Шагнула.
Какой страшный сон! Но все-таки, какой реалистичный. Я запомнила все: и свист в ушах от ветра, и угнетающее давление собственного тела, и вздувшиеся, точно шарики, вены, и тупой приглушенный звук удара оземь, и резкую боль, пронизывающую плоть, и невероятное облегчение, когда боль испарилась.
Конечно же, это был только сон. Разве могло со мной такое случиться на самом деле? Нет, нет, и еще раз нет! Просто кошмар приснился! Говорят, если летаешь во сне, значит, растешь. Я, наверное, очень сильно подросла!
Открыв глаза, я долго не могла разглядеть очертания спальни. Несколько раз моргнув, я попыталась встать, но тело будто не слушалось. Такое уже не раз случалось со мной. Мышцы затекали от длительного пребывания в одной позе. Скоро должно пройти.
Я собралась с силами и приподняла голову. На лице что-то мешалось. Я хотела было сорвать непонятную вещицу с лица, но ударилась локтями о стены. Последовал глухой звук ударов. Я запаниковала. Судорожно обшарила ладонями все, во что я могла упереться. Твердая доска вместо матраса, по бокам – обтянутые тканью стенки, а сверху – трапециевидный потолок. Ноги упирались в стену. Сделав отчаянную попытку выбить дно, я ударилась коленом о верх. Опять последовал глухой звук. Нет никаких сомнений: я заперта в ящике.
Сделав большой вдох, я постаралась успокоиться. Крепко зажмурилась. Сосчитала до десяти. Прислушалась. Царила мертвая тишина. Ни шороха, ни звука. Я даже не слышала своего дыхания и, как ни странно, биения сердца тоже не ощущала.
Я не имела ни малейшего представления, где нахожусь и что происходит.
Я снова открыла глаза. Чернота, окутавшая меня, вдруг рассеялась. Теперь я видела абсолютно все, будто каждый предмет отливал фосфатным свечением. Тряпка, опутавшая мое лицо, оказалась не чем иным, как вуалью с роскошным кружевом мелкого плетения. Сквозь вуаль проглядывалось белое платье, также отделанное кружевом и еще рюшами. Я была одета как невеста. А этот странный ящик действительно обит тканью изнутри. Белым шелком.
Это что, чья-то шутка? Как такое произошло? Кто со мной такое сотворил? Что вообще здесь происходит?
Первое чувство шока и паники сменилось неистовой яростью. Я изо всех сил стала колотить по ящику. Сорвала обивку и добралась до деревянных досок. Что было мочи, я царапала и била этот «саркофаг», пока, наконец, не полетели щепки, и доска сверху не проломилась. Через образовавшуюся пробоину на меня посыпались комки грязи. Ее странный кислый привкус и затхлый серный аромат совсем поставили меня в тупик. Как я оказалась погребенной? Заживо?
Сама не знаю как, но во мне пробудилась невиданная мощь. Я выбила ладонью доску. Меня придавила плотная масса земли, обрушившаяся лавиной. Прорывая себе путь наверх, я горела лишь одним желанием: отомстить тем умникам, кто сыграл со мной такую злобную шутку. Поверхность встретила меня тяжелым и плотным туманом. Это была спасительная прохлада, оценить которую мне довелось только теперь. Как же я рада была оказаться твердо стоящей на земле!
Я жадно глотала воздух, но не могла надышаться. Не ощущала его ни на вкус, ни на запах. Дрожащими ладонями я ощупывала руки, ноги, туловище, голову. Все цело. Но тело словно горело изнутри. От жара не спасала даже окутавшая прохладой туманная дымка. Я испытала облегчение, что смогла выбраться из ямы и твердо стоять на ногах. Теперь можно отправиться домой, чтобы учинить разборки.
Туман стелился плотным покрывалом, укрывая мои ступни и подол платья. Над головой нависало тяжелое черное небо, в точности как во сне. Я пристально вглядывалась в серую дымку. Она, точно летающий дракон, причудливо вилась вокруг меня. Сквозь движущиеся потоки сырого воздуха я смогла разглядеть силуэты крестов, плит и статуй. Но сознание упорно отрицало очевидные догадки. Туман отступил, обнажив босые ноги. Струи воздуха ползли от меня прочь. Передо мной возвышался свежий, еще пахнущий деревом крест, с прибитой табличкой: «Рощина Рената Максимовна 09.07.1992 г. – 09.07.2010 г.».
– Этого просто не может быть! – произнесла я дрожащим голосом. – Меня не могли похоронить – я жива, жива, жива!
От досады и ярости я, что было сил, заорала, но вместо вопля издала дикое рычание, оглушившее меня. И чем сильнее я выдавливала крик, тем громче и утробнее раздавался рев.
Оказавшись в окружении могилок и покосившихся крестов, трудно было поверить в реальность происходившего. Это точно розыгрыш, очень злой и беспринципный. Шутка затянулась.
Несколько минут мне потребовалось на то, чтобы успокоиться. Нужно поскорее выбираться отсюда. Я еще раз оглядела себя: вид был тот еще. Платье измазано грязью, подол и рукава подраны в клочья, руки и ноги в грязи, волосы спутаны – с них еще осыпается пыль. Отряхнувшись (будто это спасло бы мое положение), я поплелась между могилок в неизвестном направлении. Дороги я не видела и блуждала между холмиков, пока не наткнулась на забор. Я пошла вдоль забора в надежде, что рано или поздно приду к выходу.
Впереди я увидела высокие арочные ворота. Теперь можно вздохнуть с облегчением. Наверняка там есть люди, которые мне помогут. Подойдя поближе, я поняла, что ворота заперты. За ними просматривалась хорошо освещенная аллея, которая, судя по доносившемуся шуму, вела к трассе. Вдоль аллеи справа и слева аккуратными стройными рядами располагались еще могилы. Значит, выход отсюда был через все кладбище, там вдалеке, где еще ездят автомобили. Я собиралась перелезть через ворота, но только коснулась их ладонью, как вдруг меня ударило током и отбросило на пару метров назад. Я повторяла попытки снова и снова, пока от падений не услышала, как, ломаясь, хрустят кости. Спустя мгновения они заново срастались, причиняя мне невыносимую боль. С каждой неудачной попыткой я становилась все озлобленнее и сильнее. Зарождавшаяся внутри меня мощь требовала освобождения. Я, не раздумывая больше ни секунды, перемахнула через ворота. Приземлилась мягко и бесшумно. Клубы тумана завертелись легкими вихрями и запутались в волосах и подоле платья. Невероятные метаморфозы моего тела изумляли и пугали, но в то же время я испытала неподдельный восторг. С новообретенными силами я смогу наказать своих обидчиков, тех, кто посмел меня похоронить заживо.
Какие чувства и эмоции должен испытывать человек, который только что выбрался из могилы? Каково бродить одной ночью по кладбищу? И главное: что дальше? Куда идти?
Я не спеша шла по вымощенной камнем тропе вдоль кладбища в сторону шоссе, понимая, что не знаю своего адреса. Я даже не могла вспомнить, на какой улице жила. Дом, в котором отец приобрел для нас квартиру, был двадцати– или более этажным, потому как наша огромная квартира находилась на последнем этаже. Парадная была из металла и стекла. Первые два этажа, отданные под офисы, ярко освещались прожекторами и рекламной подсветкой. Перед домом всегда было много машин и людей, даже ночью. Недаром говорят, что «Москва никогда не спит». Но где точно размещалась высотка, я не знала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
