Если внимательно прочесть книги или посмотреть фильмы о героях, бросающих вызов Злу, то можно заметить общую особенность: авторы помогают своим любимцам. Они выпутывают их из самых безвыходных ситуаций, бросая им спасательный круг в виде нежданно подоспевшей помощи, ротозейства врагов и т. п. Если бы враги были порасторопнее – как в жизни, – то приключения героя (героев) могли закончиться еще в начале повествования. В реальности все обстоит куда сложнее. А именно: анализируя жизнь Сталина, создается впечатление, что ему как будто помогали некие могущественные силы. Сталин, равно как и его современники Муссолини с Гитлером, постоянно демонстрировал демонизм и гипнотизм. Его противники, оказавшись под арестом, вдруг соглашаются публично объявить себя шпионами, диверсантами и подлецами. При этом они искренне верили, что тем самым способствуют делу строительства социализма, а не его дискредитации. Объяснить такое поведение только запугиванием и посулами невозможно. Можно обмануть один раз, но Сталин санкционировал расстрел почти всех подсудимых, не жалея их жен и детей. Причем до ареста те же Каменев, Зиновьев и Бухарин давали Сталину самые нелицеприятные и трезвые оценки, но, оказавшись в его руках, теряли волю и становились глиной. Так же обстояло с теми, кто сталкивался с волей Волан-де-Морта. И если бы не противоположная воля автора, имевшего возможность быть по отношению к нему демиургом, Темный волшебник победил бы. Поэтому мне кажется, что по-настоящему понять демонизм и силу «нечеловеческой» воли Сталина можно лишь через призму искусства. Оно, как известно, создает вторую – параллельную – реальность, в которой вымышленных персонажей бросают в экстремальные ситуации. В этих лабораторных условиях читатель или зритель имеет возможность наблюдать алхимию психологических превращений при столкновении сил мощностью в тысячи вольт и заряжаться исходящей со страниц или экрана энергией самому. А если повезет, сделать некие выводы, пригодные в жизни. Но если в литературе автор заставляет читателя проникнуться нужной ему спасительной идеей, то в жизни нередко бывает ровно наоборот.
М. Делягин заявил: «Под прогрессом он (Сталин) мог понимать поразительно извращенные вещи…Но при этом он преследовал задачу общественного блага»[196]. Прекрасная формулировка (как и название статьи). И она идеально подходит к персонажу романа, а именно Волан-де-Морту. Ведь тот также стремился к общественному благу, как его понимал, хотя кое в чем и ошибался.
«Сталин стал олицетворением справедливости», – сказано в той же статье. Совершенно верно, как в свое время Муссолини, Гитлер, Мао, а в романе Булгакова мессир Воланд. Одна беда – между олицетворением и реальностью есть некоторый зазор. Будущий диктатор России будет идти под лозунгом свершения справедливости, а если придет к власти, то станет таковым олицетворением. И уж тогда не взыщите и не пищите! Делягин и не собирается жаловаться, а прямо умозаключает: «Ничего более жестокого, чем стремление к справедливости, в природе не существует. Но это то, что абсолютно необходимо». Ну, тогда все в порядке. На этом постулате и строится философия сталинизма. И этот момент хорошо отражен в мировой литературе, начиная с борьбы за справедливость Родиона Раскольникова Достоевского до назидательной саги Роулинг «Гарри Поттер».
Волан-де-Морт требует от своих соратников полного подчинения и даже самопожертвования. И они идут на первое и второе. Один (Квиррел) дает Темному лорду использовать свое тело и пьет кровь животного, чтобы придать силы своему Хозяину. Другой (Хвост) дает отрезать себе руку для возрождения Лорда в образе человека. Но ведь именно такой «дружбы» и такого подчинения требовал от своих соратников Сталин. Жены Калинина и Молотова отправились в лагерь, а мужья обязаны были поддержать это решение. Каганович согласился с арестом брата. Генерал, а затем маршал Василевский десятилетиями не поддерживал отношений с родителями, потому что те были «поповичами». И лишь с великодушного разрешения Сталина смог утешить стариков на склоне дней. Более того, были расстреляны или сосланы многие из родственников Сталина. Сталинисты говорят, что это свидетельствует о его принципиальности. Совершенно верно! Именно столь же принципиален был и Волан-де-Морт, убивший «по делу» своего отца. Но эта принципиальность не имеет ничего общего с христианской этикой или теми нормами, что зовутся «гуманизмом». А главное, как и Волан-де-Морт, Сталин сам ничем не жертвовал ради своих «друзей». Оно и понятно: ведь тот и другой были по отношению к своим соратникам Хозяевами. Сталина именно так и величали. И основой взаимоотношений между Хозяином и соратниками был страх. Каждый знал, что наказание за любую провинность может последовать незамедлительно. И это не наказание в нормальном обществе, например отставка, а наказание лишением свободы или жизни. Принципом управления что Волан-де-Морта, что Сталина был принцип круговой поруки: сделать всех одновременно палачами и жертвами. Это, конечно, идеал. Попробуй все население сделать «чекистами». Но Сталин к идеалу стремился, и современные его поклонники это стремление одобряют, ибо человек по своей сути тварь дрожащая и прав не имеет. За исключением избранных… При этом в среде приближенных (точнее, избранных) диктатора могут существовать приятельские, раскрепощенные отношения. На вечеринках у Сталина на даче в Кунцеве веселились, что говорится, до упаду. У Воланда в «Мастере и Маргарите» свита также веселилась вовсю. Но истинные отношения стали ясны после окончания спектакля, когда свита покидала Москву. Так глумливый затейник Коровьев превратился в сумрачного рыцаря «с мрачнейшим и никогда не улыбающимся лицом». Рыцарь – шут гороховый! И становится ясно, что его место в свите есть наказание, а не проявление естественных наклонностей Фиолетового рыцаря. При всем при этом у Темных вождей есть действительно фанатично преданные поклонники, готовые отдать за них жизнь в борьбе за те идеи, что они провозглашают.
И вот тут мы приходим к главному. Темные плохи не потому, что они не того «цвета», а потому, что являются проводниками определенных идей (политических, экономических, этических). А точнее сказать, определенной силы. Эта разновидность силы обладает огромной мощью, и тем она притягательна, что с ее помощью можно решать большой круг задач, избавляться от многих проблем. Или кажется, что можно избавиться…
Прежде всего, они избавляются от заповеди «не убий». Искореняют ее тотально, до атома. Убивать становится не только можно, но и нужно в обязательном порядке. Причем прошлые заслуги не играют никакой роли. Сталин уничтожал всех – героев войны, ученых с мировым именем, конструкторов, видных писателей. Никто не имел защиты от генерального секретаря, точно как в книгах про Вождей тьмы. Правда, нынешние защитники Сталина уверяют, что он приказывал убивать «по делу», а если получалось «не по делу», то делали это скрытые враги, а он сам ни при чем. И эту версию они упорно повторяют в десятках своих сочинений, несмотря на документальные опровержения. Опубликованы факсимиле расстрельных списков, что присылали Ежов и Берия, с положительными резолюциями Сталина. Общее число жертв в этих списках, подписанных секретарем ЦК, составило 44 тысячи человек. Что ж, ложь – непременное средство в арсенале борьбы определенных сил.
Но прежде чем уничтожить заповедь антисмерти, насаждается культ власти. Абсолютная власть (а не властвование как атрибут управления) – вот что становится главнейшей ценностью в империи Темных. Ради ее обладания и защиты казнь является самым подходящим средством. И раз власть – главная ценность, то уход с поста правителя становится делом немыслимым. Правитель обречен властвовать пожизненно и до смертного одра оберегать власть, как Кощей свою жизненную силу.
Но раз власть – величайшая ценность, то уходить в отставку не хотят и его приближенные, и чиновники рангом ниже… В итоге бюрократическая система костенеет, превращается в самоценность – власть ради власти и во имя власти! То, что в демократическом обществе является простой операцией, – глава государства, правительства, министерства, департамента и т. д. спокойно уходит в отставку, для диктаторского режима превращается в мучительную, практически неразрешимую проблему обновления. Именно это произошло с наследием Сталина – комбюрократической системой СССР.
Третьим основанием такой системы властвования является культ личности. Правитель становится Вождем, а вождя требуется не просто почитать, а превозносить всеми возможными средствами, пока правитель не превращается в земного бога, а вернее сказать, в божка, в идола. Однако судьба идолов известна, – их неизбежно свергают, когда Вождь теряет власть. Но это потом, а пока возникает несвятая троица темной стороны Силы: культ Власти – Страха – Идолопоклонения.
