class="p1">— Ну, планировал заплатить, — ничуть не смутился Саррен.
Я позавидовала его смелости. И самообладанию моей наставницы.
— Его приказано доставить в главное управление городской стражи, — рискнул высунуться из-за спин моих дам Салагай.
— Господин Анус! — строго начала Дарсана, и стражник не рискнул её поправить. — Вы и ваши люди, толпящиеся в коридоре, можете идти. Мы сами доставим этого субъекта в управление, можете быть спокойны.
— Но мой приказ…
— Будет нарушен, как множество других! — подхватила мадам Коллет, многозначительно глядя на стражника.
Он не нашелся, что сказать. Зато Саррен нашелся.
— Мне, безусловно, было бы в разы приятнее идти под конвоем дивной зрелой красотки, — тут он восхищенно окинул взглядом затянутую в кожаный костюм фигуру Дарсаны. — Но у меня совершенно другие планы…. Еще увидимся, сладкая Вишенка!
Это уже мне. С этими словами он поцеловал меня. Быстро впился в мои губы, властно раздвигая их, забирая дыхание. Затем он медленно отстранился. Его синие глаза потемнели. Меня словно парализовало. Всех остальных, видимо, тоже, потому что Саррен спокойно подошел к завешенному плотной шторой окну, резко её отдернул. На открывание окна времени не было, поэтому он просто прыгнул через стекло. Раздался звон осколков, горестный вой мадам Коллет по разгромленному имуществу и крик Дарсаны, которая секундой позже стояла у подоконника:
— Ребята, вяжите его!
Саррен недооценил моих дам. Полет из окна закончился комфортабельным приземлением в заботливые руки городской стражи под руководством многоуважаемого и весьма известного господина Сплита. Они предварительно раскинули под окном покрывало.
«Мог бы хоть глянуть, куда прыгаешь, идиот!», — подумала я, мрачно кутаясь в халат.
— Ты могла его так сильно не пугать!? Какого ночного демона теперь делать с окном? Отдашь мне весь гонорар с твоей крайней победы до последней медной монетки! — напустилась Коллет на Дарсану.
— А что мне надо было делать? — яростно защищалась та. — Подождать, пока он все три шпингалета откроет и только тогда кидаться его ловить? Даже у старухи Рене, что торгует фруктами на углу, и то реакция лучше! А вообще, это была идея Сплита и его парней! Вот пусть они тебе ущерб и возмещают, жадная ты карга!
— Это я карга! Ох, пригрела я змею на своей шее!
Так ругаться они могли долго. Дело для них обычное. Помирятся уже завтра. А вот мне стоит свалить подальше…
— Стоять! — синхронно донеслось мне в спину.
Распахнуть дверь помешало препятствие. Оно вскрикнуло и с гулким звуком отлетело в сторону, запуская цепную реакцию звуков падений. Как в домино.
Это многоуважаемый Алус Салагай, ночная шельма ему в бок, бесстыдно подслушивал у двери. Ну а что ему ещё делать, если из комнаты выгнали. Его подчинённые толпились позади бравого командира. Греть уши им, видимо, не разрешили, но жажда новых знаний заставляла жаться к двери. Авось повезёт?
Вход в самую дорогую комнату в борделе находился напротив лестницы, и часть лишних ушей полетела вниз. Не расшибутся, надеюсь. Хотя некоторые перебравшие вина и поверившие в собственную неуязвимость гости регулярно катались с неё кубарем. И ничего — многие сразу же после рокового спуска продолжали веселье, но уже в горизонтальном положении.
Салагай, кстати, успел уцепиться за перила и избежал участи своих подчинённых. Не зря его назначили командиром этих дуболомов. Самый способный в выводке.
А я, подхватив полы одолжённого халата, бодро припустила вниз по лестнице. Даже в процессе бега мой беспокойный мозг подкидывал мне разные темы для размышлений. На этот раз это была странность — из-под давно нечищеной кирасы, поверх замызганной рубахи у Салагая было надето что-то ещё.
Тонкое серебристое плетение слегка сияло. По виду эта сеточка была защитным нагрудником, такие носили, чтобы уберечься от чар. Чего опасался бравый сотник? Он ведь и кирасу-то не так часто носил, предпочитая огораживаться живым щитом из своих людей.
Неужели синеглазый незнакомец — маг? Тогда почему его так легко схватили какие-то стражники? Насколько успела заметить, парня поймали в наспех раскинутое покрывало, быстро свернули в рулон, треснули по голове для верности и, замотав цепочкой получившуюся композицию, уволокли в сторону управления. Там же находился и временный изолятор. Хотя и тюрьма была недалеко, в Кривом Фронтире располагались наиболее неприятные и опасные для обычных граждан места и учреждения.
То, что странный синеглазый парень может оказаться магом, казалось невероятным. В Царстве маги были очень востребованы из-за необходимости поддерживать жизнь растений и животных. Да и людей собственно тоже. Но к ним относились очень настороженно. Каждый маг обязан был носить на видном месте символ — полная луна с тремя звездами внутри. И свободно распоряжаться своими способностями могли только члены правящей семьи и несколько приближенных ко двору. Для остальных это было запрещено.
Иногда рождались дети с даром. Родители из числа бедняков и низшего сословия этого очень боялись, так как контролировать свои силы младенец не мог, и вездесущие соседи с активной гражданской позицией обязательно доложат о том, что милый карапуз из дома напротив может зажечь взглядом свечу или снести криком забор. Таких детей безжалостно, без всяких судебных разбирательств, у родителей отнимали и увозили в неизвестном направлении.
Утверждалось, что есть специальный интернат, где их обучают и содержат до совершеннолетия. А потом отпускают или приглашают на службу во дворец. Но из моих знакомых что-то никто не помнит счастливых историй возвращения ребёнка к своей семье после заточения в интернате.
Конечно, во Фронтире можно было встретить разных интересных личностей, которых в любом другом уголке Царства на всякий случай пристукнули бы. Исключительно в целях безопасности и ради общего блага. Все мерзости этим общим благом можно было оправдывать. И ведь срабатывало. Поэтому у нас не любят тех, кто чем-то отличается, ведь всё необычное пугает.
Так, мне всё время приходится носить плащ с капюшоном, внешность у меня уж больно броская, даже в темноте иногда не скрыться. Волосы цвета спелой вишни, ярко-синие глаза. Но самое примечательное — кожа с этими самыми веснушками. Хотя плащ с капюшоном и маской мне следовало носить ещё и потому, что я частенько помогала наставнице в делах разной степени незаконности. Хорошо ещё, что была маленького роста, даже по меркам Царства.
И хотя наш криминальный и неприветливый район был моим домом, где жили самые близкие мне люди, я чувствовала себя и тут, и в столице в целом — чужеродным элементом. Например, я была, скорее всего, единственным человеком во всем квартале, кто никого не убивал. Этот факт я тщательно скрывала, так как в наших местах это считалось стыдным пятном на биографии. Забрать жизнь во Фронтире было так
