Так было всегда. Безупречно.
Живи она хоть целую вечность, ей никогда не привыкнуть к тому, как мощно выплескивается их страсть.
— Я люблю тебя, малышка, — прошептал он хрипло, когда Шей впилась острыми ногтями в его спину. — Я люблю тебя всю, до последнего дюйма.
Шей улыбнулась. Кто мог бы предположить, что однажды она будет держать в объятиях вампира? Подарит ему сердце, которое, казалось, умерло навсегда?
И кто бы предположил, что она придет к заключению — быть наполовину Шалотт, наполовину человеком восхитительно?
Сжимая в объятиях вампира, который перевернул ее жизнь, Шей отдалась на волю наслаждения. Хрипло зарычав, Вайпер вошел в нее так глубоко, как мог.
Потом он рухнул на подушки и привлек к себе Шей. Губы ласкали ее спутанные кудри.
— Жаль сорочку, малышка. Извини, — прошептал он.
Ему вовсе не жаль, грустно признала Шей, глядя на атласные лохмотья.
— Не беспокойся. — Шей устроилась поудобнее. — Можно завтра снова пойти в магазин.
— Завтра? — Его руки сильнее сжали плечи Шей. — А знаешь, люди изобрели кое-что замечательное. Называется «покупки он-лайн»…
* * *
Шей уснула, и Вайпер осторожно выбрался из постели и набросил халат. Улыбка тронула его губы, когда он взглянул на изящную фигурку женщины, которая сумела стать для него важнее целого мира.
Даже сейчас, недели спустя, он все еще просыпался от счастья.
Он жил в ладу с самим собой, как никогда прежде. И все-таки одна вещь не давала ему покоя.
Подойдя к окну, Вайпер уставился в темноту. Он чувствовал — среди деревьев бродят Сантьяго и другие молодые вампиры, патрулируют территорию. Шей больше ничто не угрожало, но его положение кланового вождя означало, что за покой и безопасность придется платить.
Он просто принял меры, чтобы неприятных сюрпризов больше не было.
Погруженный в свои мысли, Вайпер был захвачен врасплох, когда тишину спальни нарушил нежный женский голос:
— Знаешь, тебе следует пойти к нему.
Он обернулся к постели:
— Я думал, ты спишь.
Шей лениво улыбнулась. Она лежала на золотых простынях, совершенно обнаженная, разметав шелковые волосы. Слишком соблазнительная.
— Вайпер, иди к нему.
— К кому? — спросил он, чувствуя, как нарастает возбуждение. Может быть, в известном смысле он мертв, но не в могиле же!
Обнаженная женщина в его постели — такую возможность он упускать не хотел.
— К Стиксу.
Вайпер поразился:
— Откуда ты знаешь?
— Я не просто очередная смазливая мордашка.
Он не спеша обвел взглядом обнаженные прелести.
— Я не забыл об этом, — хмыкнул он, — но никак не предполагал, что ты умеешь читать мысли.
Она очаровательно покраснела, натягивая одеяло. Вайпер с сожалением вздохнул. Грех прятать такую красоту.
— Не нужно особого ума, чтобы заметить — ты сам не свой с того момента, как мы вышли из подземелья, — сказала Шей. — Ты наверняка сожалеешь о том, что произошло.
Вайпер поморщился. Эта женщина стала слишком хорошо разбираться в его настроениях.
— Именно моя рука нанесла смертельный удар, и вождь вампиров мертв. Его место должен занять Стикс, если мы не хотим, чтобы снова воцарился хаос.
Шей нахмурилась:
— Думаешь, он согласится?
Вайпер задумчиво покачал головой. Как все вампиры, Стикс был упрямым и надменным и мог полностью уйти в себя, стоило разбередить ему душу.
Если Стикс решит, что виновен в смерти Анассо или недостоин занять место вождя вампиров, он растворится в тумане и никто не сумеет его найти.
Этого допустить нельзя. Что бы ни думал Стикс, теперь он их вождь.
— Думаю, что это большой вопрос, — тихо признался он.
Шей смотрела на него долгую минуту, и ее лицо было печальным.
— Иди к нему.
Но прошла неделя, прежде чем Вайпер отправился к скалам на берегах Миссисипи. Как ни тревожился он о Стиксе, нужно было заниматься делами клана, а он за последний месяц и без того пренебрегал своими обязанностями.
Наконец Шей настояла, чтобы он все-таки отправился в уединенный дом в сельской глуши. Она заявила, что Вайпер сводит ее с ума своими разговорами и что она сошлет его жить в подвал, если он не встретится со старым другом и не облегчит душу.
Эта угроза показалась Вайперу слишком ужасной.
Оставив позади Чикаго, он ехал всю ночь. Оставил машину на шоссе и пешком пошел по тропинке, что вела сквозь редкий лесок. Он все еще не знал, что скажет Стиксу. Да и захочет ли гордец вообще с ним разговаривать?
До фермы оставалось еще порядком, когда из-за дерева выросла тень и Вайпер оказался лицом к лицу с огромным вампиром. Бронзовое лицо казалось непроницаемым. Вайпер торопливо поднял руки вверх в жесте, означающем миролюбие. Фактически он самовольно ступил на территорию другого кланового вождя.
— Это встреча друзей, или ты намерен меня убить? — беззаботным тоном спросил он, внутренне готовясь отразить нападение.
Стикс пожал плечами, рассеянно теребя в пальцах свой медальон.
— Могу задать тебе тот же вопрос. Только причины исключительной важности могут заставить вампира, который только что сочетался браком, уйти так далеко от логова.
— Только долг дружбы и тревога за тебя, старый друг, — возразил Вайпер.
— Тревога? — Взгляд темных глаз не отрывался от лица Вайпера. — Неужели ты решил, что я могу последовать по стопам господина и пристраститься к тем жалким людишкам?
Вайпер сделал шаг вперед. В голых кронах деревьев свистел леденящий ночной ветер, раздувал полы их плащей. К счастью, вампиры были лишены способности чувствовать холод.
— Я боюсь лишь того, что ты проводишь время в горьких размышлениях, обвиняя себя в смерти Анассо. — Вайпер положил руку на широкое плечо Стикса. — Я люблю тебя как брата, но ты обладаешь удручающей склонностью считать себя непогрешимым.
— Непогрешимым? — В темных глазах заплескалась такая боль, что Вайпер даже вздрогнул. — Я чуть не погубил твою подругу.
— С Шей все в порядке, и мы очень счастливы, — возразил Вайпер. Никто из вампиров не желал бы видеть Стикса раздавленным под гнетом чувства собственной вины. Он нужен им сильным, готовым возглавить кланы. — Прошлое свершилось, Стикс. Пора подумать о будущем. Будущем для всех нас.
— Поэтому ты здесь? — спросил старший вампир.
— Теперь ты наш вождь. Я хочу, чтобы ты знал — я присягаю тебе на верность, как и мой клан.
Его лицо посуровело.
— Я никогда не желал занять этот пост.
Вайпер не смог сдержать улыбки.
— Судьбу редко заботят наши желания. Она решает по-своему.
