Агнес постояла немного, задумчиво глядя ему вслед, затем на негнущихся ногах вернулась к дивану и с трудом села. Казалось, все суставы ее онемели. Крепко сцепив руки, девушка замерла, не отрываясь глядя на огонь.
Глава 3
Чарльз и Агнес были женаты уже целых три часа, В данный момент они выглядывали из окна вагона, рядом с которым тесной группой стояли провожающие: Элис, Джесси с малышкой на руках, Робби. Мисс Рини и мисс Белла тоже пришли, а мисс Флоренс осталась присматривать за магазином. Реджи держался поодаль и, в отличие от остальных, был молчалив. Все желали счастливым молодоженам хорошо провести время и не удивляться, если к ним вдруг нагрянут нежданные гости, на что Чарльз шутливо ответил: «Только попробуйте!».
Реджи улыбался им одними губами, а в глазах его таилась грусть.
Поезд тронулся, все дружно замахали на прощание. Как только провожающие скрылись из виду, Чарльз закрыл окно, усадил Агнес рядом и положил голову ей на плечо.
— Наконец это свершилось, ты — моя. Даже не верится. Дорогая, скажи мне еще раз, что ты любишь меня и все происходит наяву, а не во сне.
— Если все это не на самом деле, значит, мы на том свете, и признаться, здесь не так уж и плохо.
Он от души рассмеялся и нежно поцеловал ее.
— А теперь, миссис Фарье, поведайте мне, где находится тот замок, куда вы меня увозите.
— Сэр, как я успела заметить, он довольно далеко, там, среди девственной природы. В Хексхеме у нас пересадка, потом едем до Кэттона. Если все мои распоряжения выполнены точно и в срок, значит нас будет ждать двуколка, а при ней некий мистер Тейлор. Этот человек, кажется, знает всех и вся в Аллендейле, а также на несколько миль вокруг. Отрекомендовался он как «услужливый доброжелатель».
— Неужели так и сказал?
— Именно так. Он рассказал еще много всего. Несмотря на то что мы виделись всего четыре раза, я уже знаю, в какие магазины стоит ходить, каким гостинцам в Аллендейле следует отдавать предпочтение. Мистер Тейлор просветил меня и насчет обитателей сих чудных мест. Перечислил тех, кого надо опасаться как чумы: одних из-за их расточительности, других — за любовь к сплетням. А если у меня возникнут какие-нибудь трудности, любезный мистер Тейлор настоятельно рекомендовал обращаться за помощью к его супруге, женщине замечательной во всех отношениях. — Агнес рассмеялась. — Между прочим, именно она наводила порядок в нашем замке и присматривала за ним. Кстати сказать, называется он Вэллей-холл, поместье в долине. Слушай дальше. Когда я спросила, какой же это помещичий дом, если в нем всего две спальни, не очень просторная гостиная и некое Подобие столовой, мистер Тейлор любезно объяснил, что в этих краях так называют все дома — и с тремя комнатами, и с пятьюдесятью.
— А соседи у нас есть?
— На четверть мили вокруг — никого. Но больше я тебе ничего рассказывать не буду, скоро все сам увидишь. Это место большую часть времени будет служить нам домом, и ты знаешь, Чарли, не могу передать, как я жду не дождусь приезда туда. Дорогой мой, — промолвила она, взяв в ладони его лицо, — я тоже мечтала об этом дне. Мне кажется, я жила с этим всю жизнь. Как ты? — помолчав, спросила она.
— Любовь бьет через край.
— Я не об этом.
— Прекрасно, как никогда. Признаюсь честно, чувствую себя просто замечательно.
— Тогда старайся, чтобы так было всегда, но для этого последуй данному тебе совету: довольно бродить и смотреть на чужие дома, пора засесть за книгу, которую тебе всегда хотелось написать.
Он привлек ее к себе, и, крепко обнявшись, они прислонились к плюшевой спинке сиденья.
— У меня такое чувство, — без тени улыбки заговорил Чарльз, — что я готовлюсь переступить порог, за которым бьет нестерпимо яркий свет, он настолько сильный, что ослепляет меня.
* * *
Распрощавшись с новобрачными, Реджинальд взял кеб и отправился домой. Его встретила миссис Митчем и сразу засуетилась.
— Вам утку или филей, сэр?
— Спасибо, Митчем, — поблагодарил он, — я не голоден. Недавно я был на праздничном обеде. Вы, наверное, знаете, что сегодня мистер Чарльз женился?
— Да, я знаю, мистер Реджинальд, — часто моргая, ответила экономка. — Все мы желаем ему большого счастья.
— Спасибо, когда я в следующий раз их увижу, то передам ему и его супруге ваши пожелания.
— Мы… подумывали о подарке для него, но… не знали, как на это посмотрит хозяйка.
— Я все понимаю, Митчем, и спасибо за вашу заботу. Уверен, что Чарльз будет вам очень благодарен. Теперь о еде. Приготовь для меня какой-нибудь легкий салат.
— Сейчас распоряжусь, сэр.
— Это не срочно, сегодня я никуда не уезжаю.
— Прошу прощения, сэр, но мистер Маккэн не сможет вас обслужить. Ему сообщили, что его брат получил ранение. А поскольку мистер Бэнкс уехал с хозяевами, я позволила себе отпустить Маккэна.
— Конечно, все правильно, Митчем. Надеюсь, с его братом не случилось ничего серьезного.
— Мы тоже на это надеемся, сэр.
Реджинальд кивнул экономке, прошел через холл и поднялся к себе. Сняв верхнюю одежду, он уселся у окна. Комната размещалась в левом крыле здания и выходила окнами на розарий. В доме и вокруг все по-прежнему было в порядке. Везде чисто и аккуратно, как всегда. Кажется, ничто не изменилось. Война не нарушила привычный уклад жизни и почти не коснулась слуг. Хотя нет, Реджинальд вспомнил, что Джо Пауэлл, второй садовник, и Микки Брэдшо, восемнадцатилетний конюх, откликнулись на призыв послужить королю и отечеству и сгорели бесследно в горниле войны. Еще он припомнил, что малышка Глэдис… Глэдис Морли, их судомойка, которой едва исполнилось шестнадцать, ушла работать на завод, где заработок был втрое выше, чем ей платили его родители.
«Вам утку или филей, сэр?» — вспомнил Реджинальд слова Митчем. По горло сытый пайковой тушенкой, он многое бы отдал за эти блюда на фронте. Даже если удавалось вырваться в тыл, то и там еда не доставляла особого удовольствия, потому что французы требовали бешеных денег. И тем не менее в этот момент ему захотелось поскорее попасть обратно в этот кошмар, где кровь и грязь, смерть… и геройство, с которым несравнимы подвиги святых. Подобные поступки обычно совершал те, кого принято называть простыми людьми. День за днем, наблюдая за ними, Реджинальд все больше проникался к этим людям любовью и уважением, они не переставали удивлять его. Он помнил парня по имени Микки, прозванного «Микки — губная гармоника». Тот выставлял голову над бруствером траншеи и наигрывал бесхитростные мелодии. Ему предрекали, что когда-нибудь он лишится своей головы. Предсказание сбылось, правда, произошло это отнюдь не во время концерта. Реджинальду вспомнился молодой солдат, у которого не сложились отношения с закаленным жизнью суровым сержантом Питерсом. Именно Питерс тащил этого раненого парнишку к траншее, но во время бомбежки их обоих разорвало в клочья. И Стив Бомон погиб в тот же день. Они со Стивом сошлись довольно близко. А еще Джефферсон, читавший наизусть псалмы. Реджинальд и не думал, что псалмы, казавшиеся ему прежде невыразительными и скучными, могут звучать так красиво. Но в первое время Джефферсон со своими псалмами просто сводил его с ума.
