Эрейзан закончил свое выступление и, запыхавшись, остановился рядом с другом.
— Куда девался этот разбойник?
— Не знаю. Он побежал в толпу, как побитая собака с поджатым хвостом. Не знаю, почему.
Эрейзан, подняв руки и весело улыбаясь, приветствовал зрителей, благодаря их за аплодисменты.
Акробат тихо прошептал:
— Этот шакал, должно быть, сбежал от сыщиков.
— Не думаю.
Тирус не видел никого из тех, кого можно было бы принять за сыщиков. Правда, к маленькой толпе зрителей, собравшихся вокруг Тируса и Эрейзана, присоединились двое новых. Это были две молодые женщины, которые протискивались через толпу в первые ряды, весьма заинтересованные в том, чтобы увидеть представление.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Джателла и Илисса
— О, Гетания, это же фокусник! — воскликнула одна из женщин. Она говорила с каким-то сильным простонародным акцентом. Когда все вокруг нее стали насмехаться над ней, она сжала ручку кинжала, висящего на поясе, как будто предупреждала о том, что шуток и насмешек не потерпит.
Она была довольно высокая и одета по моде варваров в кожаную тунику, широкие штаны и меховой плащ. Ожерелье из волчьих клыков было единственным ее украшением. Капюшон и полумаска почти полностью скрывали ее лицо. Тем не менее ее выгоревшие на солнце волосы медового цвета выбивались из-под капюшона. По мнению Тируса, ее волосы были слишком чистыми, чтобы принадлежать женщине из племени варваров. Кожа ее была нежной, а в светло-голубых глазах чувствовались интеллект и одухотворенность. Она стояла в надменной позе с высоко поднятой головой. Кроме ее кинжала у нее на поясе висел меч. С широкой улыбкой в поклоне Тирус жестом провел своим разрисованным плащом по пыльной мостовой.
— Приветствую тебя, очаровательная воительница с куредских границ. Приветствую и твою прекрасную подругу, эту милую танцоршу!
Обе они были удивлены. Одетая в кожу быстро сказала:
— Но я не знаю ее. Она не моя подруга. Мы… мы только что познакомились.
— О, прости мою ошибку, воительница. Я заметил, как она цепляется за твой плащ и прячется в твоей тени, и я подумал…
Маленькая женщина прошептала какие-то извинения своей подруге. Но она не отпустила ее плащ и не выходила из-за ее спины. Вздохнув, высокая девушка сказала:
— Мы… кузины. И ничего больше, фокусник.
Несмотря на успокаивающее «кузины», танцорша плотнее закуталась в прозрачную вуаль. Браслеты украшали ее руки и ноги, а на груди висел золотой талисман, изображающий богиню Тетанию. Складки вуали обрисовывали ее прекрасное тело. Волосы у нее были очень светлые, почти белые, как у жителей Ирико. Тирус предположил, что ее глаза такого же цвета, как и у высокой женщины. Она все время скрывалась за своей подругой, изредка выглядывая оттуда, чтобы с любопытством посмотреть на Тируса и Эрейзана.
— Она… она очень стеснительная, — сказала воительница. Она дружески положила руку на дрожащие плечи подруги. — Они тебе не сделают ничего плохого. Они актеры.
Ее иностранный акцент многое сказал Тирусу. Хотя она говорила громко и грубо, как женщина из диких горных племен, хорошо поставленный голос и отработанные интонации выдавали ее. То, что она старалась казаться не тем, что есть на самом деле, увеличило его подозрения. Интересно, танцорша тоже переодета? Действительно ли они кузины или между ними более тесное родство? И почему они переодеты и стараются быть не узнанными?
Он опять поклонился, более почтительно.
— Гетания любит скромность. Мать Земли и ее приближенные должно быть восхищаются вашим искусством. А теперь мы постараемся доставить удовольствие вам своим искусством.
Эрейзан ткнул его в бок и прошептал:
— Узнай, кто они!
Акробат восхищенно смотрел на женщину, закутанную в вуаль.
— Всему свое время, — успокоил его Тирус. — Сначала надо завлечь зрителей в нашу сеть. Давай, покажи им, как ты можешь прыгать, если еще можешь.
— Смотри!
Энтузиазм Эрейзана встревожил Тируса. Костер ярко-рыжих волос летал и вертелся в воздухе так высоко и стремительно, что зрители охали от изумления. Некоторые кричали предостережения, боясь, что в результате таких прыжков и переворотов Эрейзан сломает себе шею. Хотя Тирус и знал высокое искусство Эрейзана, он тоже беспокоился. Редко когда во время представления Эрейзан демонстрировал такие сложные и рискованные трюки.
Наконец, Эрейзан обхватил колонну руками и, держась за нее, вытянулся во всю длину совершенно горизонтально. Затем он изящным прыжком соскочил на землю и приблизился к другу. Тирус наклонился к нему и прошептал:
— Хватит. Если ты сломаешь себе череп, то мы никогда не узнаем имя скромной танцорши.
Эрейзан рассмеялся, как проказливый ребенок, но пообещал, что будет поосторожней и внимательней.
Весь в сомнениях Тирус отпустил его и сказал:
— Теперь я продолжу то, что мы так хорошо начали, а вы хорошо приняли.
Тирус обратился к целому пантеону таинственных духов. Все эти ужасные имена и заклинания были простой тарабарщиной, но он знал, что зрители всегда с удовольствием слушают такой таинственный и непонятный жаргон, и чем он более непонятный и пугающий, тем это больше нравится зрителям. Он говорил глубоким басом, тщательно выговаривая каждый слог. Две женщины, как и все остальные зрители, внимательно следили за ним, широко раскрыв глаза. Тирус хлопнул в ладоши и в его руках вспыхнуло золотое пламя. Зрители замерли в изумлении. Затем огонь рассыпался в пыль и зрители были еще более поражены, увидев, что на его руках сидят два голубя.
— Как это у него получилось?
— Он… наверное, это у него спрятано под плащом.
Какой-то горожанин с грубым лицом приблизился к Тирусу и стал обыскивать его плащ в поисках потайных карманов. Эрейзан хотел остановить его и тогда возникла бы ссора, но вмешался Тирус.
— Подождите, сэр. Пожалуйста, осмотрите мой плащ и скажите всем, что вы там нашли.
Тирус сбросил плащ и подал его удивленному горожанину. Тирус стоял спокойно, а Эрейзан с трудом сдерживал свое негодование, когда с неудовольствием наблюдал, как человек осматривает плащ, выворачивая рукава и карманы.
— Я… я не нашел… ничего, — наконец, сдался любопытный мужчина. Это самый обычный плащ.
Тирус рассмеялся и закатал рукава туники, показав все, что они тоже пусты.
— Вы можете подержать мой плащ, сэр, если хотите. Возможно это докажет вам, что он не имеет никакого отношения к моей магии.
— Я н-не… сэр. Я не лорд и не дворянин.
