– Скажите, а она не могла проследить ваш путь сюда?
Капитан покачал головой.
– Нет. Он бросила нас и улетела. Ари напугал ее оружием кхлеви.
Грандама снова округлила глаза, и Беккер пояснил:
– Скорее всего, это было не оружие для уничтожения живых существ, а какой-то рудодобывающий инструмент, взрывавший грунт и разрыхлявший почву. Ари говорил, что, применяя такие устройства, кхлеви дестабилизировали экологию вашей планеты. Кисла приняла взрывы за падение метеоритов и улетела подальше от беды. Между прочим, она выследила нас только из-за радиомаяка, который находился в дроиде. Мы избавились от него еще на Вилиньяре.
– Ну, тогда ладно, – со вздохом сказала Акорна.
– Кроме того, у меня особый способ навигации, который не позволяет другим кораблям определять мой курс. Хотя, честно говоря, я не имел понятия, куда мы летели. Ари во всем полагался на память. Он запомнил координаты, которые ему сообщили перед вторжением кхлеви.
Грандама печально пожала плечами.
– Остальные могут делать все, что им угодно, но я похороню Никири в поле за моим павильоном. Капитан, если вам удастся… каким-то образом вернуть рога, то не могли бы вы привезти их к нам? Я вас очень прошу. Для нас они являются звеном в общении с мертвыми. Я не знаю, как это объяснить. Ученые говорят, что сила рога побеждает даже смерть. Возможно, дело в ДНК или в особых свойствах закостеневших тканей, но такая связь действительно существует. И теперь я лишена ее …
Пожилая женщина отвернулась. Ее горе отразилось в сердце девушки пронзительной болью, и Акорне на миг показалось, что перед ней разверзлась холодная бездна – омут неуемной и безнадежной тоски, которую она прежде никогда не чувствовала от грандамы.
20
После того, как прах предков выгрузили с «Кондора» и передали родственникам, Совет почти неделю – гхири-ганье – решал, как и где осуществлять торжественное захоронение. Весь этот срок кости оставались в домах горожан, представлявших те или иные кланы. Присутствие гостей из прошлого набросило саван на живых, еще больше обострив их тревогу о сородичах, улетевших в космос. От них по-прежнему не поступало вестей. Бездонное небо сохраняло полное безмолвие.
Грандама пригласила Ари на очередное заседание Совета, на котором он рассказал историю ненамеренного осквернения кладбища. Поведав о том, как ему удалось сохранить прах предков от дальнейшего разграбления, он описал воспринятые им мыслеобразы Беккера о нездоровом интересе людей к рогам линьяри. Позже грандама сообщила, что эта информация встревожила Совет. Всех ужаснула возможность нового вторжения инопланетян, готовых добывать рога любыми средствами. Некоторые из советников указали на очевидную взаимосвязь между корыстным интересом людей и внезапным радиомолчанием сородичей, которые находились на других планетах или в космосе.
Лирили тут же отвергла это предположение – слишком, эмоционально, как отметила грандама.
– Люди обитают в другой галактике. Человек, прилетевший сюда, нашел нас только потому, что Ари дал ему курс. До появления Кхорньи эта раса вообще не знала о линьяри.
Визар , конечно, хотела бы, чтобы люди никогда не встречались с Кхорньей. Будь ее воля, она примерно наказала бы девушку и ее родителей за глупое путешествие, которым они навлекли опасность на их расу. Мысль была приглушенной и слабой, но грандама услышала ее. К сожалению, она знала, что большинство советников разделяют подобное мнение. Возможная угроза от пришельцев настолько озаботила Совет, что дискуссию о захоронении пришлось перенести на следующее заседание.
Провожая грандаму домой, Ари поделился с ней своими мыслями:
– Я надеюсь, что святое место будет находиться в защищенном месте, где никто не сможет потревожить новые могилы. Лучше всего подошла бы пещера наподобие той, которую я использовал на Вилиньяре. Там кости легко охранять, а если прилетят пришельцы, то свод пещеры можно обрушить и навсегда защитить прах предков от осквернения.
Когда Ари понес на «Кондор» консервированные овощи и фрукты, грандама печально сказала:
– У меня такое впечатление, что он намерен поселиться на будущем кладбище и всю жизнь охранять могилы предков.
Акорна непроизвольно содрогнулась.
– Я полагаю, что кхлеви повредили в нем то, что наши рога не в силах исправить.
– Да, возможно. Но его идея нелепа. Он такой умный и видный мужчина! Знаток нашей культуры! Историк! Мне говорили, что Ари путешествовал по многим мирам, работал послом и наставником. Он напоминает раковину, из которой украли моллюска, обитавшего внутри. Нет, я преувеличиваю. Просто его истинная сущность скрыта от нас – и, возможно, от него самого.
Позже Совет решил, что каждый клан должен хоронить своих мертвых в разных местах. Ари настаивал на охране всех захоронений, но его предложение не поддержали. Акорну удивило, что никто из сородичей, кроме грандамы, не стал упоминать об отсутствии рогов у некоторых мертвых. Впрочем, несколько пропавших фрагментов действительно были менее важны, чем возвращение праха сотен предков. К тому же, весь Кубиликхан открыто и преждевременно оплакивал тех, кто, по мнению горожан, навсегда потерялся в космосе.
Первое перезахоронение было самым торжественным. Акорна пошла на кладбище вместе с Ари. Небо в тот день выглядело открытой раной – желтоватое, с большими красными и бурыми облаками, вскипавшими на западе. По ним змеились зеленые молнии, которые всегда сопровождали приближавшиеся грозы. Павильоны скрипели, выдвигая трапы и втягивая опоры. Сильный ветер приносил с собой капли дождя и запах сырости.
Ари молчал. Акорна чувствовала его смущение и горе. Решение Совета казалось ему обидным и несправедливым. Если бы все захоронения проводились в одном месте, он мог бы стать хранителем мертвых. Но эта перспектива была потеряна для него. Ари больше не знал, зачем ему жить. Погруженный в печальные размышления, он не замечал сородичей, которые кивали ему и обращались со словами приветствия.
– Ари, – прошептала Акорна, – с вами только что поздоровался технодизайнер Марье.
Ари удивлено вскинул голову.
– Ах, я извиняюсь. Значит, это было в реальности?
Он провел рукой по лицу, словно отгонял какое-то видение. После исцеления Ари выглядел симпатичным мужчиной. Протез рога, изготовленный Беккером, делал его неотличимым от других линьяри.
– Конечно, в реальности, – ответила Акорна. – Вы смотрели прямо на него.
– Как неловко. Я должен извиниться. Видите ли, Кхорнья, я долгое время жил среди призраков моих воспоминаний. Они обычно не ожидали от меня ответов или правил приличия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
