрыться. Но всё же, будучи хотя бы немного воспитанным, я прижал ткань к наполовину возбуждённому члену и рывком открыл дверь.
— Какого хрена? — практически рыча, рявкнул я. Но каково было моё удивление, когда увидел на пороге ту девушку, которая являлась причиной небольшого казуса в душе. — Эллисон Хендерсон. — едва не мурча, как сраный мартовский кот, произнёс её имя.
Я наблюдал за тем, как она медленно скользила взглядом по моему телу. Это было настолько интенсивно, что я был снова готов к бою. Хотелось бы посмотреть на её реакцию, когда откину в сторону эту идиотскую тряпку, затащу её в номер, прижму к себе. И, наплевав на все ограничения, доведу её до экстаза.
Но, какой бы потрясающей ни была эта идея, есть очевидные причины не делать всего этого. Поэтому я всё же вернул её в реальность. А потом и она меня. Внезапное предложение прогуляться и очевидная реакция на меня, словно зажгли свет в интимном сумраке моего разума. Там, где она всего лишь плод мечтаний, запретный, сексуальный плод. Не более.
Меня бесило, что она так охренительно привлекательна в этом голубом платье, прямо под цвет глаз. Бесило, что я так и не смог коснуться её, хотя был буквально в нескольких сантиметрах от неё.
Бесило то, что, когда она торопливо уходила по коридору, топая своими длинными ножками по ковровой дорожке, возникало непреодолимое желание бросить всё и помчаться следом. Извиниться. И всё же затащить в номер, где покажу, насколько сильно мне жаль, что веду себя как мудак.
После того, как она скрылась в лифте, я себя отругал за такие мысли и продолжал ругать весь оставшийся день.
Вечером, спустившись на ужин, заметил весь экипаж, сидящий за одним большим столом, среди них, конечно же, была и Эллисон. Чем дольше смотрел на них, тем отчётливее понимал, что среди них мне не место. Нет, не потому что я охренеть какой классный, а потому что однозначно не смогу вот так запросто смеяться вместе со всеми и болтать на разные темы. Это будет добровольная пытка себя и остальных, а это разве кому-то придётся по душе?
Аппетит как ветром сдуло, потому я решил его нагулять. Слоняясь битый час по знакомым местам, всё думал, исполнила ли Эллисон своё желание и познакомилась ли с городом. Но, чёрт возьми, какое мне до этого дело? Куда больше волнения и интереса должно быть в башке по поводу отправленных резюме в другие авиакомпании.
Моё желание свалить из «Light-AirLines» было настолько велико, что затишье в откликах начинало напрягать. Послужной список, навыки, которые находятся на высочайшем уровне, лётная академия, законченная с отличием, ни одной аварийной ситуации за тринадцать лет полётов, самый молодой командир. В чём была проблема этих толстосумов? Деньги? Хм. Возможно, стоит заняться этим пунктом. Уж лучше затянуть поясок потуже и работать за копейки, чем провести лишние часы, летая для этой компании, гниющей с головы.
Добравшись обратно к «The Elysium Taksim», отелю, куда на этот раз нас заселили, я раз в пятый открыл и закрыл список контактов с ключевым словом «Стамбул». Перебирая в памяти образы девушек, всё отчётливее понимал, что ни с кем из них мне бы не хотелось провести вечер и остаток ночи. Среди них не было ни одной сексуальной блондинки, хотя бы отдалённо напоминающей ту, которая сегодня похитила мой покой и полностью забила своими сочными губами все мысли.
И, похоже, сегодня судьба либо издевалась надо мной, испытывая терпение, либо наоборот решила вознаградить за страдания. Ведь когда, маясь от скуки и напряжения, я отправился в крытый бассейн отеля, то не обнаружил там ни одной живой души, кроме желанной Эллисон Хендерсон.
Заметив её, распластавшуюся звёздочкой на водной глади, едва смог сдержать улыбку и вздох, похожий на вздох облегчения. Стройное тело с соблазнительными изгибами буквально манило прикоснуться к себе и сорвать к чёртовой матери два маленьких красных лоскутка ткани, скрывающих настоящие сокровища.
Расслабленность, с которой она нежилась в бассейне, испарилась, когда девушка услышала звук закрывшейся двери. Её голубые глаза резко распахнулись и тут же нашли меня.
— Какого чёрта, — тихо
