– Мне нравится смотреть здесь на звезды. В Чикаго их почти не видно из-за зданий и ярких огней.
– Можешь любоваться на них здесь, на западном побережье, – прошептала Тэйлор, крепче прижимая к себе тело Тори и кладя свой подбородок на ее плечо.
– Я разговаривала с мамой сегодня. Надеюсь ты не против, но я сказала ей о нас, – сказала Тэйлор.
– Что она ответила?
Тэйлор усмехнулась.
– Ты же знаешь ее. Она действовала, как будто знала, что это должно было случиться. Держу пари, она закричала, как индейский шаман, когда я повесила трубку. Она сказала кое-что, что заставило меня задуматься. Я сказала ей, что сейчас все кажется так ясно, наша любовь друг к другу. Я не понимаю, почему мы так долго не могли видеть этого. А она ответила, что мы не не могли видеть, а не хотели. Ты у нас философ. Как думаешь, что бы это могло значить?
– «Нет более слепых, чем те которые не желают видеть…» – тихо проговорила Тори. – Я не могу вспомнить, это пословица или цитата какого-то английского профессора. Думаю, я согласна с твоей мамой.
Тори развернулась в объятиях Тэйлор и прислонилась щекой к ее груди, слушая сильное ритмичное сердцебиение.
– Я думаю, что если бы мы могли вернуть все эти годы назад, и ты призналась бы мне, что любишь… Я бы убежала, просто не поверила бы. Я никогда не думала, что ты можешь любить меня. Ты знаешь, что Эвелин сделала со мной. Черт, я не думала, что кто-то вообще может любить меня. Тогда это было для меня незыблемо. Длинная, я просто отказывалась видеть.
Тэйлор в очередной раз подумала, чем она могла заслужить эту женщину.
– Ты права, – грустно согласилась Тэйлор. – Ты могла броситься поперек моей кровати, а я бы все равно отказалась. Я никогда не думала, что заслуживаю тебя. Я всегда надеялась, что появится кто-то достойный твоей любви и сделает тебя счастливой. Я даже не позволяла думать себе, что это могла быть я.
– Любовь не слепа, – Тори в замешательстве покачала головой. – Она просто глупая.
– Ты будешь смотреть, как я собираюсь? – спросила Тори, надевая черное платье с открытыми плечами, которое она выбрала для выставки в Л. А. галерее.
– Ага, – кивнула головой художница с кровати. Она лежала в голубом шелковом халате, закинув руки за голову, и смотрела на сексуальный наряд блондинки. – Я всегда мечтала узнать, почему твои сборы занимают так много времени. Но… – добавила она, вскакивая, чтобы застегнуть молнию на платье, на которую показала Тори. -…если это заставляет чувствовать себя лучше, то я ВСЕГДА думала, что это стоит того, чтобы ждать.
– Всегда? – спросила Тори, чуть наклоняя голову, чтобы Тэйлор могла поцеловать ее кожу на шее.
– Абсолютно. Мммм, я обожаю это платье, – ответила Тэйлор, чуть спуская с плеча платье, поскольку ее поцелуи становились все более страстными. – Сними его, – скомандовала художница.
– Джес и Вэл будут ждать нас в галерее, мы опоздаем, – предупредила Тори.
– Можешь свалить все на меня.
Тори закрыла глаза и ее губы раскрылись в чувственном вздохе, когда губы Тэйлор коснулись очень чувствительной точки на ее ухе. – О, да… расстегни молнию. Нетерпеливо сказала писательница.
***
– Я занялась не тем бизнесом, – прошептала Тори подруге ее дочери, пока они с Валерии прогуливались по огромной галерее.
Тори впервые увидела цены на работы своей возлюбленной, от их размера у нее пересохло во рту.
– Я думаю, что вот эта стоит столько же, сколько я получила за последние мои три книги, – хихикнула писательница. – Теперь мы знаем, почему у нее Мерседес.
Валерии засмеялась над замечанием женщины. Она вспомнила, как в начале вечера обе женщины прибыли на несущемся с бешеной скоростью и ревущем мощным мотором красном Мерседесе. Джес поддразнивала Тэйлор о причине их опоздания, Валери не поняла шутки, пока Джес лично не объяснила ей всей ситуации. Вэл подумала, что это был самый романтичный рассказ, который она слышала.
Тори наблюдала, как Тэйлор представляла Джессику какому-то человеку, который в будущем может помочь ей с карьерой. Было похоже, что Тэйлор знает каждого в мире искусства, и сегодня вечером все хотят поговорить с ней. Она извиняясь пожала плечами, когда заметила взгляд Тори через всю комнату. Тори подмигнула художнице и улыбнулась. К тому же Джессика была на седьмом небе от счастья, а Тори наслаждалась веселой компанией Валерии. Девушка не делала помпы из своего знакомства с Тори Грэй и это говорило больше, чем слова.
– Наконец, Джессика нашла обеих на выходе, наслаждающимися свежим воздухом.
– Тэйлор разыскивает тебя, мам.
– Годы ожидания не позволяют ей отпустить меня на десять минут, – сказала Тори и вошла внутрь.
Тори чувствовала на себе взгляды, пока она шла по комнате в поисках художницы. Некоторые взгляды были знакомы. Люди недоумевали, действительно ли она была такой, какой они ее видели. Сегодня на нее были устремлены вопросительные взгляды, потому, что почти каждый видел при открытии, что они с Тэйлор приехали вместе, и что Тэйлор держала ее за руку, пока они шли через толпу. С последним она могла жить. Она отлично выглядела. Она была миниатюрна и ей было под сорок, но ее тело не ощущало этого.
– Тори Грэй, – раздался знакомый голос позади нее.
Тори остолбенела. Она немедленно узнала голос, но она никогда не ожидала его услышать здесь в Калифорнии, и, конечно же, не на выставке Тэйлор. Она обернулась, и тысячи мыслей пронеслись в ее голове.
– Здравствуй, Кэт, – поворачиваясь лицом к лицу с женщиной.
Девушка выглядела великолепно, как всегда. Она пару секунд подержала руку Тори в своей и отпустила, как диктовали приличия. Она стояла чуть ближе, чем, возможно, было нужно, но у них было прошлое и это давало некоторые привилегии.
– Я здесь с клиенткой, она фанатка калифорнийских художников, и когда я услышала имя, должна признаться, мое любопытство взяло верх надо мной. Я хотела знать, была ли эта Тэйлор ТВОЕЙ Тэйлор.
– Правда в том…
– Милая, думаю, тебе это пригодится, – Тэйлор держала бокал шампанского для Тори в одной руке, а другой рукой скользнула на талию писательницы, недвусмысленно предъявляя свои права на собственность в лице маленькой женщины.
– Ахм… спасибо, – нервно ответила Тори. Писательница посмотрела вверх, на лице Тэйлор играла очаровательная улыбка. В этот момент она заметила, что голубые глаза темноволосой женщины стали серыми. Этот цвет она видела и раньше, он определенно обозначал вспышку ревности.
«О черт… почему я?» – спросила Тори себя.
– Кто твоя подруга? – спросила Тэйлор, все еще очаровательно улыбаясь, но Тори могла чувствовать напряжение в ее голосе, она бы засмеялась над ироничностью ситуации, если бы она не была в то же время так серьезна.
