Комментарий: Побои означают действие, состоящее в многократном нанесении ударов. Если в результате нанесения ударов у потерпевшего возникают телесные повреждения, они оцениваются (при наличии необходимых медицинских показателей) как вред здоровью соответствующей тяжести (ст. 111—115).
К «иным насильственным действиям» относятся единичный удар, пощечина, выкручивание рук, подножка, вызвавшая падение потерпевшего, щипание.
Комментируемое преступление совершается только с умыслом. Действия, причиняющие физическую боль, совершенные по неосторожности, уголовной ответственности не влекут.
Исследования показывают, что труднее всего выявить типы убийц. Побуждения убийц разнообразны: убийства из хулиганских побуждений, корысти и мести, ревности и зависти, страха и гнева. Наиболее опасны убийцы, проявляющие особую жестокость и цинизм, обычно совершающие убийства при разбойном нападении, актах мести, в целях избавления от ненавистных лиц (злостные убийцы).
Злостный убийца — особый психологический тип преступника. Его крайне примитивная жизненная ориентация, аморальность, преобладание квазипотребностей обусловливают и крайне примитивные способы действий. Это обычно лица, ранее судимые, не ресоциализированные в местах лишения свободы и не имеющие значительного социального статуса. Повседневное их поведение асоциально, осуществляется в условиях криминальной субкультуры. Испытывая хроническую эмоционально-психическую напряженность, тревожность, они готовы к импульсивной разрядке по самым незначительным поводам.
Глубокая антисоциальная деформация всей структуры личности — такова основная особенность злостного убийцы.
Общие психические особенности этого типа преступников: примитивизм, цинизм, крайняя агрессивность, импульсивность, безответственность, убежденность в безнаказанности насильственных действий, завышенный уровень притязаний, самооправдание своих действий.
Психологическая особенность случайного убийцы — дефекты его психической саморегуляции. Причинение смерти потерпевшему является для него трагической случайностью. Но, по существу, эта случайность не случайна. В ней — неспособность личности социально-адаптированно выходить из критических, остроконфликтных ситуаций. Как правило, такого рода убийства происходят на фоне длительного накопления отрицательных эмоций, переносимых страданий. Не видя нравственно-положительных и правомерных способов защиты, индивид прибегает к крайнему средству в результате нестерпимого отчаяния, безысходности своего невыносимого положения, неверия в возможность правомерного выхода из жизненной коллизии.
Отдельные случайные убийства совершаются внезапно, в экстремальных ситуациях, особенно в состоянии аффекта (испуга, страха, ужаса).
К насильственным относятся сексуальные преступления. Во всей популяции сексуальных преступников доминирующим психическим качеством является сексуальная агрессивность — устойчивая склонность причинения жертве кроме полового насилия еще и физического ущерба, нередко — лишение жизни. Это свидетельствует о психопатическом отклонении личности.
Сексуальные перверсии (извращения) у лиц с психическими аномалиями формируются под влиянием различных факторов — генетических, эндокринных, неврогенных и психофизиологических. Ряд авторов связывает сексуальные перверсии психофизиологической этиологии с личностной дисгармонией.
Среди психических факторов сексуальной девиации отметим дефекты семейного воспитания, ранние детские конфликты, невротизацию и психопатизацию личности, психическую закомплексованность, нарушение сексуальной аутоидентификации, психосексуальные травмы, раннюю сексуальную инициацию, формирование вульгарных сексуальных представлений, девиантную инициацию.
Убийцы на сексуальной почве, как правило, психопаты, сексуально фрустрированы, конфликтны, малоспособны к социальным контактам, психотравмированы неудачными контактами с женщинами, нередко — гипосексуальны, что обусловливает их восприятие женщины как сексуально угрожающего объекта.
§ 5. Корыстный тип преступника
Типы корыстных преступлений разнообразны. «Кого здесь только нет? Робкие новички, стоявшие перед совершением преступления на грани голодной смерти, и заматерелые воры-профессионалы, которые не могут жить без воровства, как рыба — без воды; беспризорный ребенок, люди цветущего возраста и старики; матери семейств и проститутки, сожительницы бандитов; ищущие только работы, какой-нибудь работы, и опустившиеся наркоманы, ищущие только кокаина, морфия, алкоголя; воры плачущие и воры смеющиеся; воры, ничего не имеющие, и воры, имеющие, но желающие иметь еще более...»[58]
Основной психологической особенностью корыстных преступников является деформация их потребностной сферы — утилитарные потребности блокируют потребности высших уровней, в поведении личности доминируют гипертрофированные корыстные побуждения, удовлетворение которых невозможно правомерными способами.
Лица, совершающие кражи, относятся к наиболее социально запущенной категории правонарушителей. Их преступное поведение возникает раньше, чем у преступников других категорий. Воры обладают большим криминальным опытом, сложившимися взглядами и стереотипами антиобщественного поведения. Их поведение отличается стабильной криминальной полинаправленностью. Воры обычно одновременно и хулиганы, и пьяницы. Их потребности и интересы крайне ограниченны и примитивны, отчуждены от социальных ценностей. Их социальная дезадаптация обычно усугубляется отсутствием семьи, специальности, постоянной работы и постоянного места жительства, различными психическими аномалиями. В криминальной среде они пользуются наибольшим влиянием. Их преступное поведение особенно тесно коррелирует с их антисоциальным образом жизни.
Личность преступника-вора, как правило, деформирована его устойчивым включением в криминальную среду, дефектами семейного воспитания уже в раннем возрасте, хроническим неудовлетворением его насущных потребностей, постоянной ситуативной зависимостью. Квартирные воры по своим психологическим особенностям сближаются с насильственными преступниками. Имея опыт преодоления препятствий в материальной среде, они легко переходят на совершение грабежей и разбоя.
Побудительные механизмы всех корыстных преступников имеют общую основу — устойчивость корыстных побуждений. Этим объясняется высокий уровень повторности и специально- о рецидива в данном виде преступлений. Корысть — один из самых устойчивых, трудноискоренимых человеческих пороков — системообразующий фактор устойчивой негативной направленности личности. Корыстное мотивообразование — крытый от самой личности процесс, защищенный от самоконтроля (совести) личности системой защитных (самооправдательных) механизмов. Здесь смыслы и значения особенно поляризованы, сознание и подсознание наиболее изолированы, грань перехода от долга, гражданской порядочности к личной выгоде хрупка, подвижна, ситуативно обусловлена. Здесь требуются наиболее прочные нравственные запоры, личностные императивы, нравственные законы внутри нас.
Корыстные преступления связаны не с отдельными корыстными мотивами, а с общей корыстной направленностью личности, которая и выступает как системообразующий фактор поведения. Причины корыстных преступлений следует искать не в корыстной мотивации, а в тех факторах, которые формируют корыстно-асоциальные установки личности.
В структуре преступности корыстная преступность занимает первое место. Корысть лежит в основе и большинства насильственных преступлений. Она является основой и организованной преступности.
В индивидуальном же корыстном преступлении отчетливо проявляются пороки совести, бесстыдство, аморальность индивида. Правовая дестабилизация и бесконтрольность резко провоцируют преступность данного вида.
§ 6. Психологические особенности преступников-профессионалов
Профессиональная преступность связана с получением постоянного противоправного дохода. Однако профессиональную преступность следует связывать не только с понятием «доход», но и с социально-психологическим понятием «профессиональность», понимаемым как устойчивое, постоянное занятие, осуществляемое хорошо отработанными, стереотипизированными способами. Профессионализм имеет социально отработанные механизмы воспроизводства. Когда воровство, например, становится профессией, с ним происходит то же, что и со всякой профессией: возникает разделение труда, профессия становится образом жизни. Профессиональный преступник, работая как мастер, хорошо знает свое дело и подчиняет ему весь образ жизни.
