пуговице на своих шортах и мгновение колеблюсь, прежде чем их снять.
Калеб возвращается, садится на шезлонг и ставит наши напитки рядом на землю. Он жестом предлагает мне занять место между его ног. Я так и делаю и прислоняюсь спиной к его груди. И вздыхаю, когда он проводит ладонями по моим рукам.
– Ты намазалась солнцезащитным кремом?
– Ой, нет. – Я со стоном лезу в сумку за флакончиком, наношу крем на себя и передаю ему.
Когда мы оба защищены от солнца, я прислоняюсь к нему и закрываю глаза. Его губы касаются моей макушки, и я не могу удержаться от улыбки.
– У меня такое чувство, что я тебя не видел со дня выпуска.
– Мы все время заняты, – печально вздыхаю я. Моя работа, работа Калеба и его подготовка к учебе в колледже, которая начнется через несколько коротких месяцев (а если точнее – недель). Для встреч у нас было гораздо меньше времени, чем обычно. – Наш завтрашний поход в кино еще в силе?
Калеб морщится.
– Черт, забыл тебе сказать. Мама попросила убраться в гараже. Поскольку я скоро уезжаю, она каждый раз придумывает работу, которая требует моей помощи. – Я смеюсь, представляя, как миссис Торн прочесывает свой дом в поисках вещей, которые нужно срочно починить. Она знает, что в этом Калеб поможет ей лучше, чем муж. Разумеется, она могла бы кого-нибудь нанять, но это было бы уже не так интересно. – Мне жаль, – говорит Калеб, вырывая меня из размышлений.
– Все в порядке. – Меня это не беспокоит. Я понимаю, что все меняется. Скоро я вообще буду видеть только в том случае, если поеду к нему в Бостон или он приедет домой на выходные. Грудь болезненно сжимается. Последние три года он присутствовал в моей жизни постоянно. Будет странно, если он вдруг исчезнет, но я думаю, что это может быть и к лучшему. Это заставит меня сосредоточиться на себе. На моих желаниях и потребностях. Надеждах и планах на будущее. Будь то учеба в колледже или что-то еще.
– Нет, не в порядке. – Его губы нежно касаются моего обнаженного плеча, нагретой солнцем кожи. – Я хочу проводить время с тобой.
– Мы придумаем что-нибудь другое. Может, ты зайдешь к нам на ужин, – предлагаю я.
Он хмурится, размышляя.
– Посмотрим.
Мне больше не хочется об этом говорить. Я оглядываюсь по сторонам. Кажется, на вечеринку собрались все из нашего выпускного класса и даже учащиеся младших классов. В нашей школе не так уж много детей. Городок маленький, а его население и того меньше.
– Хочешь? – Калеб указывает на бассейн.
Я трясу головой:
– Ты иди, если хочешь.
– Не-а. – Его руки сжимаются вокруг меня. – Мне и здесь хорошо.
Я улыбаюсь, но он этого не видит, поскольку сидит сзади, и я еще сильнее прижимаюсь к его телу.
– Бее-ее, – шутит Лорен, проходя мимо и ставя свой стакан на брусчатку рядом с нами. – Вы такие сладкие, что меня от вас тошнит. Тошнит, правду вам говорю!
– Заведи себе парня, – советует ей Калеб, и она корчит гримасу отвращения.
– Нет уж, спасибо. Не хочу связывать себя обязательствами. Мне и так хорошо.
– Поступай как знаешь. – Он наматывает на палец прядь моих светлых волос. – Не забудь свой напиток.
– О, точно. – Я наклоняюсь, беру стакан, делаю глоток и чувствую, как пузырьки проникают в желудок. Мне следовало бы прекратить пить литрами газировку, будь то обычную или диетическую, но избавиться от этой привычки не хватает сил.
– Вы, парочка неудачников, можете продолжать тусоваться здесь. – Лорен поправляет плавки от бикини. – А я искупаюсь в бассейне. Присмотрите пока за моими шмотками. – Не дожидаясь ответа, она спешит к бассейну. Я ожидаю, что она грациозно спустится в него по лестнице, но вместо этого она кричит:
– Бомбочка! – и прыгает. А потом выныривает, лихорадочно оглядываясь по сторонам. – Куда подевался мой топ?
Глава пятая
Пурпурно-оранжевое сияние восхода проникает сквозь жалюзи, когда я завязываю шнурки на кроссовках. Бинкс лежит в изножье моей кровати и, прищурившись, наблюдает за мной. Его раздражает, что я опять так рано ухожу.
– Прости, Бинкс.
Клянусь, он фыркает, прежде чем закрыть глаза. Ох уж эти кошки. С ними невозможно, но и без них никак.
Я собираю волосы в хвост и смотрюсь в зеркало над комодом. Убедившись, что прическа не развалится во время пробежки, я провожу по губам гигиенической помадой, чешу Бинкса за ушками и тихонько спускаюсь по лестнице. Я иду медленно, ведь старая лестница скрипит, как больная спина.
Нацарапав записку, я выскальзываю за дверь. С наслаждением потягиваюсь и наполняю легкие свежим утренним воздухом, пока он не прогрелся.
Я дохожу до конца подъездной дорожки и подавляю стон, когда вижу Тайера в кузове его фургона, который забит самыми разными растениями и кустарниками.
Он выставляет цветы на тротуар, его взгляд останавливается на моих кроссовках, и он быстро поднимает голову.
– Очередная ранняя пробежка?
– Да, – протягиваю я.
Его глаза сужаются.
– У вас нет беговой дорожки или чего-то в этом роде?
– Нет. Даже если бы и была, я предпочитаю бегать на улице.
– Вы берете с собой перцовый баллончик?
– Нет.
Он подбоченивается и укоризненно качает головой.
– Это небезопасно.
– Я не нуждаюсь в вашем разрешении, чтобы бегать в родном городе. Я делала это задолго до того, как вы почтили нас своим присутствием. – Я киваю головой в сторону его дома.
– Простите, что беспокоюсь о вашей безопасности.
– Я в состоянии сама о себе позаботиться.
– Вы уверены? На вид вы совсем юная.
– Мне восемнадцать. – Произнеся это вслух, я понимаю, что это и правда подтверждает, что я юная, и никак не доказывает мою точку зрения. Чтобы сменить тему, я указываю на одно из растений. – Сажаете жасмин?
– Разбираетесь в растениях?
– Немного.
– Хм. – Кажется, он впечатлен. – Что же, бегите, раз я не в силах вам помешать.
Я качаю головой. Этот мужчина сбивает меня с толку.
– Увидимся позже, Тайер.
– Удачной пробежки, Салем. – Он поворачивается обратно к фургону, чтобы продолжить разгрузку.
Я бегаю долго, пытаясь проветрить голову и привести в порядок мысли, и когда возвращаюсь на нашу улицу, вижу, что подъехал еще один фургон, и теперь у дома Тайера работает целая бригада.
Интересно. Я прохожу мимо, не обращая внимания на мужчин, некоторые из которых откровенно пялятся на меня.
– Перестань пялиться и работай! – слышу я недовольный голос Тайера, который на них кричит.
Я проверяю почту, поднимаюсь по дорожке и прищуриваюсь, заметив что-то на ступеньках. Я наклоняюсь, поднимаю предмет и ошарашенно качаю головой.
– Перцовый
