большие защечные мешки, которые туго набиваются плодами, и значительные седалищные наросты — характерные признаки этой живой, веселой породы обезьян.
Весело глядеть на стаю этих жизнерадостных животных, когда они резвятся в лесу: их суетня, грабежи, задорные крики, гримасы и удивительные акробатические упражнения способны, кажется, рассмешить мертвого. В этой обезьяне удивительно соединены бесконечное легкомыслие и забавная серьезность. (А. Брэм. Жизнь животных, т. 1.)
Впрочем, это было не единственное достижение звероловов, оставшихся в лагере. Они поймали и уже почти приручили нескольких африканских мартышек зеленоватого цвета. Из других видов они заполучили краснобрюхую мартышку и голуболицую мартышку. Кроме того, им удалось схватить пять павианов с длинными мордами, похожими на собачьи.
Успех экспедиции привел охотников в превосходное настроение. Не меньше радовались негры, которые пели, танцевали и ели всю ночь.
Так прошло три дня. Носильщики отдохнули, так что можно было думать о возвращении. Вильмовский предлагал закончить охоту в Буганде, вблизи впадения реки Катонги в озеро Виктория, потому что он хотел нанять там для перевозки животных в Кисуму английский пароход, курсирующий по озеру. Таким образом они бы избежали длинного и трудного похода и значительно выиграли во времени. Перевозка животных на пароходе гарантировала удобства и их сохранность.
Все охотно согласились с предложением Вильмовского. Правда, Томек в глубине души мечтал поохотиться на отрогах Килиманджаро, но против предложения отца не возражал. Он понимал, что надо думать прежде всего об условиях перевозки пойманных животных. Он утешал себя тем, что до конца экспедиции пока довольно далеко. Ведь им еще надо поймать жирафов, слонов, носорогов и львов. Одно лишь приручение слонов потребует не меньше двух или трех месяцев, значит нечего опасаться, что охота скоро прекратится.
Самый крупный и вместе с тем непривлекательный представитель собакоголовых обезьян — павиан (Cynocephalus), распространенный в гористых местностях (и отчасти в лесах) Африки, Аравии и Индии. Кроме того, павианы едва ли не единственные обезьяны, которые могут жить на высоте 3–4 тысячи футов выше океана, доходя даже до снеговой линии. Пищу их составляют преимущественно луковицы, корни, клубни, ягоды и мелкие животные вроде кур, хотя в Восточной Африке павианы нападают даже на мелких антилоп. Подобно прочим обезьянам, это величайшие грабители полей и садов, настоящие бичи местного населения. Несимпатичной, даже отталкивающей наружности их вполне соответствует и их характер. (А. Брэм. Жизнь животных, т. 1.)
* * *
Вскоре экспедиция направилась в обратный путь через джунгли. Негры-носильщики чуть не падали под тяжестью клеток. Звероловы помогали прорубать дорогу в чаще, добывали корм для пойманных животных и питание для людей, заботились о безопасности каравана. Все дни проходили в тяжелой и изнурительной работе. Поэтому, когда они вышли из необозримых темных джунглей на озаренную солнечными лучами саванну, Вильмовский распорядился разбить лагерь и хорошенько отдохнуть, чтобы набраться сил для дальнейшего марша.
После отдыха они шли довольно медленно, так как приходилось часто останавливаться, чтобы добыть корм для животных. В Бени они пришли через несколько дней. Возвращение звероловов вызвало в поселке огромное воодушевление.
Жители Бени проявляли особый интерес к боцману и Томеку; дело в том, что болтливые носильщики во главе с Матомбой рассказывали об их храбрости самые неправдоподобные истории. Доверчивые негры верили всему, что им говорилось. Впрочем, как они могли сомневаться в правдивости необыкновенного боя с людьми-леопардами, если белые охотники живьем поймали страшных горилл и окапи, скрывающихся в недоступных местах джунглей.
Со времени памятного боя с людьми-леопардами Томек стал значительно серьезнее и скромнее, но все же, прогуливаясь по деревне, чувствовал огромное удовлетворение, видя уважение, с которым негры уступают ему дорогу.
— О мама, это великий и могучий буана, — шептали между собой негры. — Вы видите, маленький соко держит белого буана за руку, как отца.
Горилла с комической важностью шла рядом с Томеком, уцепившись за его брюки, а устав, протягивала к нему косматые лапки, просясь на руки. Изумленные жители поселка дивились еще больше, когда Томек сажал обезьяну на спину Динго.
Звероловы теперь пользовались такой славой, что, когда Вильмовский стал нанимать дополнительных носильщиков, к нему пришли почти все взрослые негры, жители Бени. Вильмовский выбрал из них двадцать самых сильных мужчин, надеясь ускорить марш каравана. К счастью, обе лошади, оставленные здесь, дождались возвращения путешественников. Охотиться на жирафов без лошадей было бы очень трудно.
В новый поход караван тронулся в полдень. Совершая длинные переходы, охотники скоро подошли к озеру Эдуард. Здесь они сделали короткую остановку в Катве, обошли кругом озеро Джордж и вдоль реки Катонги отправились на восток.
Путешественники с тревогой смотрели на тучи, затянувшие небо, которые предвещали скорое наступление дождливого периода. Надо было как можно быстрее заканчивать ловлю животных.
На расстоянии двух дней похода от озера Виктория звероловы заметили вблизи реки холм, весьма подходящий для разбивки лагеря. С юга у подножия холма вилась река. К северу от него тянулась саванна, поросшая акациями; с запада примыкала довольно значительная территория, покрытая болотистым лесом. Близость реки и буйная растительность давали надежду на хорошую охоту. Хантер утверждал, что здесь должны быть слоны.
Не теряя времени, путешественники разбили лагерь, окружили его колючей оградой и устроили загородки для животных.
Хантер, Смуга и Томек с Динго стали выходить из лагеря в окрестности на поиски слонов и жирафов. Найти слонов оказалось не так трудно. В соседнем лесу охотники обнаружили широкую тропу, протоптанную этими великанами. Она вела прямо к реке, в которой слоны купались и пили воду. Многочисленные и свежие следы свидетельствовали о том, что животные ходят сюда на водопой ежедневно.
Охотники разработали план поимки слонов. В нескольких метрах, в стороне от тропы, по которой обыкновенно ходили животные, звероловы расчистили небольшую площадку и окружили ее высокой оградой из толстых бревен. От слоновьей тропы к этой загородке они прорубили просеку. Конечно, эта работа потребовала многих усилий. Если бы слоны преждевременно заметили людей в лесу и устроенную ими загородку, они ушли бы отсюда и перестали ходить к водопою по той дороге. Поэтому охотники могли работать только между десятью и тремя часами дня, так как в это время слоны отдыхали и спали. Благодаря подобной осторожности во время шествия животных к реке в лесу царила полная тишина; замаскированная кустами просека не возбуждала у слонов подозрений.
После окончания подготовительных работ звероловы, сопровождаемые тридцатью неграми, ранним утром вышли на охоту. Двенадцать негров, во главе с Хантером и боцманом, укрылись в лесу у самой слоновьей тропы, невдалеке от просеки, ведущей к
