без присмотра. Он последнее время очень сильно «закладывать» стал, от этого и отошел в мир иной.
– Можно поподробнее?
– Можно и подробнее, – согласился подполковник. – Какая тут тайна. Шипилова обнаружила соседка по дому. Заглянула зачем-то, и увидел тело на веранде. Сообщила в милицию. Участковый инспектор пришел, на всякий случай вызвал опергруппу. Провели осмотр, труп доставили в морг.
– Как получилось, что об этом в части узнали только через два дня?
– Да очень просто. Наше извечное раздолбайство и пофигизм. Покойника обнаружили в субботу в первой половине дня. Сообщить о происшествии дежурному по части сотрудники милиции не удосужились или просто забыли. Мы об этом узнали только в понедельник, когда Шипилов не вышел на службу. Решили, что опять напился, как бывало уже не раз. Думали, проспится и заявится. Телефон его все время был отключен, оно и понятно. Только после обеда додумались отправить посыльного. Он по возвращению и сообщил о трагедии. Пока разобрались, что к чему. Удостоверились, что ошибки быть не может… Короче, сообщение ушло в бригаду только утром следующего дня. Я заезжал после в отделение милиции, подписывал объяснение. Потом побывали в доме. Грязь и сплошные пустые бутылки из-под водки. Что внутри, что во дворе.
– Вам сообщили о причинах смерти?
– Меня ознакомили с заключением судмедэксперта. Вывод один, отравление суррогатным алкоголем. Вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в виду отсутствия события преступления.
– Понятно, – с полной отрешенностью в голосе выдавил Карпов.– Машину Шипилова, когда он выезжал из части, на КПП каждый раз досматривали?
– По инструкции обязаны это делать. Но ведь кто будет смотреть в салоне у своего же сослуживца. Тем более разрешение получено от самого комбата.
Подполковник, наконец-то собравшись с духом, спросил:
– Евгений Борисович, вы предполагаете, что смерть Шипилова не была случайностью?
– Не могу сейчас ответить на ваш вопрос. Вам знаком такой Рахнович?
Подполковник дерну плечом и степенно произнес.
– Появлялся тут в прошлом году такой хитрый и неприветливый контрразведчик. Прошу прощения если, что не так сказал. Не хочу вас обидеть, но мы не очень жалуем появление «особистов». Он входил в состав комиссии по проверки законности списания боеприпасов в нашей части. Но там вроде разобрались, все чисто… – подполковник запнулся на средине фразы, смотрел на Карпов расширенными глазами. На скулах проявились бордовые пятна. – Или нет?
Карпов пропустил вопрос мимо ушей.
– А, Рахнович после ревизии появлялся в части?
– Было такое дело. Появлялся несколько раз, в основном и общался с Шипиловым. Кстати сразу после этого тот и принял решение снять дом. Это что ж получается?
Подполковник нешуточно занервничал. До него стали доходить странноватые вопросы свалившегося на голову сотрудника ФСБ и его неподдельный интерес к начальнику склада вооружения.
– Руслан Давидович, у нас с вами предстоит трудная и муторная работа. Требуется повторно провести инвентаризацию на складах вооружения. И провести ревизию надлежит в кратчайшее время. Чтоб вы не находились в неведении, я сейчас свяжусь со штабом бригады и Управлением ФСБ Республики. Полагаю, что приказ на ее проведение и члены комиссии прибудут сюда незамедлительно. В настоящее время кто из сотрудников является ответственным лицом службы вооружения?
– Возложены обязанности лично на командира взвода материального обеспечения.
– Он надеюсь на месте?
– Так точно. На месте.
– Отлично. Необходимо его личное присутствие в ходе ревизии. Еще один вопрос, Руслан Давидович. Личные вещи Шипилова сейчас, где хранятся?
– Основная часть вещей отправлена на вещевой склад. Он ведь когда перебирался на съемное жилье, взял с собой только самое необходимое. Да и какие там личные вещи. Несколько комплектов поношенной форменной одежды. А больше у него и ничего не было.
– В доме, который он снимал последнее время, что ни будь, осталось?
Подполковник заметно смутился и покраснел.
– Машина, которую он купил, осталась во дворе. Да и кому она нужна. А в доме у него даже телевизор отсутствовал.
– А деньги?
– На счете у него скопилась определенная сумма, больше трехсот тысяч. Но их может получить прямой наследник только через полгода, если обратится с заявлением к нотариусу. Завещания мы не нашли.
– Что-то не слишком большая сумма, чтоб перебраться в благополучную Европу, – констатировал негромко Карпов и еще раз осведомился. – А в доме, который Шипилов снимал, вы хорошо осмотрели?
– Смотрели мы там хорошо, но не искали, что-то определенное. Повода у нас не было. До сегодняшнего дня.
– Резонно. Мне надлежит незамедлительно осуществить несколько телефонных разговоров. После, мне необходимо посетить отделение милиции и осмотреть более тщательно дом, где последнее время проживал Шипилов. А пока, распорядитесь забрать мой портфель из машины. Мне придется погостить тут некоторое время. Не возражаете, если остановлюсь у вас в части?
– Я полностью в вашем распоряжении, Евгений Борисович. Может, сначала пройдете, пообедаете?
– Благодарю, Руслан Давидович. Но у меня действительно, очень мало времени.
Первым делом Карпов связался со своим непосредственным руководителем Хотинским. Обстоятельно доложил о результатах расследования и о принятых шагах.
– Хорошо, Евгений Борисович, – спокойно согласился издающим скрип голосом Аркадий Львович. – Ваши выводы и проявленная инициатива считаю полностью обоснованной. Я незамедлительно сообщу кому надо в Москву, пусть тоже оказывают содействие. Остались еще рычаги, которые можно иногда подергать. Чтоб не было, как у нас любят, преград и затруднений.
Вопрос о проведении ревизии разрешился довольно быстро. Карпову даже не пришлось озвучивать доводы и предположения о необходимости ее проведения. Очевидно, звонок Хотинского «в верха» повлиял на согласование в одночасье.
Подоспевший, через пять минут ожидания, руководитель территориального отделения, майор милиции, к визиту сотрудника ФСБ отнесся с явным почтением. Предложил кофе и поставил хрустальную вазочку с шоколадным печеньем. На этот раз Карпов отказаться не посмел. Поняв, что гость прибыл по вопросу не имевшего отношения к деятельности вверенного подразделения, милицейский начальник немного внутренне расслабился. Немного поговорили на будничные темы, затронули оперативную обстановку в районе. Дошло время и до главного.
– Мне бы хотелось просмотреть один материал. Смерть гражданина Шипилова в апреле этого года. И переговорить с сотрудниками, выезжавшими на место происшествия.
Капитан с трудом припомнил обстоятельства обнаружения трупа военнослужащего части дислоцирующейся у них в населенном пункте.
– Опергруппа, насколько мне известно, прибыла из районного центра. В таких случаях у нас определен алгоритм действий и приходится без раздумываний вызывать следователя и эксперта. Но ведь там нет никакого криминала. Очевидное отравление. «Отказной»184 выносил мой сотрудник, который и выезжал на вызов. Это – его «земля». Он недавно в службе участковых уполномоченных, возможно, что и напутал, – в голосе послышались нотки тревоги, – я сейчас вызову его сюда.
– Будьте добры, пригласите его
