21
Когда судно взяли на абордаж, «Шахразада» по-прежнему передавала сигналы бедствия. При первом залпе капитан был ранен обломком декоративной панели, поэтому Хафиз принял командование на себя. Залп пришел неожиданно – из пустого на вид пространства. «Шахразада» не успела выставить магнитные щиты. Как оказалось, атакующий корабль скрывался за маскирующими полями.
К счастью, палубы и помещения на судне Хафиза размещались вертикально по контрасту с горизонтальной структурой его виллы на Лябу. Люк находился внизу – на первом уровне. Между ним и капитанским мостиком простирался сложный лабиринт оборонительных сооружений.
Испуганная Карина очаровано наблюдала за тем, как фигуры в скафандрах проникли в воздушный шлюз. В руках они держали мощное и грозное оружие. Их вожак, небольшая худощавая девушка, сняла скафандр и предстала перед видеокамерами в легкой серебристой форме, очень похожей на комбинезоны, которые в древних фильмах носили героини азиатских мыльных опер. Молодая пиратка поправила прическу и потребовала незамедлительной капитуляции.
– Хафиз Харакамян, встречай гостей. Сдавайся и спаси себя от боли! Иначе твои муки будут адскими!
Хафиз улыбнулся и тихо прошептал компьютеру:
– Баня.
Доктор Хоа, стоявший поблизости, нажал пару кнопок на пульте небольшого агрегата. Это был аппарат для управления погодой. Совсем недавно в сходной ситуации доктор уже использовал его в качестве оружия.
Внезапно шквал воды отбросил Кислу и ее солдат обратно в шлюз. Сильные струи из нескольких брандспойтов сбивали людей с ног и вминали их в выпуклый внешний люк, который, на счастье непрошеных гостей, оказался в тот момент закрытым. Хафиз знал толк в таких изысканных и утонченных технологиях. Казалось, что горный водопад ворвался в узкое пространство. Шлюз завертелся, будто центрифуга посудомоечной машины. Гости потерялись в пене и водоворотах. Через несколько мгновений Карина увидела Кислу. Та яростно прижимала на талии съехавший вниз комбинезон. У некоторых солдат не хватало фрагментов одежды.
Затем шлюз перестал вращаться, и вода исчезла в прорезях пола. Ее заменил густой пар, разогретый до ста тридцати пяти градусов по Цельсию. Кисла и солдаты завизжали, постигая блаженство искусственной турецкой бани, которая была создана климатическим аппаратом Хоа и личным дизайном Хафиза. К сожалению, это изобретение нуждалось в многочисленных доработках и пока не стало очередным домашним удовольствием на борту «Шахразады».
Минут через пять или шесть незадачливым захватчикам удалось выбраться из воздушного шлюза и отыскать в клубах пара свое оружие. В тот же миг перед ними открылся следующий портал.
– Верблюдов на сцену! – велел компьютеру Хафиз.
– Что сейчас будет, дорогой? – спросила Карина. – Где ты прятал верблюдов?
– Это просто голограммы, любовь моя, – ответил Хафиз. – Но мы воссоздадим реальную картину каравана. Пиратам будет казаться, что верблюды плюют в них большими шарами невероятно зловонной и вязкой слюны. Мне очень жаль, но из-за страха навредить моей команде, я не стал подмешивать туда кислоту, змеиный яд или что-то очень смертельное. Как видишь, мы используем тактику задержки. Надеюсь, что этот греховный выводок скорпионов будет развлекаться здесь до тех пор, пока к нам не прибудет помощь. Тем временем штурман успеет удалить наш курс из памяти компьютера.
– Почему Ясмина не предупредила их о твоих ловушках? – спросила Карина. – Ты говорил, что она знала все уловки в системе безопасности «Шахразады».
– Только не эти, милая, – со сладкой улыбкой ответил Хафиз. – С тех пор, как мы покинули Рушиму – и пока ты занималась духовной активностью, о, мой горшочек страсти – добрый доктор Хоа и я развлекались тем, что придумывали различные шутки и диверсии.
Верблюжья атака была достойным зрелищем и однозначно содержала в себе элемент сюрприза. Если бы Хафиз и доктор Хоа сделали слюну верблюдов такой же ядовитой, как и отвратительной, подумала Карина, то пираты быстро бы отправились назад к создателю, чтобы переродиться в следующих жизнях в презренном виде ящериц, змей и насекомых.
Голова девушки-пиратки была покрыта липкой слизью тошнотворного зеленого цвета. Ее солдаты протирали глаза, кашляли от мерзкого зловония и замысловатыми фразами выражали свое недовольство радушной встречей, устроенной им на борту «Шахразады». К сожалению, они быстро поняли, что верблюды являлись голограммами. Однако это не уберегло их от падений в псевдослюни, что, в конечном счете, вызвало непроизвольную стрельбу. В возникшей суматохе двое или трое пиратов получили легкие ранения.
Компьютер отслеживал продвижение пиратов вглубь корабля и указывал их текущее местоположение на специальной схеме. Взорвав одну из дверей, они прошли через лабиринт коридоров и оказались практически там, где начали свой путь, хотя и не попали в «баню». На этот раз голограмма изображала огромную и бесконечную пустыню, а тропа между высокими барханами была круговым транспортером, предназначенным для перемещения тяжелых предметов при погрузке и разгрузке корабля. Пираты сначала шагали, потом бежали, затем шли, но все время оставались в пределах голограммы и особого едкого климата, созданного прибором доктора Хоа. К тому времени, когда кто-то из них догадался выстрелить в песок под ногами, языки пиратов вываливались из ртов. Их запорошенная пылью кожа пузырилась от ожогов. Еще бы! Такое количество кварцевых ламп могло бы превратить корабль в курорт с искусственным климатом.
Внезапно пустыня исчезла, открылся портал, и усталые пираты вошли в цветущий оазис.
– Танцующие девочки, – объявил Хафиз.
Схема показывала, что захватчики прошли через «пустыню» и поднялись на вторую палубу. Оазис выглядел сказочно заманчивым – как он и должен был выглядеть, поскольку представлял собой голограмму любимого сада Хафиза, с пятнадцатиярусным каскадным фонтаном, стилизованным под водопад.
Заметив, что вся команда, кроме них самих, доктора Хоа и раненого капитана, удалилась, Карина спросила:
– Куда они ушли?
– Сейчас увидишь, – ответил Хафиз. – Уважая миролюбие линьяри, народа нашей дорогой Акорны, мы не привезли с собой никакого смертельного оружия. Тем не менее, мой экипаж прошел основательное обучение боевым искусствам. Это умелые воины, готовые к любым рукопашным поединкам. Посмотри, мой цветочек, что сейчас будет с пиратами.
В тот же миг перед Кислой и ее солдатами появилось несколько прекрасных и неописуемо гибких танцовщиц. Их сопровождала пара мускулистых и черноглазых мужчин, которых Хафиз намеренно добавил в группу грациозных девушек. Одетые – но не очень – в полосках полупрозрачного шелка изумрудных, сапфирных, гранатовых, малиновых и шафрановых тонов, они начали завораживающий танец. Их цепочки из чистейшего золота звенели, раскачивались и скользили по обнаженным пышным бюстам. Мышцы упругих животиков перекатывались волнами. Серебристые колокольчики на поясах звенели при каждом покачивании бедер. Руки в золотых браслетах и шеи в серебряных монисто совершали волнистые движения. Глаза кокетливо сверкали над вуалями, прикрывавшими нижние части их лиц. По две танцовщицы на каждого пирата!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
