Несмотря на отсутствие общественной поддержки, некоторые мужские пары очень устойчивы.
А как выглядят женские пары? Большинство лесбиянок определенно предпочитают стабильные моногамные отношения, основанные на принципе сексуальной исключительности, и на самом деле чаще геев живут парами, сохраняя верность друг другу. Взаимоотношения между лесбиянками, как правило, теснее и эмоциональнее, чем между гетеросексуальными партнерами и между «голубыми» мужчинами. Любовь, ласка, эмоциональная и общая телесная близость для них важнее, чем собственно-сексуальный контакт.
В крупном опросе американских гомо- и гетеросексуальных пар, на вопрос: «Если бы у вас не было пары, стали бы вы заниматься сексом с кем-то, кого вы больше никогда не увидите?» утвердительно ответили 14 % лесбиянок, 20 % замужних женщин, 34 % гетеросексуальных мужчин и 73 % геев. Общее число сексуальных партнерш в течение жизни у лесбиянок значительно меньше, чем у геев, но больше, чем у гетеросексуальных женщин; две трети имели в течение жизни от 3 до 10, одна треть — свыше 10 партнерш.
По частоте сексуальных контактов, женские пары сильно уступают мужским, но степень сексуальной удовлетворенности у них выше. Хотя многие лесбиянки говорят, что хотели бы заниматься сексом чаще, количественная сторона значит для них меньше, чем общая эмоциональная удовлетворенность совместной жизнью. В этом отношении, как и в некоторых других, лесбиянки — типичные представительницы своего пола. В отличие от разнополых пар, где сексуальная инициатива чаще принадлежит мужчинам, в однополых парах обычно соблюдается равенство, навязывать себя не принято. Сексуальные проблемы и жалобы у женских пар в основном те же, что и у разнополых.
Вопреки теоретическим ожиданиям и житейскому стереотипу, средняя продолжительность существования женских пар меньше, чем разнополых и даже геевских. Поскольку лесбиянки больше геев ориентированы на моногамный союз, это кажется удивительным. Вероятно, дело в том, что женщины придают больше значения психологическим нюансам, на которые мужчины не обращают внимания, и это делает их союзы менее прочными. Кроме того, женские пары, в отличие от геевских, преимущественно «закрытые», измены и похождения на стороне здесь не прощаются, приводя к разрушению старой и созданию новой пары. Отсюда и странная статистика.
Длительная совместная жизнь — дело непростое при любой сексуальной ориентации. Хотя общество всячески поддерживает институт брака, на три брака в США приходится два развода, в России — один. А ведь браку обычно предшествует одно или несколько незарегистрированных сожительств, которых официальная статистика не учитывает. К тому же многие браки существуют чисто формально. Однополым парам это ни к чему. Многие геи и не стремятся к стабильным отношениям, а некоторые их теоретики считают самую идею однополого брака идеологической уступкой «репрессивному гетеросексизму» и изменой принципу сексуальной свободы.
Кроме абстрактных теоретических соображений об отмирании института брака как такового, за этим стоят личные особенности. Для мужчин, которые жестко запрограммированы на экстенсивный секс и неспособны к психологической интимности, партнерские отношения — только обуза. Холостяцкий статус для них, как и для аналогичных «натуралов», — единственно возможный или оптимальный вариант. Единого стиля жизни и общего для всех рецепта счастья быть не может.
Вопреки стереотипу, многие геи любят детей и хотели бы их иметь. По подсчетам ученых, каждый десятый американский гей является отцом, причем многие из них хотят участвовать в воспитании своих детей и поддерживать с ними хорошие отношения. Некоторые мужские пары мечтают усыновить чужих детей, причем у таких мужчин выше уровень самоуважения, чем у бездетных геев.
Но может быть геевский стиль жизни развращает детей или оказывает на них нежелательное влияние? Такие опасения часто служат поводом для отказа геям в праве на усыновление или получении опеки над ребенком при разводе. Однако научных фактов, подтверждающих это мнение, нет. Разумеется, голубые отцы так же различны, как и прочие. Но подавляющее большинство сексуальных покушений на детей в семье, как и вне ее, совершают гетеросексуальные мужчины. Не передается детям и отцовская сексуальная ориентация: дети гомосексуальных отцов, как правило, вырастают гетеросексуальными, причем продолжительность общения с отцами (в случае развода) на сексуальность ребенка не влияет.
Еще острее стоит проблема материнства у лесбиянок. Многие из них имеют детей, еще больше хотели бы ими стать путем искусственного осеменения, усыновления или как-то еще. Как правило, им в этом отказывают. Между тем, как показывают многочисленные исследования, ни стиль их материнства, ни его результаты в принципе не отличаются оттого, что происходит в обычных разнополых или в неполных, «материнских» семьях. Индивидуальные особенности женщины значительно важнее ее сексуальной ориентации.
Разумеется, матери-лесбиянки и их дети имеют свои специфические трудности. Первая проблема — как восполнить недостающее ребенку мужское влияние — также остро стоит в любой неполной семье и решается (или не решается) точно так же. Между прочим, в России без отцов растут 14 миллионов детей.
Вторая проблема — должна ли женщина рассказать о своей сексуальной ориентации детям, смогут ли они понять и принять ее, как эта информация повлияет на их отношения со сверстниками и т. д.? Если она решит все скрывать, их семейная жизнь будет основана на лжи. Судя по литературным данным, дети многое способны принять, но их заботит, что об этом скажут, если узнают, их школьные друзья. В российских условиях, где человеческой информации об однополой любви практически нет — газеты пишут главным образом об экзотическом сексе — такие ситуации особенно трагичны, вынуждая женщин скрываться и лицемерить.
Важный фактор «голубой» жизни — старение. Для гея личная жизнь имеет большее значение, чем для «натурального» мужчины, сплошь и рядом живущего преимущественно работой, и он болезненнее реагирует на признаки старения, особенно если его привлекают молодые люди.
В гетеросексуальном мире структура и динамика гендерных ролей мало меняется с возрастом. Юноша учится ухаживать за женщинами и они отвечают ему взаимностью. С возрастом, когда он утратит свое юношеское очарование, накопленный опыт помогает ему оставаться на плаву, компенсируя утрату молодости социальными достижениями зрелого возраста. То же и в сексе. Образно говоря, мужчина всегда «сверху», а возрастное ослабление потенции компенсируется и часто перекрывается приобретенными умениями. К тому же у него есть своя законная жена, принимающая его без особенных претензий.
В отличие от этого, многим геям приходится с возрастом переучиваться. Привлекательный юноша привыкает к оказываемым ему знакам внимания, он не столько ухаживает, сколько является объектом ухаживания. С возрастом, если его привлекают более молодые мужчины, ухаживать, добиваться расположения приходится ему. При этом стареющему гею нередко приходится менять и свою сексуальную технику, а диапазон выбора резко суживается. Иногда его единственными партнерами становятся проституты (хаслеры), а главными «сексуальными» органами — рот, глаза и собственные руки.
Герой повести Эндрю Холлерана «Красота мужчин» спрашивает старого Эрни, который постоянно дежурит у общественного туалета, почему он не пойдет в баню или в бассейн, где тепло и много красивых молодых тел. — «Потому что я лучше выгляжу одетым, чем раздетым… Одетый я — всего лишь рот».
В «натуральном» мире девушки тоже предпочитают молодых и длинноногих, но женские предпочтения все-таки либеральнее. Поскольку женщина не идентифицируется со своим мужем или поклонником, она видит не только минусы, но и плюсы зрелого возраста.
Молодые геи, за редкими исключениями, нарциссичны и эгоцентричны, старость их не просто не интересует, а пугает. Глядя на старика — а чем моложе человек, тем расширительнее он понимает старость, — юноша невольно думает: «неужели и я стану таким же?» — и в панике отворачивается.
Американские геевские общины в последние годы стали проявлять заботу о пожилых людях (это не только гуманно, но и выгодно — одинокие старые геи охотно участвуют в благотворительных мероприятиях и нередко завещают общине свое имущество) и стараются воспитывать в этом духе молодежь. «Эйджизм» (ageism), жизненная философия, абсолютизирующая возраст и создающая нереалистический и жестокий культ юности, считается таким же политически некорректным, как сексизм. Но как бы ни была успешна эта социальная политика (американцы, как и мы, гораздо больше говорят и обещают, чем делают), она не может сломать возрастных психологических барьеров.
