правитель могли въехать в кластер из соединённых между собой номеров со всей толпой сопровождающих. То есть, со свитой.
Апартаменты были трёхэтажными с дополнительной террасой на крыше. Иными словами, мы получили в своё распоряжение многоуровневый пентхаус, из окон которого открывался вид как на Золотой Рог, так и на Амурский залив. Террасу оборудовали таким образом, чтобы адаптировать под местные погодные условия. Там располагалась надстройка в виде одноэтажного дома с тёплыми полами, плоской крышей и панорамными окнами на две стороны, раздвижные стеклянные секции, миниатюрный открытый бассейн, дорогущие бонсаи в кадках, влагостойкая плетёная мебель и маркизы на случай, если кому-то захочется посидеть на улице в дождливую погоду. Я, правда, не представляю психа, распивающего чай с приходом тайфуна, но мало ли…
Домик на крыше заняла герцогиня.
Охранники, слуги и сопровождающие разместились внизу, на трёх уровнях пентхауса. И если служанки, повар и рядовые охранники жили по четыре человека в комнате, то мне досталось отдельное помещение, хотя и с общим санузлом. Всего в пентхаусе было шесть санузлов, по два на этаж, плюс персональный туалет и ванная комната для Вороновой. Помимо спален, люкс включал комнату для совещаний, просторный холл, общую и приватную гостиную, две столовых (для слуг и аристократов), кухню для личного повара, ведь персоны княжеских кровей никому не доверяют, библиотеку, кабинет для секретаря, тренажёрный зал, финскую сауну, хаммам, мини-кинотеатр, бильярдную, кальянную и даже специальную комнату для упражнений с холодняком. И это, насколько я понял, самый скромный из имеющихся в «Империале» пентхаусов — его выделили герцогине по причине того, что она не является лидером клана.
На крышу можно было подняться через отдельный люк, связанный с лестничными пролётами, пронзающими весь кластер. Также существовал индивидуальный выход для герцогини, через который в её домик проникали слуги и сопровождающие. От круглосуточного дворецкого, предоставляемого гостиницей, Воронова отказалась.
Звукоизоляция была настолько серьёзной, что мы вообще не слышали звуков из смежных пентхаусов. А ведь мы, как выяснилось, граничили с делегациями Орлов и Рысей.
У меня не было времени на полноценный осмотр спальни.
Обычная комната, но с отпечатком доминирующей в отеле роскоши. Добротная мебель из дорогих сортов древесины, широкое окно, за которым ярилась стихия, тщательно продуманные элементы декора.
Смокинг я с собой взял, на этом настаивала Джан, собаку съевшая на подобных мероприятиях. Вот только в дороге одежда помялась, и её забрала горничная. Пока я раскладывал вещи, всё было отглажено и приведено в надлежащий вид. Переодевшись, я оценил себя в зеркало. Всё тот же малолетка, но подросший и слегка раздавшийся в плечах. Самую малость — человек моей профессии не должен слишком сильно выделяться из толпы.
Из артефактов у меня с собой была мыслекарта в виде наручных часов. Ну, и коммуникатор, куда ж без него. Обруч ментальной защиты я не брал — опять же, чтобы не выделяться. Рассчитываю на возросшее мастерство в сфере построения блоков. Все эти месяцы я упражнялся с Николаем Филипповичем, тратя на менталистику минимум полтора часа в день. Надеюсь, этого хватит. Всё же, основной целью потенциальных убийц является герцогиня…
Покинув комнату, я спустился на один этаж, прошёл по длинному коридору, миновал арку, гостиную и бильярдную, а затем оказался в зале, где Наталья Андреевна собрала ключевых людей на совещание. У нас было примерно полчаса, чтобы согласовать план на вечер.
Компания состояла из Никаса Сабурова, седовласого консультанта Емельяна Анзорова, начальника СБ Вороновых Луки Сванидзе, двух вассалов, подчиняющихся непосредственно Наталье Андреевне, девушки-аналитика, родового телепата и личного секретаря с кожаной папочкой.
— Программа следующая, — сказала герцогиня, бросив мимолётный взгляд на секретаря, мужчину в очках лет пятидесяти. — Через полчаса начнётся званый ужин, организованный Старками для неформального общения гостей. Нам нужно всех поприветствовать, засвидетельствовать своё почтение, немного потрепаться на общие темы, и всё.
— И в чём смысл? — поинтересовался я.
Некоторые присутствующие наградили меня высокомерными и слегка раздражёнными взглядами.
— Если кто-то из лидеров захочет пообщаться в кулуарах не для протокола, он сможет это сделать, — объяснил Анзоров. — Практика показывает, что захотят. Особенно с нами.
— Чем мы так выделяемся? — я реально не понимал.
— Отсутствием лидера, — вздохнула герцогиня. — Я наделена полномочиями, но некоторые решат, что в определённых вопросах можно будет… продавить свою линию.
— Что с аналитикой? — поинтересовался консультант.
Кети Кучава ответила с молчаливого одобрения герцогини:
— Нас будут склонять к разрыву дипломатических отношений с Халифатом. Это усилит позиции переговорщиков на саммите, но ослабит южные границы и принесёт чудовищные убытки Эфе.
— Кого это волнует, — хмыкнул Анзоров. — Убытки понесём мы, границы тоже наши. Начнутся конфликты в Черноморской акватории — тоже нам расхлёбывать. А в плюсе окажутся Старки, Чингисы и Волконские.
Я не знал, кто такие Чингисы, но подозревал, что они относятся к числу старейших Родов Казани и усиленно укрепляются, чтобы отжать кусок империи для своего непризнанного клана. В конечном итоге, править Домом Тигра будут либо Чингисы, либо Старки, но гораздо выше вероятность поголовного уничтожения и тех, и других. Что касается Волконских, то фамилия говорящая — на протяжении последнего столетия это бессменные лидеры Дома Волка и властители Никополя.
— По-моему, ты забыл про Долгоруковых, — заметила Наталья Андреевна. — Именно Москва больше всех ратует за новый альянс.
— Хочу отметить, — вмешалась девушка-аналитик, — что на нашей стороне может выступить Дом Рыси. Сапеги активно торгуют с Западной Европой и Наска, в дрязги на южных и юго-восточных границах влезать не хотят.
— Расклад понятен, — кивнула герцогиня. — Примерно такое я и ожидала услышать.
— Советую избегать встречи с князем Долгоруковым, — заявил консультант. — Он относится к правящему Дому и наверняка попробует давить, апеллируя к нашим соглашениям. Позиция Трубецких предельно ясна: подписывать то, что придётся, игнорировать любые попытки вбить клин между нами и Халифатом.
— Линия долгосрочная, — с сомнением протянула герцогиня.
— Главное — продержаться до Турнира, — отрезал Анзоров. — Если удача будет на нашей стороне, через два года Долгоруковы перестанут определять внешнюю политику.
— Если, — с горечью произнесла герцогиня.
Я вдруг понял, что в победу Маро почти никто не верит. Однажды бессмертная мне рассказала, что в начале «шестидесятых» развернулась нехилая кампания по отмене ограничений для участия в Великом Турнире. Идею тогда продавливали Трубецкие и Орловы. Если бы удалось достичь консенсуса, мастер Мерген смог бы вновь выйти на арену, а он уже приносил победу своему клану в прошлом.
