входила в планы их руководства.
– Часа четыре, максимум. А зачем это вам?
Карпов откинулся на удобном кресле, обдуваемой системой кондиционирования, прикрыл глаза и едва шевелящимися губами промолвил:
– Так вот, мой юный друг. Мы сейчас сразу едем в город Грозный. Это обсуждению не подлежит. Запомните адрес. Улица Лермонтова, дом я укажу по прибытию. Остальные поручения получите позже. И прошу, во время пути не тревожить меня. Я очень устал.
Водитель, негромко по мобильному телефону, доложил обстановку своему начальству, молча выслушал указания и наставления. В Пятигорске, на перекрестке, к ним в кабину, рядом с водителем, запрыгнул, еще один парень, под легкой курткой, вырисовывались очертания знакомого Карпову «Вереска»180. Что-что, а механизм и порядок охраны и прикрытия, находился здесь на должном уровне. За все время в дороге попутчики не проронили ни слова. На самом деле до Грозного, на почтительном расстоянии, стараясь оставаться незаметной, их сопровождала еще одна машина. Черная, тонированная «Тойота Камри», с буквами на номере КРА.
Микроавтобус медленно катил по вечерней неширокой улице столицы Чеченской Республики. По краю дороги попадались редкие, уткнувшиеся капотами в заборы, измученные своими владельцами, давшие им на время отдых от мирских забот, далеко не новые, исковерканные годами автомобили. Немного прейдя в себя от изматывающего перелета, Карпов, внимательно и напряженно всматривался через тонированное стекло на неузнаваемую окружающую его панораму.
– Здесь притормозите, – резко распорядился пассажир. – Я выйду, прогуляюсь немного, воздухом подышу. Меня сопровождать, молодые люди, нет необходимости.
Пройдясь несколько метров, Карпов остановился напротив обложенного плиткой трехэтажного здания обнесенного невысоким кованым забором. Легонько дернул запертую на накладной замок калитку. Пройти во двор, к сожалению, не получилось. С грустью в глазах стал пристально всматриваться в чернеющие проемы окон. Из стоящего неподалеку белого «Лексуса», разбавившего своей внезапной изысканностью мирный, умиротворенный окружающий пейзаж, вышел высокий статный человек в темно-синем костюме. Приблизившись к Карпову, он встал с ним рядом, заложив руки за спину, также молча рассматривая фасад здания. Парень, обеспечивающий безопасность Карпова во время пути, сидевший в микроавтобусе, было дело, дернулся, но уловив того спокойный, еле уловимый мах ладони, и разглядев лицо подошедшего, немного обомлел, и тут же доложил по телефону о незапланированной встрече, препровождающего ими лица, своему непосредственному руководителю.
– Я знал, что ты первым делом приедешь сюда, – негромко промолвил стоящий рядом мужчина. – Как только узнал, что ты прилетаешь, сразу почему-то решил, что встречу тебя здесь.
– Тебе об этом не стоило труда догадаться. Ведь это твоя «Тойота» тащилась за нами от самого Пятигорска? Вон та. Что за углом прячется.
Мужчина смущенно вздохнул.
– Поверь мне. Это не ради твоей безопасности, а ради моего душевного спокойствия. Здравствуй, Женя.
– Конечно, верю. Я в этом нисколько не сомневался. Здравствуй Лёма.
Они повернулись лицом к лицу, постояли секунду, рассматривая друг друга, и крепко обнялись…
… Те январские события двухтысячного года отложились в голове Карпова на всю жизнь. Ему, старшему группы спецназа ФСБ, было предписано сопроводить неполный взвод десантников, численностью пятнадцати бойцов, во главе с молодым необстрелянным лейтенантом, с приданными двумя «БМД»181, в Ленинский район Грозного для оказания помощи, и эвакуации раненых, мотострелковому батальону, отбивавших беспрестанные нападения боевиков в центре города. Только переправившись на правый берег обмелевшей, проходящей через весь город Сунжи, Карпов услышал частую трескотню автоматных очередей, взрывы мин и гранат. Остановив колону, Карпов, направил разведку к месту боя с целью установить обстоятельств. Как выяснилось, «бойки», с трех сторон, окружили трехэтажное здание, где неизвестное подразделение отбивала их яростные атаки. Решение было принято незамедлительно. Ссадить личный состав, отойти немного назад, пройти сотню метров незаметно вдоль берега реки и неожиданным ударом с фланга, под прикрытием «брони», шквального огня тридцати миллиметровых автоматических пушек, пулеметов и стрелкового оружия оказать помощь попавшей в беду, теряющей силы, неизвестным защитникам. Замысел удался. Внезапный налет ошеломил противника, заставив его спешно отступить от здания, где горстка оставшихся в живых бойцов, численностью семь человек, находилась в безвыходном положении, отбивая натиск превышающих в десятки раз по численности противника. Как потом выяснилось, у попавшего в окружение отряда ополченцев, сформированного ранее и входившим в подчинение Бислана Гантамирова, воюющих на стороне федеральных войск, оставалось менее половины рожка патронов на каждого. Но на этом триумфальный успех операции закончился. К боевикам подошло подкрепление, не менее сотни стволов. Перегруппировавшись, и оценив численность подошедших на подмогу сил, бандиты с яростью пошли в наступление. Во дворе обороняемого здания, расположенного на узкой улочке, разорвались первые минометные взрывы. Карпов понимал, что долго продержатся они не смогут, доложив обстановку по рации в штаб и попросив подкрепление, приказал своим подчиненным занять круговую оборону, загнав боевые машины во двор под прикрытие стен. Замысел его был прост. Во время очередного штурма здания боевиками, дать жесткий отпор, не жалея боеприпасов, и тут же контратаковать, попытаться прорваться обратно к мосту через речку. Человек предполагает, а бог располагает. При прорыве у одной «БМД» взрывом сразу искорежило гусеницу, и экипажу пришлось спешно покинуть ее. Вторую «коробку» сожгли из гранатомета вместе молодым лейтенантом, имени которого Карпов так и не спросил, занявшего, на момент прорыва, место механика-водителя. Сам Карпов получил осколок от мины в живот, от болевого шока потерял сознание. Уже находясь в госпитале он, от уцелевших в ходе того боя ребят, узнал, что его на плечах вынес командир отряда ополченцев, которым они оказали поддержку, протащив пятьсот метров на себе, где их подобрали морские пехотинцы Тихоокеанского флота, спешившими на «БТРах» им на помощь. После излечения он нашел этого командира ополченцев, который сейчас и стоял перед ним…
– А ты поседел. И волос поубавилось. Девять лет назад я этого не замечал.
– Да и ты, Лёма, наверное, килограмм пятнадцать лишних прибавил.
– Ой, не говори. Это все от нервов. Проблем с каждым днем все больше и больше. Задыхаться стал при ходьбе, и кошмары снятся по ночам. Прости меня, Женя, что не встретил тебя у самолета. «Падишах» срочное совещание собрал, мое присутствие было обязательно. Но, в ходе раздачи повелений, уловил минуту и сумел пояснить, что твое прибытие в Чечню, в данное время более значимый для меня момент, чем обсуждение хозяйственных проблем обустройства города. Хотя я смотрю, ты в дороге не скучал. Контрразведка тебя встречает. А это мне говорит, что не в гости, и не с простой проверкой ты пожаловал. Что-то серьезное, Женя? – в глазах статного чеченца мелькнула тревога. – Это как-то может коснуться наших первых лиц?
Карпов наморщил лоб, подняв глаза к небу.
– Не
