— Может, это временно? И Роберт скоро вернется домой?
— Не знаю. По-моему, это только начало. Не спрашивай меня почему, просто у меня такое чувство, что они отдаляются друг от друга… Кстати, ты же была у Габриэллы. Какие они: она и ее мать? Меня по-прежнему ужасает, что ты была там именно тогда, словно ангел смерти в Судный День.
От этих слов я похолодела, но решила на них не реагировать. В общих красках описала квартиру Гуарно, стараясь не показать, что у меня все там вызывало отвращение. Но, видимо, Биргитта и так все поняла. Она тяжело вздохнула.
— Бедная Эйра! Она так много сделала для своего сына. Даже слишком много. Легко поверить, будто во всех твоих бедах виноват кто-то один, но нужно долго удобрять почву, чтобы зло успело пустить корни, согласна?
Ответом на этот вопрос стал ужасающий грохот, донесшийся с первого этажа. За ним последовали крики и вопли. Биргитта встала и устало пошла вниз. Я не последовала за ней, ведь она не просила меня помочь. Раздался звук открываемой двери, грохот прекратился, но истерические вопли продолжались. Дверь снова захлопнулась. И вскоре снова раздались плач и стук. Я решила убрать со стола сыр и печенье: хороший гость уходит раньше, чем его об этом попросят. Но Биргитта так не считала.
— Ты же не уйдешь прямо сейчас? Все в порядке, Арвид успокоился. Я объяснила ему, что он должен умыться и поесть. Все в порядке, Эрика.
Но все не было в порядке. Я не хотела видеть Арвида до того… до того, как решусь.
— Ты говорила, что снова работаешь? — спросила я.
Биргитта вздохнула.
— Один из старых клиентов позвонил. Им нужны были идеи для рисунка нового постельного белья, и мне так захотелось поработать. Я начала рисовать и не могла остановиться. Я думала, что уже утратила навык. Мне нужно представить эскизы с идеями через три недели. Но боюсь, придется отказаться. Не знаю, как найти время. Ведь нужно нарисовать что-то приличное: едва ли их заинтересуют психоделические простыни и наволочки, на которых людям будут сниться кошмары. Представь себе, какое постельное белье может сделать человек, который ни одной ночи не спит спокойно.
Сейчас! Другого удобного случая не представится.
— Что, если завтра я возьму Арвида на прогулку? Тогда тебе удастся поработать. У меня сейчас нет никаких срочных дел, и мне нужно отвлечься от мыслей о Томе. Я могу сводить его в музей или в кино… Я не умею обращаться с детьми, но Арвид же знаком со мной, и я надеюсь, будет меня слушаться, а ты поработаешь в тишине и покое. Биргитта, милая, не отказывайся. Ты моя подруга, и я так беспокоюсь о тебе.
Биргитта с надеждой посмотрела на меня:
— Ты сможешь? Нет, я не сомневаюсь, что ты умеешь общаться с детьми, но ты сама-то понимаешь, на что идешь? Тебе придется все время быть начеку. Арвид может спокойно идти рядом, а потом внезапно исчезнуть. Однажды мы с ним были в лесу, и он куда-то пропал. Мы искали его несколько часов, даже позвонили в полицию, а потом нашли за скалой в нескольких километрах от того места, где он пропал… Но кино Арвид любит. Боже мой, Эрика, неужели ты сделаешь это ради меня? В кино он обычно ведет себя хорошо…
Биргитте так хотелось в это верить. Она едва не разрыдалась от счастья, что ей предложили позаботиться об Арвиде хотя бы пару часов. Поблагодарив ее за вино и сыр, я сказала, что мне пора. Часы показывали семь. Мартин должен был прийти позже, а Эрик, как оказалось, ночевал у друга. Биргитте и Арвиду придется провести вечер вдвоем, и не исключено, что именно это обстоятельство склонило ее к тому, чтобы доверить мне завтра ребенка. Тем более что я сама предложила.
Выйдя за дверь, я вдохнула свежий воздух. Без Эйры с ее тугим кошельком желания брать такси не было, и я пошла к метро. Мысли теснились у меня в голове в поисках выхода. Сначала я думала о том, что ждет меня дома. Патрон обещал баранину — значит, будет горячий ужин. А потом его руки, которые еще недавно нежно ласкали темную кожу, будут не менее нежно ласкать мою, белую.
Я так устала, что рука моя дрожала, вставляя ключ в замочную скважину. Внезапно я испугалась: а вдруг патрона, такого теплого и уютного, не будет дома, или он поймет по моему виду, что сегодня что-то случилось. Я не собиралась устраивать ему допрос, чтобы проверить информацию, полученную от Магги. Хватит и того, что он из ее постели перебрался прямо в мою. Это причиняло боль. Хотя разве можно быть единственной для того, кто живет вечно…
Мои опасения оказались напрасны: патрон вышел из кухни, обнял меня и прошептал, что соскучился. В комнате вкусно пахло жарким. Он подтолкнул меня в кухню. Там был празднично накрыт стол. Не самый лучший момент для выяснения отношений.
— Жаркое в духовке. Будет готово минут через пятнадцать. Ты как раз вовремя. Где была? Как прошла встреча с Мартином? Ты рассказала ему, что с тобой случилось во время съемки? — забросал он меня вопросами.
Я наплела, что Мартин очень занят на работе, поэтому я зашла к Биргитте, а она напилась, поскольку у нее проблемы с Арвидом… Нет, я даже не вспоминала о том, что случилось… Вероятно, тогда у меня просто разыгралось воображение. А что делал он?
Патрон налил нам вина, мы чокнулись и сели.
— Я запланировал довольно неприятную работу, которую долго откладывал. Пожилая дама, настоящая аристократка, ей за девяносто, но она бодра и полна жизни. Я позволил ей пожить лишний год, потом еще один. Высшие силы тоже не торопились, но теперь пришел ее черед. Сердце уже едва билось, и я решил пойти туда, раз уж ты оказалась занята. Но по дороге мне позвонил Иисус и предложил выпить вместе бокал вина, так что у меня появился повод оттянуть визит к старушке. Благодаря этому она еще успеет сыграть последний раз в покер.
— Иисус? Ты встречался с Иисусом? За бокалом вина?!
— Именно так. Мы с ним редко встречаемся, так что я не мог отказать. Мы посидели пару часов в баре в Старом городе — он бывал там и раньше, — и поболтали. Иисус не в лучшей форме, и я старался подбодрить его. Но, по-моему, мне это не удалось.
— Мы говорим с тобой о том самом Иисусе? Из Библии? Иисусе из Назарета? Сыне Божием?
— Откуда такая подозрительность? — удивился патрон. — А с кем же еще? Что в этом странного?
Я расхохоталась:
— Я чуть не купилась на это с Дьяволом. Ты ведь так образно выражаешься. Только не говори мне, что Иисус тоже бродит по Стокгольму. Или наш город стал местом проведения экзистенциальной конференции? Только без ограничения движения и полицейских кордонов? Я всегда считала, что Иисус умер две тысячи лет назад. Он, конечно, воскрес, если верить Библии, но ненадолго, и потом снова исчез навсегда…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
