— Тебе не следовало говорить это, — заметил Эрейзан после некоторого молчания. Он старался говорить тихо. — Насчет того, что было. Ты собирался вспомнить время, когда ты командовал флотом.
Со вздохом Тирус согласился.
— Да. И плавал на гораздо лучшем корабле, чем «Идущая по волнам», громя пиратов. Интересно, что подумал бы капитан, узнав, что я ослепил пиратов при нашем приближении и поэтому они не стали гнаться за нами.
Эрейзан нахмурился и предостерегающе показал на несколько матросов, работающих поблизости.
— Осторожно. Они могут услышать.
— Они ничего не подозревают, друг мой. И кроме того, уличные циркачи и актеры всегда говорят загадочно и ведут себя как лорды.
— Или как принцы? — сказал ворчливо Эрейзан. Его руки крепко сжали поручни. — Или как преступники. Играя в игру, для которой они не рождены, притворяясь циркачами и притворяясь, что ничего не могут помнить…
Тирус положил руку на плечо друга и легонько сжал его.
— Если они будут отомщены, то скорбь и горе покинут нас.
Опасный огонек в глазах Эрейзана исчез.
— Ты прав. — Он снова стал покорным. — Я ругаю тебя за то, что ты помнишь, а сам все время живу в прошлом… Он заметил взгляд Тируса, устремленный на город, и спросил с надеждой: — Врадуир?
Тирус внимательно рассматривал толпу на берегу, как бы в поисках кого-то. Эрейзан занялся стряхиванием грязи и водяных брызг с маленького потрепанного мешка, который был единственным багажом для них обоих. Мешок лежал на палубе. Теперь Эрейзан подал его другу. С отсутствующим видом Тирус взял его и сунул подмышку, плотно закрыв его плащом. Он был наполнен вещами более важными, чем запасная одежда или золото, там находились принадлежности искусства Тируса. Через некоторое время он встретил немигающий взгляд Эрейзана и сказал:
— Он теперь близко. Я могу потрогать паутину его колдовства.
Эрейзан сжимал и разжимал кулаки. Затем он воскликнул:
— Он должен быть в Куреде. Дальше он не мог убежать.
— Терпение. На западе есть еще Ирико. А на севере, в мире вечной тьмы, есть запретное государство Бога Смерти. — Тирусу жаль было разбивать надежды Эрейзана, тем более, что он их разделял. Но он предпочитал честно смотреть в будущее.
Голос Эрейзана перешел в сдавленный шепот:
— Я… я тоже чувствую его присутствие. О, боги, пусть это будет конец погони. Не дайте Куреду пострадать так же, как пострадал Камат.
При этом они оба смотрели на берег, ища вулкан. Однако, перед ними лежала плоская равнина. На ней не было видно вулканов с языками пламени и дыма над их жерлами, не было потоков лавы, не было ничего, что предвещало бы возможную катастрофу, которая уже врезалась в их память и в их сердца. Холмы за стенами Куреда были низкими и зелеными, без всяких следов вулканической деятельности. Небо было безоблачное и ослепительно яркое. Золотой диск Иезор-Пелувы посылал на Землю свет и тепло. Но глаза Тируса были устремлены на зловещую черноту на северном крае неба. Ему казалось, что эта темно-серая завеса предвещает колдовство.
«Идущая по волнам» подплывала к берегу, маневрируя между другими судами, матросы с которых кричали всякие непристойности, но словесные перепалки не переходили в драки или вооруженные столкновения. С глухим стуком корабль пристал к набережной. Матросы соскочили на пирс и привязали его. Капитан и его люди вознесли молитвы Грос-Донаку и его сыновьям, благодаря богов неба и моря за спокойную воду и попутный ветер во время всего их плавания. После благодарственных молитв матросы стали разгружать корабль, доставляя на берег экзотические товары и драгоценную посуду, изготовленную в знаменитых мастерских Серса-Орнайля. К месту выгрузки поспешили торговцы и затеяли оживленный разговор с капитаном. Такая же бурная торговля шла вдоль всей набережной. Плащи торговцев хлопали на ветру, капитаны ругались, матросы гремели при переноске грузов, все стремились заключить выгодную для себя сделку.
Тирус и Эрейзан соскочили на набережную и остановились, чтобы попрощаться со своими товарищами на корабле.
— Удачной торговли и безопасного плавания на свой остров, — пожелали они матросами.
— Побольше вам заработать, актеры. Не слишком доверяйте этим куредцам. Многие из них принадлежат клану Разил и они не чистые клариканцы, как мы, из клана Лорит, а наполовину Ирико. И держитесь подальше от их женщин! У этих ирико и разиланцев по несколько жен и они ужасно ревнивы. Эй! Берите только золото, которое вы сможете тратить везде!
— Об этом они говорят все время, — сказал Эрейзан.
Он и Тирус оставили сзади все эти советы и направились к городским воротам.
— Золото и мех грира. Вот все, о чем они могли говорить во время путешествия. Получить побольше шкурок и золота…
— Когда я был маленьким, — сказал Тирус, — я всегда думал, откуда привозят этот роскошный мех. И вот я здесь. Их золото, говорят, самое чистое во всей Кларике. Маленькая богатая страна этот Куред. Нам здесь нужно многому научиться за короткое время — как они делают монеты из золота, как они измеряют расстояние. Чем лучше мы узнаем местные обычаи, тем успешнее будут наши поиски Врадуира.
Они прошли через большой склад, где в беспорядке лежали тюки, мешки, ящики, висели связки шкурок грира. Купцы, торговавшие здесь, были окружены хорошо вооруженными телохранителями и частной полицией. Все они смотрели на Тируса и Эрейзана с подозрением. Юноши распахнули свои плащи, чтобы показать, что при них нет никакого оружия, кроме маленьких ножей на поясе, но стражники все равно следили за ними.
— Они следят за нами, как будто мы воры или грабители, — пробурчал Эрейзан.
Он посмотрел на солнце и прищурился.
— Все это говорит о том, что товары, которые они охраняют, действительно ценные, — сказал Тирус. Он вздохнул и продолжал: — Надеюсь, что раз мы без мечей, то полиция Куреда не обратит на нас внимания Ведь это уже сослужило нам хорошую службу в других странах.
— Да, мы уже обошли много стран. И вот мы здесь.
Эрейзан расстегнул свой плащ и привязал его к поясу.
— Если мы будем вести себя как безвредные идиоты, они забудут о нас.
Тирус посмотрел на городские башни, заметил вывешенные флаги.
— Кажется, что монарх в резиденции, да и вся знать Куреда, тоже здесь. Наверное, готовятся к празднеству.
— Уличные актеры должны плясать от радости при мысли о таких богатых покровителях. Я не прочь что-нибудь заработать, чтобы купить еды получше, чем та, которую мы ели на корабле.
Тирус рассеянно согласился с ним, продолжая осматривать все вокруг.
