— Вот и еще одна загадка! — воскликнула Лаура.
—Как будто эти люди только собрались пообедать, а им пришлось срочно уезжать! Быть может, их всех арестовали?
— Да, похоже на то. И в этом случае им бы и вздохнуть не дали, — поддакнула Лали. — Их арест предоставлял полную свободу действий грабителям. К тому же и свидетелей не осталось. Ваше мнение, Жуан?
Тот как раз осматривал две соседние комнатушки, где стояли хозяйские кровати. Вернулся он с женским гребнем с какими-то подозрительными пятнами.
— Боюсь, как бы не случилось чего похуже. На гребне кровь.
— Где вы его нашли? — спросила Лаура.
— Между кроватью и стеной, на которой тоже следы крови. Ее пытались отмыть, но у них это плохо получилось.
Побледневшая Лаура теперь уже с неподдельным ужасом взирала на скромную, знакомую ей с детства обстановку:
— Но как узнать, что все же произошло?
— Надо бы сообщить в жандармерию. Во всяком случае, если их арестовали, нам скажут, а если… дело в другом, то начнут поиски. А сейчас не лучше ли отправиться прямиком в Сен-Мало, посмотреть, как там и что. И, мне кажется, вам нужно объявиться под своим настоящим именем.
— Женой Понталека? — съехидничала Лали. — Вы что ж, мой мальчик, хотите, чтобы ее изорвали на куски?
— Нет, следует назваться последней представительницей из рода де Лодренов. Я знаю своих бретонских собратьев и уверен, что они оценят страстное стремление госпожи де Лодрен к жизни — ведь Понталек не раз пытался убить свою супругу, даже в тюрьму ее упрятал. К тому же в Сен-Мало живут старые слуги и доктор Пельрэн, они уже видели ее на похоронах матери. Я отвезу вас туда завтра утром.
Вернувшись в «Старый Пеликан», они застали Бину, оживленно болтающую со своей матерью, Матюриной. Девушка без разрешения решила ее проведать и, воспользовавшись отливом, прошла к ней по «мосткам». Эти тропинки из галечника, в отлив появляющиеся на поверхности, позволяли сократить путь, чтобы не обходить по суше залив: он простирался почти на пятьсот гектаров и мог вместить до трехсот судов. Берег представлял собой широкую песчаную полосу со скалами, образующими бухты, возвышенностями, болотами, отмелями. И повсюду были разбросаны хижины, канатные мастерские, кузницы, мельницы, фермы и трактиры; в нескольких местах торговали съестными припасами, парусами, рыболовными снастями. Всем этим заправляла корсарская компания с мыса Ней в Сен-Серване. Жители часто пользовались «мостками», не боясь промочить ноги и даже рискуя быть застигнутым волной в начале прилива. Само собой, во время прилива можно было переправиться и в лодке. Этим промышляли нейские лодочники, бывшие моряки дальнего плавания или рыбаки, но переправлялись они не слишком часто. Бина же знала окрестности как свои пять пальцев и легко добралась до матери; все это она с жаром принялась объяснять своей хозяйке, бросившись ей навстречу.
— Я только хотела сказать ей, что вы приехали разузнать, как тут у нас, но она захотела во что бы то ни стало прийти сюда, чтобы повидаться с вами, — затараторила она. — Ведь я не наделала глупостей, правда?
— Конечно, нет, — успокоила ее Лаура. — Ты правильно поступила…
— Но на будущее: не вздумай ничего предпринимать, никого не предупредив! — упрекнул ее все же Жуан.
Однако он едва успел договорить: прикончив стаканчик сидра, преподнесенный мадам Анри, Матюрина величественно поплыла к ним, будто корабль, возвращающийся в порт с полными трюмами добра. Чуть присев в реверансе, она строго заявила:
— Никогда бы не поверила, что доведется мне видеть, как наша хозяйка проживает на деревенском постоялом дворе, а ведь в городе у нее большой и красивый дом!
— А не забыли ли вы случайно, кто еще совсем недавно жил в этом большом и красивом доме?
— Он мертв, и дьявол прибрал его грешную душу.
— Откуда же мне было об этом знать? Вдобавок, Матюрина, вы запамятовали, что в этих местах у нас есть имение. Я предполагала остановиться в Лодренэ.
— Пусть так, но надо было сначала объявиться в главном доме. Так подобает, и ваша матушка так бы и поступила. А узнать, что тут случилось, вы могли бы, послав на разведку своего лакея!
— Ох, Матюрина, Матюрина! — простонала Лаура, и ей показалось, что она очутилась в прошлой жизни. — Вы хоть помните, в какое время мы живем? Что ж вы попрекаете меня: что подобает, что не подобает!
— А вот и попрекну! Мы пережили страшные дни, а теперь жизнь должна опять войти в прежнюю колею. И такие люди, как вы, госпожа маркиза, должны бы возродить приличия!
Произнесенный Матюриной уже забытый титул подействовал на Лауру, как удар хлыстом:
— Не смейте больше меня так называть! Сами должны понимать почему. Отныне называйте меня просто «мадам». Счастье еще, что не приходится становиться «гражданкой».
— Слушаюсь… мадам. Пойду подготовлю все к приезду мадам… и ее спутников, — добавила старая женщина, бросив взгляд на Лали.
Тут Лаура, не выдержав, рассмеялась:
— Мне кажется, что вы можете называть как подобает госпожу графиню де Сент-Альферин. Пусть хоть это послужит вам утешением… До завтра, Матюрина!
Прямая как палка бывшая экономка Марии де Лодрен попрощалась как полагается и направилась к выходу из трактира.
— Идет прилив, — забеспокоился Жуан, — я провожу ее. Будет жаль, если она утонет. А на обратном пути зайду к жандармам…
В пустом, к счастью, в этот час зале Лаура и Лали смотрели в окно на их удаляющиеся силуэты.
— У меня тоже была служанка, очень похожая на нее, — грустно заметила Лали, — верная, как пес, и крепкая, как старый дуб… но характер! Будто испанская дуэнья! Я так жалела, когда она умерла.
— А в жилах моей матери текла и испанская кровь, — сказала Лаура, — вот Матюрина от нее и набралась. Распростерла над ней свои крылья, как ангел-хранитель… Я даже не представляю себе дом без нее.
— Так мы примем ее… приглашение?
— Я бы скорее употребила слово «приказ», — улыбнулась Лаура, — но ведь она права: разве это нормально — жить на постоялом дворе? Кроме того, — добавила она, внезапно посерьезнев, — мне надо выяснить, в каком состоянии дела судоходной компании Лодрен, ведь теперь, увы, уже нет месье Беде и некому за всем следить.
Вернувшись поздним вечером, Жуан привел с собой командира жандармов, капитана Кренна, которого отыскал не без труда. В те времена в Сен-Серване было целых две жандармских бригады, одна, пешая, размещалась в частных домах, а вторая, конная, была расквартирована в помещениях ратуши и в бывшем монастыре капуцинов. Эта бригада насчитывала семь лошадей и столько же наездников, местом встречи для них служил зал, где монахи некогда хранили съестные припасы. Капитан же — его к этому обязывала должность — жил между церковью Святого Креста и бухтой Солидор, в красивом доме, принадлежавшем богатой вдове судостроителя, чьи верфи, мастерские и доки занимали значительную часть порта — на них приходилась основная доля промышленной деятельности в этой части страны.
