на границу с Украиной. В девяносто седьмом году, направлен для дальнейшего прохождения службы в Кавказский особый пограничный округ, начальником заставы, для решения задач по прикрытию административной границы Ингушетии с Чеченской Республикой. С девяносто девятого года по две тысячи третий, начальник погранзаставы на границе Чечни с Грузией. В две тысячи третьем году, после упразднения Федеральной пограничной службы и создания пограничной службы ФСБ России, Рахнович подает рапорт на перевод в Управление контрразведки в Северо-Кавказком регионе. Получает назначение на должность старшего инспектора отдела по осуществлению безопасности в войсках частей дислоцирующихся на территории Ингушетии и Чечни. С прошлого года -заместитель начальника специального отдела. Награжден множественными ведомственными медалями и знаками отличия. Не женат. Детей не имеет…
Кирилл, прикурил сигарету, задумчиво сложил лист и вернул его Карпову. Тот, молча, убрал документ обратно в портфель. Постояли рядом несколько минут, смотря на легкую рябь, заросшего у берега густым камышом пруда.
– Ваши соображения, Кирилл Сергеевич?
– Все становится ясно, как день. Я постараюсь изложить свои мысли и предположения, – Кирилл выплюнул тлевший фильтр, – а вы меня дополните. Понимаю. У вас есть свои представления, а также более полные и точные сведения.
Карпов увлеченно смотрел на Кирилла.
– Что мы имеем. Рахнович и «Окулист» почти ровесники, – продолжил Кирилл. – И родились в Казахстане, городе Джамбул. Из этого мы можем судить, что они могли знать друг друга с детства. Кстати, насколько мне известно, Саламбек Дадашев, в банду которого входили братья Барахоевы, тоже родом из этого города.
Карпов, соглашаясь, кивнул головой.
– Могу добавить, Кирилл Сергеевич. Они не только из одного города, но и жили в одном дворе, и учились в одной школе. Мы попросили наших коллег дополнительно собрать сведения в отношении этой троицы, и установили, что Ильясов, из-за своей инвалидности и врожденного увечья, общался и дружил в основном только с Дадашевым и Рахновичем. Отличаясь лидерскими качествами, и, выходящей за пределы обычного понимания, жестокостью, обладал беспрекословным авторитетом среди них еще в детском возрасте. Продолжайте, очень интересно отслеживать ход ваших размышлений.
– Идем дальше. После школы пути их расходятся, но, по окончании Рахновичем пограничного училища, вновь пересекаются. Вторую судимость «Окулист» получает за контрабанду оружия и наркотиков из Ирана, где в это время на погранзаставе начинает свою службу Рахнович. Интересное стечение обстоятельств, не правда ли?
– Согласен. И еще. По оперативным сведениям нашего ведомства именно в это время Дадашев, до своего появления в Чечне занимался поставками партий оружия на Кавказ, именно из Ирана через Туркмению. Дальше, через Каспийское море, и Азербайджан. Благодаря поставкам оружия заслужил огромный авторитет среди полевых командиров и руководства свободной Ичкерии. Не останавливайтесь, я весь во внимании.
– О направлении Рахновича на границу с Украиной, также факт, заслуживающий наш интерес. После побега «Окулиста» из мест заключения в Казахстане и совершения ряда разбойных нападений, его следы обнаружились в Винницкой области. Сегодня родственница Рахновича нам поведала, что примерно в это время тот посещал Жмеринку. А этот небольшой городок находится именно Винницкой области.
– Правда? Я не так силен в географии как вы, но в ваших словах присутствует логика. Получается, помимо прощания с любимой тетушкой, Рахнович запросто мог там встретиться с Ильясовым, то бишь «Окулистом»?
– А вы не предполагаете, что Рахнович и мог содействовать переправке «Окулиста» через границу, на Украину? По-моему, все очевидно. А его служба на Кавказе, где орудовала банда Дадашева и деятельность «Окулиста» в Грузии только косвенно подтверждают наши дальнейшие подозрения.
Карпов прокашлялся, носовым платком вытер влажный лоб.
– Я полагаю, не только косвенные.
Порывшись в портфеле, достал стопку цветных снимков, протянул их Кириллу:
– Узнаете?
Опаньки! Что-то знакомое. Черт возьми, да это же его снимки! Снимки, сделанные на мобильный телефон, в Чечне, во время проведения войсковой операции. Фотографии со склона гор, напротив расположенного около моста блокпоста, на дороге, ведущей через речку. Вот она, «лёжка», которую обнаружил, благодаря своим врожденным охотничьим навыкам разведчик Коля – «Якут»! Вот место, откуда и обстреливали несших службу сотрудников милиции и его самого. Воля судьбы тогда отвела его от смерти. А вот отчетливо видны и гильзы, обнаруженные на месте «лёжки». «Удачные снимки», – в душе порадовался за себя Кирилл. – «Ракурс я все же удачно выбрал. Солнечный свет не бликует». Налюбовавшись вдоволь снимками, вернул их обратно.
– Да, Кирилл Сергеевич, – продолжил Карпов, – мне не совсем известны обстоятельства обнаружения вами заснятых гильз и составленный, подчеркну особенно, протокол. Вы меня извините. Аркадий Львович Хотинский очень скрупулезный человек. Дотошный, до каждой мелочи. Частое фигурирование вашей фамилии в нашем деле, действительно ставило под сомнение ваше непричастность к нему. Скажите спасибо Кунице.
Кирилл, до этого ворошивший ботинком брошенный кем-то полиэтиленовый пакет, недоуменно поднял глаза.
– Кому спасибо?
– Кому спасибо? Вашему другу и нашему коллеги Константину Куница. Мы связались с Мурманским Управлением ФСБ и непосредственно с ним, и он дал вам довольно лесную характеристику.
– Так он – Куница? – изумился Кирилл, представил небольшого подвижного, юркого зверька, сравнив его с Костиком. – Не знал. Хотя фамилия под стать ему.
– У вас, Кирилл Сергеевич, очень характерная жизненная черта. Притягивать к себе проблемы. Я начинаю, если честно, вас побиваться. Так вот, гильзы, обнаруженные вами при осмотре места происшествия, в ходе проведенной баллистической экспертизы, подтвердили, что стреляли из СВД(С), снайперской винтовки. По оперативным сводкам данная винтовка была похищена во время нападения боевиков Шамиля Басаева на мотоманёвренную группу пограничных войск в Ингушетии. Вы, надеюсь, догадаетесь, кто там в это время проходил службу в должности начальника заставы? Так вот. Сопоставив дальнейший перевод Рахновича в Управление контрразведки на Северном Кавказе и одновременно возросшую, в это время, активность банды Саламбека Дадашева мы приходим к очень неутешительному выводу.
Карпов тяжело вздохнул и через силу начал выдавливать из себя слова:
– Мне очень тяжело осознавать, но это моя субъективная точка зрения, подтверждающаяся многими и очевидными фактами предательства интереса нашей службы. И ликвидация Рахновича боевиками, предсказуемый итог этого предательства.
– Видно между ними произошли серьезные разногласия, или они посчитали, что его убийство лучший способ уйти от расплаты за совершенные преступления. А может в вопросе оплаты за предоставленные услуги не сошлись. Ведь родственница Рахновича помолвилась, что во время телефонного разговора он требовал все деньги, или прекращает совместную деятельность.
– Да. Но меня больше всего вызывает опасение доставленные ящики, которые находились в машине Рахновича. Судя по описанию, цвету, маркировки, эти ящики с одного из военных складов. Что это может быть, нам пока не известно. И еще.… Перед убытием в отпуск им подан рапорт на увольнение со службы и
