ГЕНДЕЛЬМАН: Скажите, мог ли сочетать Семенов выполнение задания по дезорганизации тыла, куда входила и подрывная работа, с установлением связи с организацией Савинкова? Не исключало ли одно задание другого?
МАЗАЛОВ: Мы лично полагали, что эта работа может быть совместима… Удастся ли ее выполнить или нет — это будут диктовать обстоятельства.
ГЕНДЕЛЬМАН: А отделу, которым вы заведовали, было известно, что Савинков лично знал Семенова по прежней работе?
МАЗАЛОВ: Это не было известно.
СЕМЕНОВ: Я прошу дать мне слово для объяснениями затем, так как я дал отчет Реввоенсовету Западного фронта, то я хотел бы, чтобы вы запросили РВСР — сделал ли я отчет о своей работе?
ДЕЛО ВЕРХОВНОГО РЕВОЛЮЦИОННОГО ТРИБУНАЛА ВЦИК РСФСР Приложение
ПЯТАКОВ: Зачитываю документ: "В Верховный Трибунал при ВЦИК. Реввоенсовет Республики по поводу работы Г.И.Семенова в Польше сообщает:
1. Реввоенсовет Республики через соответствующие свои органы счел возможным дать в свое время т. Семенову столь ответственное и рискованное задание только потому, что на основании всех тщательно собранных сведений пришел к выводу, что т. Семенов искренно порвал со своим антисоветским прошлым и в интересах обороны рабоче-крестьянской республики готов принять всякое, в том числе и самое трудное ответственное и рискованное поручение.
2. Работа т. Семенова в Польше вполне отвечала заданию и свидетельствовала о личной добросовестности и революционной преданности т. Семенова делу обороны Республики.
3. Работа, выполненная т. Семеновым, имела конспиративный характер, требовала величайшей осторожности и находчивости, и разумеется, основывалась на введение в заблуждение врагов Советской России, в том числе и Савинкова как одного из наиболее продажных и бесчестных агентов иностранного империализма. Отсюда совершенно ясно, что завязывание т. Семеновым контакта с Савинковым вытекало из существа данного ему поручения и представляло собой военную хитрость, продиктованную интересами обороны революции..
Пред. Революционного Военного Совета Республики Л.Троцкий.
Управделами Предреввоеноовета… 1 июля 1922 г."
ПЯТАКОВ: Приложено дело Семенова, извлеченное из Реввоенсовета. В этом деле содержится: 1/ Заявление ответственного руководителя от 1 августа 1920 года; 2/ Задание Семенову от ответственного руководителя в письменном виде 3/ Рапорт члена Реввоенсовета Западного фронта от 2 декабря 1920 года; 4/ Удостоверение личности Семенова; 5/ Анкета Семенова с портретом; 6/ Анкета Богдановой с портретом; 7/ Три шифрованные телеграммы. Затем запрос в Москву, пароли, отчет Семенова, собственноручно написанный 17 января 1921 года. В нем подробное описание работы Семенова. Затем финансовый отчет Семенова. Дело Семенова возвращается обратно, а отношение Реввоенсовета прилагается к протоколу.
ГОЦ: Решительно настаиваю на вызове в Трибунал подписавшего документ, ибо вижу разноречия в показании начальника разведки Западного фронта Мазалова и данным документом, подписанным Троцким.
ПЯТАКОВ: Вам угодно внести путаницу в совершенно ясный вопрос. Для всякого, кто понимает, как ведется нелегальная агентурная работа ясно, что один дает поручение, а другой дает разъяснение..
ГОЦ: Я думаю вы и прокурор Крыленко не сможете отрицать разноречие, которое получилось… Пусть военнный комиссар назначит лицо, достаточно компетентное в делах Реввоенсовета Западного фронта.
КРЫЛЕНКО: Это официальняе документы. Они не могут быть заподозрены… Мазалов давал показания в определенно поставленных рамках, в которые ставили его должность и Председатель Трибунала. Большего он не мог сказать. Трибуналу судить те мотивы, по которым свидетели говорили "да" или "нет". Документы же неоспоримы. В проверке не нуждаются.
СЕМЕНОВ: Я хотел отметить, что как раз те документы, которые были прочитаны здесь Председателем Трибунала, полностью подтверждают то, что я говорил. Я говорил, что кроме товарища Мазалова было и другое лицо, которое было в курсе моей работы и которое занимало более ответственный пост.
ПЯТАКОВ: Говорите по существу.
СЕМЕНОВ: Поскольку есть документы, которые подтверждают полностью то, что я говорил, я считаю вопрос вполне ясным. Относительно товарища Мазалова я считаю, что он более менее осведомлен в этой области.
ГОЦ: А Смилга?
СЕМЕНОВ: Он совсем не был в курсе дела.
ПЯТАКОВ: В виду того, что Верховный Трибунал не усматривает между свидетельскими показаниями Мазалова и оглашенным документом, извлеченным из Военного архива по делу Семенова, разноречивости, Трибунал считает дальнейший вызов свидетелей не нужным.
СВИДЕТЕЛЬСТВА ВРЕМЕНИ ИЗ СЛЕДСТВЕННЕГО ДЕЛА N 11401 ОТ 3 °CЕНТЯБРЯ 1937 ГОДА ПО ОБВИНЕНИЮ Г.И.СЕМЕНОВА В ПРЕСТУПЛЕНИЯХ, ПРЕДУСМОТРЕННЫХ СТ. СТ. 58/8 и 58/11 УК РСФСР
11 февраля 1937 года, сотрудник разведупра РККА бригадный комиссар Г.И.Семенов был арестован. Следствием по делу устанавливалось, что он в 1923 году примкнул к антисоветской организации правых и был лично связан с одним из ее руководителей — Н.И.Бухариным. По его заданию создал ряд террористических групп в г.г. Москве, Ленинграде, Колпино из числа бывших эсеров-боевиков и был назначен Бухариным руководителем террористической организации правых. Силами имевшихся в его распоряжении террористических групп подготовлял совершение нескольких террористических актов против руководителей ВКП/б/ и Советской власти. С этой целью проводил наблюдение за т.т. Сталиным, Молотовым, Ворошиловым, Орджоникидзе.
Виновным себя признал полностью. Кроме того, был изобличен показаниями обвиняемых Яковлева В.А., Цейтлина Е.В., Астрова В.Н., Реймера А.К, Наумкина В.П., Васильева Ф.В., Ставской Ф.Е., Юдина Н.К., Хазанова Б.А., Бухарина Н.И., Усова К.А. и очной ставкой с последним.
Вследствие изложенного Г.И.Семенов подлежал преданию суду Военной коллегии Верховного Союза ССР с применением закона от 1 декабря 1934 года.
Документ подписан оперативным уполномоченным 5-го отделения 4-го отдела ГУКБ НКВД СССР, сержантом государственной безопасности Подобедом. Утвержден — прокурором Союза ССР А.Вышинским.
ИЗ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ВОЕННОЙ КОЛЛЕГИИ ВЕРХОВНОГО СУДА СССР ОТ 22 АВГУСТА 1961 ГОДА
"Рассмотрев в заседании 22 августа 1961 года заключение /в порядке ст. 387 УПК РСФСР/ заместителя Главного военного прокурора по делу Г.И.Семенова, осужденного 8 октября 1937 года Военной коллегией Верховного Суда СССР — отменить, дело о нем /1937 г./ производством прекратить за недоказанностью.
Решение было принято Военной коллегией Верховного Суда СССР в составе: председательствующего: генерал-майора юстиции Лихачева, членов: подполковников юстиции Дмитриенко и Иваненко.
Трудные двадцатые, тридцатые и сороковые годы… Почти все члены ПСР были уничтожены. Только несколько человек из них пережили сталинские репрессии и террор. Среди них оказались Екатерина Олицкая, Мина Свирская и врач — педиатр Сара Гоц — жена Абрама Гоца. Олицкая была арестована в 1924 году и освобождена лишь после смерти Сталина. Она успела написать мемуары и опубликовать их за рубежом. Мину Свирскую арестовали в 1921 году. Она была в числе свидетелей защиты на процесс правых эсеров 1922 года. Ее выпустили из концлагеря в 1956 году. В 1963 году она уехала на жительство в Израиль, где в конце 1978 года умерла.
Сроки тюремного заключения большинству приговорённых на процессе 1922 года социалистов-революционеров первой группы истекали в 1925 году. После их освобождения ГПУ определило каждому место ссылки.
Взрыв в Леонтьевском переулке
Что бы ни делал Владимир Ильич, он все делал увлеченно. И работу, и природу, и, главным образом, людей, любил не пассивно, не созерцательно, а действенно и активно. Ничто человеческое не было ему чуждо.
Не успел он вернуться из Горок в Москву, как уже 23 октября 1918 года в газете "Правда" появился отчет, в котором говорилось, что 22 октября состоялось чрезвычайное соединенное заседание высших органов Центральной власти совместно с представителями рабочих организаций Москвы. Обсуждалось международное положение и положение Советской Республики. Впервые после своего выздоровления в заседании принимал участие В.И.Ленин, Я.М.Свердлов огласил порядок дня и сообщил, что с докладом о международном положении выступит Владимир Ильич. На трибуну поднялся Ленин. Он почти не изменился после болезни. Правда, чуть-чуть похудел. Было еще заметно, что Ленин не вполне свободно владеет левой рукой. Но речь его была так же ясна и проста. Так же остроумны и ярки были его сравнения. Так же глубоко убедительными были его слова. Словом, это был прежний Владимир Ильич…
