– Восстановить баланс?
– Это его слова, не мои.
– Вы видели его в последнее время? – Я не видел.
– Нет. И в последний раз, когда это произошло, это была чистая случайность. Я пришел к нему в особняк и просто вошел внутрь, как всегда это делал. Охрана не остановила меня. Я поступал так многие годы, и с тех пор Белинда не отдавала распоряжения не пропускать меня. Она не обрадовалась моему приходу, но держалась со мной вежливо. И сдержанно. Мне так и не удалось увидеть Чодо вблизи; все, что я увидел – это как Белинда делает вид, что спрашивает его, достаточно ли он хорошо себя чувствует для делового разговора. Она выразила мне свое сожаление по поводу того, что я пришел напрасно – папа сегодня слишком болен, чтобы работать, так что не мог бы я прийти в другой раз? Или, еще лучше, как насчет того, чтобы он зашел ко мне в контору в следующий раз, когда будет в городе?
– И он так и не появился?
– Вы действительно быстро все схватываете.
– Я детектив-профессионал. Ну так и что из всего этого следует?
– В этом-то все и дело…
Боги, как я ненавижу, когда люди произносят эту фразу! Это – гарантия того, что дальше последуют сплошные увертки.
– Да-да?
– Белинда постоянно выезжает в город. И когда она выезжает, Чодо тоже не остается дома. Иначе кто-нибудь смог бы увидеться с ним без ее посредничества. Я выяснил это, шпионя за ней. Я долго ждал, надеясь, что смогу добраться до Чодо, когда ее не будет рядом.
– Опасное занятие.
– Да.
– Эта женщина не глупа.
– О да – безумна, но не глупа. Она завладела им и держит при себе.
– Можно было бы сделать вот что: нанять кого-нибудь, чтобы проследить за ней, когда она будет в городе, и попробовав выяснить, где она прячет отца.
Темиск молча пожевал нижнюю губу.
– Вы уже пробовали это? – догадался я.
– Да. И это стоило мне человека, которого я нанял. Мне еще повезло, что он не знал, кто я такой. Иначе это могло стоить мне и меня самого.
Я попытался вспомнить, кто из моих собратьев по профессии в последнее время умирал или пропадал без вести. Нас не так уж много. Но с другой стороны, наша профессия не пользуется такой широкой известностью и уважением, как, скажем, хиромантия или приготовление колдовских снадобий.
– Кто-нибудь, кого я знаю?
– Нет. – Он покачал головой. – Это был старый пропойца по имени Билли Мул Тима, который собирал дань в северных кварталах города. Я давал ему маленькие поручения, когда мог. Он работал на Чодо, потому что слишком подружился с выпивкой.
Вот тут я и понял, что попал – морда к морде с кризисом, полной грудью вдыхая зловонное дыхание Фортуны. Это был переломный момент. Поворотный пункт. Место, где я должен был сделать моральный выбор.
Я воспротивился легкому решению. Я не сказал ни единого слова о том, что даже у адвоката не исключено наличие сердца и, что еще более существенно, совести. Я сказал:
– Расскажите поподробнее.
– Здесь нечего особенно рассказывать. Я снабдил Билли Мула всей информацией, которой располагал, и отправил его на задание. Подозреваю, что прежде чем приступить к работе, он скупил в округе все дешевое вино, какое смог унести у себя в брюхе.
– Да, алкаш – это хорошее прикрытие. Их полно повсюду, и никто не обращает на них внимания. Продолжайте.
– Его нашли в одной квартире в северных кварталах несколькими днями позже, после того как он начал смердеть. Он обгорел до смерти.
Я нахмурился. Уже целый год до меня время от времени доходили сообщения о людях, сгоравших без помощи огня, и всегда это происходило в какой-нибудь трущобе в северной части города.
– Гаррет, он обгорел до смерти, но при этом огонь не перекинулся на окружающую обстановку и не коснулся места, где он умер. Кстати, это был такой клоповник, какой вы только можете себе представить.
Я вполне мог себе представить настоящий клоповник. Я посетил их кучу. Особенно в те времена, когда моя клиентура была не столь великосветской.
– Должно быть, кто-нибудь принес его туда.
– Нет. Я побывал там лично, разговаривал с людьми. Даже со Стражей. Он сгорел на том самом месте, где его нашли, – прожарился насквозь, словно кусок сала. Но при этом так и не достигнув достаточной температуры, чтобы занялся пожар.
Это вполне соответствовало тем рассказам, что я слышал о других сгоревших.
– Как такое могло произойти? Колдовство?
– Об этом в первую очередь подумал бы любой, не так ли?
– Как и всегда, когда под рукой нет очевидного объяснения. Мы привыкли к длительному, непосредственному и смертельно опасному соседству этих идиотов на Холме.
Магия, как на высоком, так и на бытовом уровне, не является для вас частью повседневной жизни. Но угроза магического вмешательства – является. Потенциальная возможность магического вмешательства – является. Особенно если речь идет о черной магии. Поскольку наши истинные властители – это чародеи, которыми кишат особняки на Холме.
– Но вы не думаете, что ответом является колдовство? – уточнил я.
– Такого рода люди не появляются в этой части города.
Какой-нибудь злодей-самоучка, которого зациклило на том, чтобы стать серийным убийцей, конечно, мог бы и появиться. Но какую выгоду он мог получить, сжигая алкашей?
– В той части города вообще не часто появляются люди, не так ли? Это ведь где-то в Квартале Эльфов?
– Не совсем, но на самой его границе. Сейчас там селятся в основном иммигранты-нелюди. Однако вот что самое интересное: это здание принадлежит Чодо.
Я кивнул и подождал продолжения.
– Когда я подошел к нему, мне. сразу показалось, что я его узнаю. Вернувшись, я порылся в своих записях. Мы купили это место четыре года назад. Я сам оформлял юридическую сторону сделки.
– Но Чодо там не было?
– Не было, когда нашли тело, но мог бы и быть. Свидетели вспомнили, что видели там человека в инвалидном кресле.
– Вот как?
– Я не стал копать глубже – не хотел привлекать внимание.
– Да, возможно, это было самое разумное.
Задавать лишние вопросы, касающиеся деятельности Организации, вредно для здоровья. От этого могут появиться синяки и шишки. По меньшей мере.
Темиск спросил:
– Есть какие-нибудь блестящие предположения?
– Только самое очевидное: Билли Мул пытался добраться до Чодо и кто-то в награду за труды лишил его жизни.
– Да, но как они это сделали?
– В этом-то и вопрос, правда?
– И зачем делать это подобным образом? Такие вещи делаются гораздо проще. Разве что кто-то хотел передать какое-то послание…
– Сожжение заживо – не того рода послание, которое может прочесть каждый. Большинство просто поморщатся и спросят: «Это еще что за чертовщина?»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
