– Не видел, куда он направился?
– Нет.
– Я хочу вернуть своего тоупа, – сказала я ему. Мы решили поискать в городских конюшнях, и уже во второй, примыкавшей к дешевой гостинице, обнаружили моего тоупа. Он приветливо замычал, когда увидел меня, оторвался от корзины с теплыми внутренностями и обдал зловонным дыханием. Дэйр сказал, что это мило. Я не удостоила его ответом. Мы поднимались по черной лестнице с оружием наготове. Дэйр вытащил из кармана пузырек, открыл его и швырнул в угол. Через несколько секунд оттуда повалил дым, просачиваясь под двери постояльцев.
– Пожар! – крикнул Дэйр, добавив паники.
Мы подождали, пока кругом не завопили и не стали выскакивать в полуодетом виде. Однако в дальнем конце коридора одна из дверей оставалась плотно закрытой. Пробираясь сквозь клубы дыма, я подбежала и выбила ее ногой.
Маг стоял у окна, пытаясь распахнуть ставни.
Я сразу увидела Хафиру. Во рту у нее был кляп, а руки связаны за спиной. Я разрезала путы, а Дэйр выстрелил из арбалета в мага, но тот увернулся. Я уже стояла, целясь дротиком в лицо магу, но в этот момент в комнате раздался треск, как при заклятии.
Оно настигло меня и должно было, видимо, уничтожить, но вместо этого горячая волна, накрывшая меня, не причинила никакого вреда. Раздался яростный вопль – это была жрица, тетя Хафиры. Она стояла в дверном проеме с озадаченным выражением лица, вытянув руку вперед. Маг хрипло расхохотался:
– Так всегда с женскими чарами!
Я могу изжарить любого мужчину за семь шагов. Будучи поэтом, мне следовало внимательней относиться к фигурам речи, особенно на других языках.
Теперь маг простёр руку вперед. Дэйр прижал меня к земле, схватив за талию и прикрыв собой.
Зеленый и синий разряды пронеслись навстречу друг другу над моей головой, как кометы. Резкий крик, проклятие со стороны Хафиры, а затем только звенящая тишина, как бывает после громких взрывов. Тяжесть тела Дэйра исчезла, он поставил меня на ноги. Выжженный силуэт мага остался на стене. Судя по всему, гнев жрицы усилил это заклятие. На пороге распростерлось безжизненное тело инарской жрицы. Створки ставень еще не до конца распахнулись, а Хафира уже выскочила.
Вскоре оказалось, что она ускакала на моем тоупе. Нетрудно догадаться куда: ее ждали Кадрада, приличные рестораны и будущее, полное возможностей. Можно было бы погнаться за ней, но меня не оставляло ощущение, что свою свободу она заслужила.
Потом, когда-нибудь потом я вернусь в Кадраду. Возможно, разбогатевшей. На что-то я еще надеялась.
Вслух же я заявила, что поимка Хафиры оказалась слишком хлопотной. А мы с Дэйром разделили добычу по гендерному признаку: он забрал оставшиеся от мага кошелек и яды, а я, обыскав тело жрицы, обзавелась поясом с деньгами и бусинами, которые вытащила из ее волос. Затем мы сбросили тело в Исс и заплатили побольше хозяину гостиницы за молчание. Даже за вычетом непредусмотренных расходов, за очередной бутылочкой илльтианского белого мы рассудили, что остались не внакладе, получив немного больше, чем награда за поимку.
– Конечно, – мрачно произнес Дэйр через пару часов, – упускать добычу не слишком хорошо для репутации.
– Верно. Но ведь, по крайней мере, нас никто не заставляет возвращаться в Кадраду с пустыми руками. Впрочем, север благоприятно скажется на здоровье, – я помнила воинов жрицы. Дэйр задумчиво крутил бокал в руке.
– Я подумывал об Илльте. Там прекрасно в это время года. К тому же делают отличное вино.
Я улыбнулась:
– Не ищешь спутника для дальней дороги?
– А ты непривередлива. Хотя я припоминаю, что у тебя больше нет тоупа.
И на следующее утро я снова покидала Скарлайт на вороном тоупе Дэйра. В спину меня подгонял джхарейн, деньги звенели в кармане, а передо мной смеялись девичьи глаза цвета свежей листвы.
Говард Уолдроп
Говарда Уолдропа по праву считают одним из лучших авторов научно-фантастических рассказов, присвоив ему титул «завзятого чудака своего поколения», который пишет, виртуозно импровизируя по ходу дела. Его знаменитые «Гадкие цыплята» получили в 1981 году и «Небьюлу» и «Хьюго» одновременно. С тех пор созданное писателем было объединено в пять сборников: «Howard Who?», «All About the Strange Monster of the Recent Past: Neat Stories by Howard Waldrop», «Night of the Cooters: More Neat Stories by Howard Waldrop», «Going Home Again» и «Dream Factory and Radio Pictures» (последний сборник доступен теперь и в бумажном виде, а не только в электронном для загрузки онлайн). Кроме того, есть сборник произведений, написанных им в соавторстве с рядом других писателей – «Custer’s Last Jump and Other Collaborations». В соавторстве с Джейком Сандерсом он написал роман «Техасско-израильская война 1999 года», два романа – «Them Bones» и «A Dozen Tough Jobs» – в одиночку, так же как и книжицу «A Better World’s in Birth!». Сейчас он работает над новым романом под рабочим названием «The Moone World». Последняя завершённая работа – ретроспектива собственных рассказов «Мир никогда не станет прежним: избранные рассказы 1980–2005». Прожив несколько лет в штате Вашингтон, Уолдроп недавно вернулся в родной Остин в Техасе, что было воспринято местным населением с неприкрытым энтузиазмом.
У нас на Земле весьма популярны исторические реконструкции, когда тысячи людей разыгрывают битвы гражданской войны и прочих сражений, но Уолдроп представляет нам реконструкцию иного рода: он описывает путешествие по марсианским пустыням на исторически точной копии колёсного буера – слимшанга к источнику всей жизни.
Говард Уолдроп
Свитки со дна Мертвого моря
(Реконструкция в 1981 году путешествия Уда на слимшанге из Тарсиса к Солис Лакусу Джорджем Уитоном, четвёртая волна переселенцев на Марс)
Вот я стою холодным утром возле самой точной копии слимшанга, на которое оказалась способна земная наука: поликарбонаты и (земные) искусственные материалы вместо упрочнённых растительных волокон и покрытия из кож давно вымерших животных. Вид у него стремительный, вероятно, вышел он даже быстроходнее любого исторического слимшанга, но уж что есть, то есть.
Точно недостаёт только набора шестерён, передач, пластин, зубцов и выступов, которые создавали при движении своеобразную мелодию. Марсиане называли это «идти полным тоном», потому что воспроизведение было механическим, как в музыкальной шкатулке, и чем быстрее бежал слимшанг – тем бодрее была игра.
Вместо этого я захватил закольцованную магнитофонную запись мотива начала 1960-х «Марс-выкрутас».
Вполне подходящая вещь.
Я собираюсь повторить на этом воссозданном слимшанге маршрут (если не сами происшествия и переживания) знаменитого путешествия Уда из Тарсиса к Солис Лакусу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
