Ведар тяжело вздохнул и, выдержав длинную паузу, признался:
— Я не знаю, как толковать расклад. Слишком многое кажется бессмысленным. Не только на первый взгляд, но и вообще…
— Например? — подтолкнул Нэймар.
— Чтобы понять, что происходит, я сделал смешанный расклад на Йоллу и на похитителей, — медленно начал рассказывать ведар. — Как бы… на случившееся, на сам факт похищения. Но я не могу объяснить результат. Вот, поглядите сами! — гоблин подбежал к столу и заговорил торопливо, сбивчиво, указывая на группки костяшек. — Тут жертва, Йолла, но уже в следующем круге видно, что жертва не одна, их две. Вначале я подумал, что Кхорил в виду его значимости тоже учтен, но нет, ясно видно, что обе жертвы — живые существа. Ошибки быть не может. Рядом с каждой жертвой чеха, видите? Костяшка с вертикальной полосой. С похитителями вообще творится что-то непонятное. Вначале, вот здесь, в центре, он был один, но действовал как бы по принуждению, на это указывает рур, вот эта соединяющая рядом с ним. Но, влияющую силу, откуда она исходит… Этого не видно. Потом похитителей стало трое, а вот тут у них связи с целой группой, которая кажется более заинтересованной, чем инициатор! Я ничего не понимаю! Я делал расклад не единожды, но все время получается такая странная картина…
Гоблин поднял голову и, заметив наше недоумение, вздохнул:
— Вы простите, для вас это наверняка звучит бессмыслицей… Но я надеялся, вы поймете хоть в общих чертах. Или, что объясняя, я пойму сам.
Он снова глянул на разложенные костяшки, махнул рукой.
— Возможно, потом я придумаю какое-нибудь хорошее объяснение, но не сегодня. У вас еще есть вопросы?
— Да, — кивнул Нэймар. — Расскажите о Золотом Зубе, пожалуйста.
— Кинжал… — пробормотал гоблин, а в его голосе мне послышались ностальгические нотки. — Это опасная вещь. Действительно опасная. Многие столетия назад Игурон, пожалуй, самый прославленный наш герой, получил его в бою, сразив Огненного дракона и вырвав у него из пасти клык. Из этого клыка и сделан кинжал, похожий на золотой кристалл, напоенный светом. Правда, сияет он только во время ритуала, но это незабываемое зрелище.
Он мечтательно прикрыл глаза и чуть улыбнулся воспоминаниям. Кажется, Беро не раз видел кинжал в действии.
— Зуб хранит сильнейший в стране ведар. Я был его Хранителем двадцать четыре года, а потом передал его своей ученице, превзошедшей меня в могуществе и мастерстве. Принцессе Йолле, — с гордостью продолжил гоблин. — И она распоряжается им мудро. Уже сорок лет.
— Может ли им пользоваться не ведар? — спросил Нэймар. Закономерный вопрос, возможно, все дело именно в кинжале.
— Конечно, — кивнул Беро. — Если Хранитель разрешит, то не ведар может использовать Золотой Зуб один раз. Конечно, можно забрать кинжал силой, но это равносильно подписанию смертного приговора себе. У клинка есть одно свойство… Дело в том, что у Зуба есть еще одно имя, которое мало кто знает. 'Забирающий души'.
Это прозвучало жутковато. Не думаю, что гоблин хотел испугать нас, но, услышав второе зловещее название клинка, я вздрогнула, а по спине пробежал холодок. И все же осмелилась спросить:
— Почему?
— Обладающий им стремиться к могуществу любой ценой, — грустно объяснил Беро. — Жертвует другими, убивает своими руками любимых и родных. Такое бывало раньше, когда кинжал оказывался во власти тех, кто не мог сопротивляться.
— Сопротивляться чему? — уточнил муж.
— Проклятию Огненного дракона, разумеется, — удивился гоблин. — Кинжал сводит с ума, заставляет обладателя чувствовать себя всемогущим. Рисует картины заговоров против владельца, настраивает его против всего мира, заставляет опасаться за жизнь… Ведар может обуздывать силу клинка, но это тяжело. Особенно на первых порах, когда Зуб еще способен влиять на сны… Вы, думаю, представляете, какие заманчивые картины можно навеять сильнейшему магу королевства.
Да, я представляла, каким мог быть соблазн. Могущество, корона, игра по своим правилам, полная, ничем неограниченная свобода действий… Представила Его Величество Артемия с этим кинжалом в руках… Ужаснулась. А ведь таких сотни, тысячи… Сколькие из них решились бы захватить Золотой Зуб, красивый кинжал с драгоценным названием? Сколькие не отступились бы, зная о жертвах, о цене за власть?
— Как Вы думаете, Беро, может быть, нужна была все-таки не принцесса, а кинжал? — задумчиво спросил Нэймар.
— Им нужно и то, и другое, — тяжело вздохнул гоблин. — Никакой, даже самый сильный маг не может провести ни один наш ритуал. Просто не справится с чужеродной магией. Золотой Зуб или другой обрядовый клинок помогает ведару направлять энергию, но это тоже нужно уметь делать. На обучение уходят годы, а у преступников их нет.
Беро был прав. Мы прекрасно это понимали, как и свое бессилие, беспомощность в сложившихся обстоятельствах. Меня это угнетало. Нэймар задумчиво следил за движениями гоблина, рассеянно поглаживающего костяшки, выложенные на манер большой запятой, и тоже казался расстроенным. Мы так мало знаем. Даже о союзниках, о том, по каким законам идет их жизнь, как работает их магия, об их истории… Удивительно, но за тысячу лет союза эльфы так мало узнали о гоблинах. Думаю, потому что не хотели узнавать. 'Отсталый горный народ'… Как много в этих словах тщеславия и гордыни, как мало здравого смысла и правды. В глубине комнаты звякнули часы. Полночь миновала два часа назад…
— Спасибо большое за беседу, Беро, — вежливо поклонился Нэймар. — Разговор дал много пищи для размышлений. Но нам пора, уже завтра утром мы уезжаем в Аверсой.
— Спасибо и вам за сочувствие и готовность помочь, — склонившись в поклоне, ответил гоблин. — Я желаю вам доброй дороги и покровительства Могущественной.
Особняк казался дремлющим в ожидании хозяев. Стоило нашей карете въехать во двор, как зажглись огни, кругом засуетились люди. Мелли, явно ждущая одобрения, рассказала, что уже собрала все вещи в дорогу. Всякие мелочи она упакует с утра, но мне нужно решить, что делать с подарком.
— С подарком? — переспросила я.
Горничная покраснела и пробормотала:
— В Ваше отсутствие принесли большой коробок, я решила, что это подарок.
Поблагодарив служанку, я пошла в наши комнаты. Действительно, на столе в кабинете стояла затянутая в красивую серебристо-голубую бумагу коробка. Никакой записки под лентой не было, поэтому я не решилась открыть посылку без мужа. Предосторожность, к счастью, оказалась напрасной. Когда Нэймар разорвал упаковку, внутри обнаружился простой черный деревянный ларец и толстая книга с тисненым серебром переплетом. 'Яды и противоядия' гласило название. Нэймар сломал печать Посланника на приложенном письме и прочитал вслух:
