Эрейзан почесал голову и спросил Рофа:
— Почему ты так заботишься о нас? Ты знаешь, что у нас нет денег, чтобы расплатиться с тобой.
— Пока нет, — какая-то недоговоренность чувствовалась в его вежливом приветливом тоне. — Не сомневаюсь, что вы заработаете денег, но, возможно, не столько, чтобы заинтересовать меня. У меня большой аппетит, как вы уже поняли.
— Плата за место для нас, которое ты предоставил? — спросил Тирус. Ты нам позволишь расплатиться попозже сегодня?
Роф сделал жест, как будто хотел отказаться от предложения, но это выглядело не убедительно.
— Ну хорошо, если вы такие честные ребята, приходите вечером в Таверну карманников.
— Это, наверное, очень веселое место, — сказал Тирус, подмигивая ему.
— Действительно, веселое, если вы не полицейские и не сыщики — а вы ни то, ни другое. Вы сможете найти там хороший эль, жареную баранину и свинину, и пару проституток, весьма сведущих в искусстве услаждать мужчин. Неплохо, а? И Роф ткнул пальцем под ребра Эрейзана.
Эрейзан ответил неожиданным и болезненным толчком в тощий живот Рофа. Роф вскрикнул от удивления и схватился за живот. Когда он отошел немного, он справедливо оценил удар, вернув Эрейзану его проказливую, улыбку. Эрейзан расслабил мышцы и сдвинул в сторону свой плащ, свернутый на поясе.
— Подождите, — сказал Роф, — я же вам не сказал ничего о Таверне…
— Разве? — Тирус расстегнул плащ свой и положил мешок на ступени. Внутренняя сторона плаща была разрисована магическими символами и загадочными рисунками, как это обычно принято у уличных фокусников.
— Ты же сказал нам достаточно: Таверна — это притон воров и грабителей, где не жалуют людей короля.
Роф сделал гримасу.
— Ты меня разочаровал, фокусник. В Куреде нет короля. У нас королева Джателла. Она правит Куредом после смерти своего отца прошлой зимой. Такие умные парни, как вы, должны были бы это знать.
По правде говоря, они об этом знали еще тогда, когда отплывали из Серса-Орнааля. Но Тирус изобразил удивление.
— Мертв? Как же он умер?
— Как? — Роф подумал, пытаясь припомнить такой незначительный факт. У него было что-то с легкими, как мне говорили. Он долго болел, даже во время войны, которую он вел с варварами на северных границах.
— Обычная смерть, да? От болезни? Не внезапная? Не… загадочный случай? — Тирус не смог полностью скрыть свое облегчение при этих новостях. Роф смотрел на него с холодным любопытством. — Тогда долгих лет жизни его дочери. Ты сказал, что ее имя Джателла?
Роф не хотел уклоняться от столь интересной темы. Он рассеянно полез под плащ и достал кнут, который был спрятан у него под поясом. Он достал его не для того, чтобы угрожать друзьям, а скорее для того, чтобы занять руки. Он искусно смахнул кнутом мусор со ступеней.
— Загадочные случаи? Так вас это интересует, да?
— Конечно, так как всякие странности помогают развлекать публику.
— М-м… Странности… Этого нет в Куреде. Нет сказочных летающих пони, какие, говорят, живут в Сарлосе. Нет морских драконов. Правда, говорят о злых духах, обитающих в северных районах страны, демонах, которые похищают крестьян и уносят их в Ледяной лес. Роф плюнул и стал загонять кнутом мусор в лужу. — Я был во всех северных провинциях и в Ледяном лесу и я смеюсь над этими рассказами…
— Ну, конечно, ведь Роф ничего не боится, — поддел его шутливо Эрейзан.
Гнев сверкнул в темных глазах Рофа. Затем он сам посмеялся над этим.
— Да нет, я боялся, но оказался там не из-за дурацких слухов об исчезновении каких-то крестьян.
— Но исчезновения были?
Тирус не смотрел на Рофа. Он делал какие-то движения и жесты, привлекая внимание прохожих, которые думали, что видят прелюдию к представлению.
Роф смотрел на руки Тируса, когда говорил…
— Возможно были. Эти странные события на севере… Но это не ново. Все это сплетни и россказни. Несколько лет назад крестьяне рассказывали нечто подобное.
С пальца Тируса стекал дымок голубого и красного цвета. Этот дым перешивался, проходя через воздух и превращался в пурпурный туман. Затем, этот дым превратился в ничто с громким треском. Люди видели это и быстро собирались вокруг, ожидая еще удивительных штук. Тирус обворожительно улыбнулся собравшимся зрителям и тихо, чтобы слышали только Роф и Эрейзан, продолжал:
— Я всегда интересуюсь такими странными историями. Маг и фокусник всегда может использовать их в своих представлениях. Ну, скажем… история о волшебном жеребце короля-героя, или о короне Гетании, или о бесценной золотой цепи человека-рыбы из Бендина, или о музыканте, который мог вызывать души людей и богов, звуки его арфы приманивали птиц с деревьев…
Пощипывая свои маленькие усики, Роф добавил:
— Если уж говорить о знаменитых кражах, то лучше всего вспомнить о гобеленах Маиту. А! Даже здесь, далеко на севере от островов Арниоба, я слышал об этой краже два года назад.
— И это тоже.
Игра уже превратилась в обмен ударами и контрударами. Все трое понимали ее опасность. Роф, казалось, был доволен, что оказался втянут в войну умов. Продолжая в том же отсутствующем тоне, Тирус сказал:
— Ты знаешь что-нибудь такое?
— Возможно. Приходите в Таверну Карманников, как мы уговорились. Я вам расскажу об этом и даже больше…
— Но мы не воры, — запротестовал Эрейзан. И так, как Роф не ответил, он раздраженно добавил: — И мы не можем больше терять времени, если хотим заработать себе на ужин и на крышу на ночь.
Он разбежался по направлению к колоннам, подпрыгнул почти до крыши и сделал в воздухе несколько головокружительных переворотов.
Тирус помогал ему, выпуская дым и производя треск своими пальцами. Он делал из дыма кольца и Эрейзан прыгал сквозь них, в то время, как Тирус громко кричал:
— Благородная публика! Подождите немного! Мы покажем вам представление, которое заставит вас удивляться и наслаждаться…
Пока Эрейзан делал серию красивых прыжков, Роф повелительно стукнул по плечу Тируса.
— Я настаиваю, фокусник. Приходи вечером в Таверну со своим другом. Это только для вашей пользы, и вы не пожалеете, если придете.
Тирус обернулся к Рофу и удивился странному изменению выражения лица этого бандита. Его самоуверенность внезапно сменилось страхом. Роф быстро смотал свой кнут и спрятал его. Затем он закутался в плащ, который закрыл его шпагу и другое оружие. Не говоря больше ни слова Тирусу и Эрейзану, он смешался с толпой и исчез из виду.
Эрейзан закончил свое выступление и, запыхавшись, остановился рядом с другом.
